Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Внимание! На форум принимаются неканоны по согласованию с администрацией.




•Не впадаем в осеннюю депрессию, одеваемся потеплее и бережём себя от вирусов! Хороших дней и позитивного настроя!

•Хранители Тунца и офицеры Варии, члены банды Кокуё и представители семьи Джессо проходят по акции с упрощённой анкетой.
•"Будь у Дино чуть больше амбиций, он бы сейчас воспользовался моментом, чтобы невзначай подсидеть Вонголу, сбросить её с лидирующего места в Альянсе и самому стать главой мафиозного сообщества" [читать эпизод]

•"Чувствовалось, как слепленная на скорую руку связь лопалась подобно мыльному пузырю, но с этим ничего нельзя уже сделать. Нить Кёниха сгнила первой — ничего нового, но душа с упорностью танка продолжала цепляться за мифическую надежду, что она не порвется" [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Основной сюжет » 18.08.2015 | Взрослые опять всем распоряжались


18.08.2015 | Взрослые опять всем распоряжались

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Время и место
18.08.2015, около пяти вечера
Особняк Вонголы, зал для заседаний на первом этаже
2. Участники
Xanxus, Hibari Kyoya, Hayato Gokudera, Yamamoto Takeshi, Mukuro Rokudo
3. Краткий сюжет
После того, как Тсунаёши заключили в Вендикаре, его Хранители равномерно рассосались в разных направлениях. Попытка собрать их воедино номер один, время неудобных вопросов и профессиональной взаимовыручки.

0

2

А Бовино?
Он ребёнок. Передайте там только, чтоб с Кольца не слезал и в случае чего сожрал его. А мы прикроем.
Луссурия откозырял и свалил, напевая что-то вроде «Нахер Бовино» и покачивая рукой так, будто дирижировал хором. Издевался, пидарас.
«Мы» – это Вария, конечно. Собственно команда Савады никак не склеивались без своего Неба, а двоих из них Занзас мысленно окрестил «проблемными», хотя вслух называл попросту пиздюками. Оба были терминальными, но один слыл едким умником, а второй дружил с Каваллоне, что само по себе было показательно.
Нет, лет пятнадцать назад они со Скуало были самыми трудными парнями, которых Занзас знал, и все эти сопляки не выдерживали никакого сравнения. Так что Вонгола был в курсе дела и хорошо понимал, откуда попрёт говно.
Отовсюду.
Думать о них как о зрелых личностях не выходило. Не потому, что Занзас злился: никто не виноват, что дети – излюбленное орудие взрослых амбиций. И не потому, что злорадствовал: свои платиновые карточки и удобное кресло босса Варии он хотя бы честно заработал. А вот разрозненную, обезглавленную Вонголу, которую передавали друг другу, как ёбаную эстафету, подарком судьбы не назовёшь.
Было скорее горько.
Ещё он думал, что мечты юности на то и нужны, что не дают опаскудиться, пока жизнь тащит тебя голой жопой по всем колдобинам. Теперь пришёл черёд Хранителей Тсунаёши, и Занзас не собирался лишать их этого кайфа. Просто хотел обратно свою Варию, достроить виллу в Сиракузах и хэппи-энда для всех.
К половине пятого в особняке стало тихо: Маммон подпирал стены Вендикаре вместе с кем-то из каваллоновских; Луссурия и боксёр гоняли чаи у Бовино; Скуало, наверное, полоскал мозги бойцам, а остальному мудачью было велено не отсвечивать.
Но сначала – в соответствии с классикой жанра – мусор выставил рога.
Я хочу остаться, – Акулу парило, что Девятого убрали прямо под носом у его людей. – Если они за тобой следят…
То знают, что хуй меня просто так убьёшь, – Занзас как раз стащил с плеч кобуру и разминал затёкшие мышцы, неторопливо расхаживая туда-обратно.
Супербиа в последние дни старался от босса ни на шаг, а сейчас заткнулся, поджав губы и свирепо раздувая ноздри – Вонгола физически ощущал, что тот сдерживает вопли.
Ну что, за руку меня подержишь? – ласково подъебнул Занзас.
Скуало прорвало, и пришлось затыкать засранца. Тот посмотрел как-то по-новому – будто впервые увидел – и молча скрылся с полыхающими под короткими прядями ушами.
Можно было не усложнять, но стой мусор у него за плечом, ничего они от Десятых не добились бы. Личная симпатия Занзаса не интересовала, только вот по отдельности Семьёй никто из них не являлся.
В общем, один в поле воин, если он Скуало. И то спорно.
Вонгола не планировал никакой пламенной речи: сидел во главе вытянутого овального стола, глотал чай, набирал живой рукой смски: где-то там бушевал мусор, вступивший в собачий кал у варийского КПП (псов держали в охранных целях); а где-то просрал симку Мукуро – Занзас был уверен, что так и случилось – и не видел, в каком высоком слоге ему предлагали не быть хамлом и притащить свои булки в особняк.
Как вышло, что с этим недочеловеком Вонгола общался душевнее, чем с официальными наследниками, он и сам не до конца понимал. Рыбак рыбака, говнюк говнюка.
Без пяти минут Оливия унесла остывшую чашку; Занзас откинулся в кресле, без мыслей, без желаний, спокойно ожидая. Он сделает всё, что сможет, и будь, что будет – так он решил.

+5

3

Возможно, Хибари Кёя и предпочел бы, чтобы в течение некоторого времени, допустим, пары месяцев, его не пытались найти различные категории травоядных. За это время шум вокруг Вонголы хоть немного, но поутих бы, основные направления изменений стали бы понятны или хотя бы более менее предсказуемы, и можно было бы начать заниматься чем-то полезным, а не только ответами на многочисленные вопросы по поводу и без. К сожалению, такому сценарию, увы, было не суждено сбыться, как бы сильно Кёя не ненавидел шумные сборища, с той или иной частотой ему приходилось в них участвовать всегда, вопрос был лишь в том, насколько долговременным будет его участие в каждом конкретном мероприятии.
Подозрения Дино оправдались, спустя практически неделю после того как Хибари покинул поместье Вонголы и перебрался к Каваллоне, его попросили посетить поместье вроде как родной Семьи для встречи с нынешним Боссом. И Хранитель Десятого поколения с удовольствием бы проигнорировал данную просьбу, на то он и Облако, чтобы "ходить самому по себе", к тому же уважать Занзаса у японца не было ни малейшей причины, а потому и слушаться его не было повода. Вот только Дон Каваллоне, стоило ему узнать о том, что с Хибари связывались люди из Вонголы, сразу же активно начал агитировать сходить на встречу, ведь, возможно, там можно будет узнать что-то полезное. Он, конечно, ничего не говорил, но пары крайне выразительных взглядов хватило, чтобы понять его позицию по данному вопросу. В итоге, Хранитель Облака всё же решил соизволить посетить это сомнительное мероприятие.
Особняк Воногы встречал посетителей окончательно покинувшим его дружелюбием и гостеприимством: количество охраны возросло до просто неприличных масштабов, на пропускных пунктах появились собаки, да и в целом атмосфера соответствовала скорее замку в осаде во время войны, а не поместью как бы самой влиятельной Семьи мафиозного мира. Подобные перемены не слишком волновали японца, но вызывали в нем слегка зудящее презрение, элегантность итальянских построек хоть и не была родной для Кёи, но, по его мнению, должна была сохраняться. С другой стороны, все эти изменения не затронули самого Хибари, в том смысле что он без каких либо проблем прошел на территорию поместья, а затем и в сам особняк, что свидетельствовало о том, что о прибытии Десятого Поколения вся охрана предупреждена. Если бы для не слишком интересной встречи с Занзасом пришлось бы проходить через муторные досмотры, Кёя просто развернулся бы и уехал.
Подходя к залу заседаний с, наверняка тошнотворной для окружающий, пунктуальностью ровно в обговоренные пять вечера с точностью не просто до минут, но, кажется, даже до секунд, Хибари без какого либо стука распахнул двери и прошел внутрь, где в одиночестве восседал нынешний Босс Вонголы, Занзас. Остальные представители Десятого Поколения еще не появились, чему, в принципе, не было причин удивляться. С другой стороны, Кёя надеялся, что ему не придется ждать до того, как соберутся все травоядные, и он разберется со всеми вопросами, по которым его попросили прибыть в это место, без участия шумной толпы. Расположившись в одном из кресел, стройными рядами расставленных друг напротив друга вдоль длинного стола, японец устремил свой взгляд на Занзаса, молчаливо приглашая начать повествование, и кивнул в знак приветствия.

+4

4

Разглядывая парой часов ранее собственную недовольную до безобразия физиономию в отражении от стекла припаркованного автомобиля, Хаято мысленно определил лейтмотив своего нынешнего состояния.
«Здравствуйте, до свидания, пойду-ка я отсюда нахрен»
И что-то такое человеческое, вежливое добавляло обречённое «пожалуйста». Нахрен Гокудеру, правда, ещё никто не отпускал, но ему хотелось бы, чтобы лишний раз не тормошили. И – поразительно – никто действительно серьёзно не доставал Урагана Десятого вплоть до вчерашнего дня, в который ему было предложено добровольно-принудительно собраться в поместье Вонголы и перекинуться парой слов с другими бывшими Хранителями и, что важнее, с Занзасом.
Не сказать, чтобы от такой компании Хаято был в восторге, но выбирать как-то не приходилось. Во-первых, Ураган хотел услышать мысли других членов Семьи о сложившейся ситуации. Во-вторых, пора бы, наконец, узнать, что думает Занзас и что планирует предпринимать. Новой информации о Саваде, скорее всего, ждать смысла не было, зато присутствовал ворох невыясненных связей между людьми, выпавшими из привычного состояния из-за заточения Тсунаёши. И чем меньше неопределённости во внутреннем устройстве, тем проще дышать и во внешних делах.
По крайней мере, так считал Гокудера, и отчасти именно поэтому от навязанной встречи отказываться не планировал. Недавний разговор с Доном Каваллоне укрепил и без того существующую уверенность Хаято в необходимости сотрудничества с Одиннадцатыми, и поэтому на переговоры правая рука Тсуны шёл с если не спокойным, то и не с тяжелым сердцем.

Особняк Вонголы выглядел под стать подрывнику – иными словами, расслабленного спокойствия в холодных стенах Гокудера не разглядел. В общем-то, ничего необычного: будь Савада главой Семьи во время кризиса, подобного нынешнему, Хаято не только оставил бы псов, но и ров за одну ночь вокруг территории вырыл. Просто так, для профилактики.
Остановившись перекурить у первого же КПП из-за подозрения, что в ближайшие час-два с вредной привычкой придётся повременить, Ураган Десятого не без удивления заметил спину Хибари Кёи, пришедшего на переговоры. Человеком Облако был сложным, и наверняка угадать факт его участия в сегодняшней встрече было невозможно. Но всё-таки, какими бы ни были причины явления Хранителя Вонголе, Гокудера был даже рад видеть, что Хибари чувствует себя причастным к нынешней ситуации. В противном случае, его бы даже Каваллоне уболтать не смог.
Догонять Кёю, правда, Хаято не стал: он знал, что времени до назначенного прекрасно хватит на то, чтобы докурить, пройти все возможные формальности, ровным шагом проследовать по коридору к залу переговоров – и всё ещё заявиться раньше большинства приглашённых.
Список гостей, пусть и являлся очевидным, в конечном виде представлялся смутно, и даже точное знание о присутствии Хибари мало уменьшало общую неопределённость. Учитывая своеобразность большинства оставшихся Хранителей Вонголы, Гокудера не удивился бы, увидев только себя и Занзаса в переговорном зале. Из способных на контакт оставались только бейсбольный идиот и боксёр, которых Вария уже активно эксплуатировала и которые наверняка могли бы шататься где-то, выполняя поручения Одиннадцатых.
Хибари, Хаято и Занзас. Подумав о таком продуктивном трио, Гокудера резко захотел увидеть одного или двух из вышеназванных придурков на переговорах.
«А, блин! Перед смертью не накуришься», – отгоняя чёрт знает откуда взявшиеся Семейные сантименты, Ураган посмотрел на часы, плотно обвитые с рядами кожаных браслетов вокруг запястья. – «Раньше разберёмся – быстрее свалю».
Времени на то, чтобы выбросить окурок и пройти через пропускной пункт, потребовалось даже меньше, чем Гокудера ожидал. Сервис, мать его. Подозрительно хорошо.
Массивные двери зала переговоров оказались прикрыты, и Хаято задумчиво замер, поднося пальцы к дереву и планируя постучаться. Затем фыркнул и зашёл просто так – то ли дверь пожалел, то ли кольца на собственных руках, то ли попросту решил, что раз уж ждут, то секретов хранить не должны.
– Вечера, – коротко поздоровался с присутствующими правая рука Десятого, бросая взгляд на пришедших.  Да, не густо. Осталось верить в непунктуальность, остатки мозгов и здравого смысла у остальных приглашённых.  – Многих ещё ждём?
Хаято случайно выбрал одно из кресел неподалеку от Занзаса, неторопливо уселся и, удобно примостив локти на столешнице, задумчиво сложил пальцы в замок, подмечая, что диалог между Хибари и Одиннадцатым боссом практически начаться не успел. Оно и к лучшему, Гокудера, как правая рука, хотел бы быть в курсе планов каждого из Хранителей Савады.

Отредактировано Hayato Gokudera (19.10.2016 22:27:32)

+4

5

Вошёл Хибари молча – за ним медленно закрылась дверь на тугой пружине. Можно было не верить, что Занзас – истинный Вонгола, обладающий гиперининтуицией. Но, по крайней мере, он был внимателен: сосредоточенный вид, лаконичный кивок головой, выбор места (ближе к середине стола, лицом к окну), никаких сцепленных рук или деревянной спины – словом, Хибари не казался напряжённым и враждебно настроенным, скорее деловым. Готовым к диалогу. А из того, что Занзас знал о нём, было ясно, что явился по своей воле – такого не заставил бы даже Мустанг, кем бы они там друг другу, блин, не приходились.
Вонгола на взгляд ответил.
Дверь отворилась во второй раз, и Занзас терпеливо ждал, пока Гокудера устроится: тот сел ближе, чем Хибари, и тут же сложил руки в замок, для основательности ещё и опёрся локтями на стол. Обозначил свой настрой. Вот и весь нехитрый расклад рубашками вниз.
Охране было велено не создавать «синьорам» неудобств. Потому что нравилось это Занзасу или нет, но Хранители Тсунаёши уже были частью Семьи. Ещё он знал: если хочешь получить результат, уступи первым. Покажи намерение, если оно нормальное, мужское.
Вонгола невольно сравнивал. Так сложилось, что в Варии собрания проводили на кухне, и Занзас считал, что это правильно. Все самые важные сделки скрепляются не кровью, а визжащими устрицами и вином за столиком в ресторане. Нигде человек не показывает себя более исчерпывающе, чем во время еды, в непринуждённой атмосфере, у очага – мафия всё-таки семья.
Скуало запальчиво двигал солонку и перечницу, второй рукой разрубая воздух; за вражескую базу сходил локоть Леви, а путь к отступлению выкладывали зубочистками или спичками. Луссурия обычно стоял у мусора за плечом, и над тёмными очками сдвигались нахмуренные брови; Бельфегор говорил: «Принц может натянуть пару нитей – здесь и здесь…», – а Маммон кивал где-то там, под капюшоном, и обещал прикрывать их задницы. За «разумную цену», само собой.
Занзас наблюдал не комментируя, а потом забирал пожевать одну из зубочисток – «Там же тупик, кретины», – и Скуало вновь начинал щёлкать извилинами, Левиатан – разминать затёкшую руку, вспоминая вдруг о вилках, ну то есть о ржавых воротах за пустырём. И Лусс тут же просияет, и Бельфегор вытянет шею, и Маммон заёрзает на стуле от предвкушения…
Если план шёл по пизде, вступал Занзас. Железобетонная страховка, последняя инстанция. И это тоже было правильно: в настоящем прайде львы попусту не напрягаются.
Вонгола не хотел и не мог заменить Хранителям Савады босса. И никто не мог, даже – или тем более – Каваллоне. Но амикус цертус ин… как там говорят-то?
Мукуро на связь не вышел, – начал Вонгола. И тут же пояснил: – Думаю, Хром с ним.
Не то чтобы короткая юбка могла помочь кого-то спасти.
Ламбо тоже не участвует. Где Реборн неизвестно, но Йемитсу над этим работает.
Если не сопьётся раньше, чем разнесёт Вендикаре по камешку.
На видеозаписи, – Вонгола сделал паузу, – всё ясно, как белый день.
Кроме того, что рядом с Савадой не было ни одного его Хранителя.
Он фильтровал, чувствуя, что говорит так, как сказал бы Тимотео. Это было легко – с того самого момента, как Занзасу стало плевать, наследник он или нет.
Савада размазал Шимон ровным слоем. Сомневаюсь, что осознанно, но резня в состоянии аффекта остаётся резнёй, – с улицы донёсся низкий лай. – Скуало и Мустанг все глаза уже выглядели. Проблема в том, что, кроме вас и нас, всем наплевать. Гокудера, – Занзас мгновенно переключился не меняя тона и, прижав крышку пальцами, подвинул к Хранителю Урагана коробочку – обычную, картонную. – Это должно быть у тебя. Отдашь Саваде сам.
Там были кольца: фамильное и с боевым зверем. Если котёнка Тсунаёши можно считать боевым, конечно.
Теперь дело оставалось за этими двоими, которые вряд ли доверяли, но не могли не понимать, что выбора особенно нет.

+6

6

Гокудера никогда не мог похвастаться дружелюбием. Если бейсбольный идиот Такеши обладал талантом ладить со всеми и разом, в трудных ситуациях находя место для улыбки, то Хаято, при всём своём желании быть надёжной правой рукой, располагать к себе людей не умел.
Вот и сейчас: сел, закрылся, всем своим видом объясняя очевидное отношение к сложившейся ситуации. Нет ничего необычного в том, чтобы не проявлять учтивость там, где её не ждут - и Гокудера мысленно был благодарен Занзасу за отсутствие излишней любезности. Не то, чтобы это вообще ожидалось от Вонгола - но, всё-таки.
Было видно, что Хранителей Десятого, по крайней мере, не обезоруживают и со счетов списывать не планируют. Стоило признать, что в этом Дон Каваллоне был прав, и у Хаято появлялось больше причин поверить и остальным ему умозаключениям. Конечно, без Тсунаёши и его гиперинтуиции разобраться и делать выводы было значительно сложнее. Но был бы рядом босс - подобной встречи и не произошло.
Оставалось ценить то, что имелось: взрослое отношение, доверие и честный разговор. Видимо, Занзас рассчитывал, что при подобном подходе остальные разделят правила его игры. Это, в общем-то, казалось вполне честным раскладом.

Только и разделять-то было некому: судя по словам лидера Варии, ждать кого-либо ещё для дружеских посиделок смысла было немного. Хибари, на удивление явившийся на встречу, показывал своё отношение к делу молчанием. Не пришли Хром и Мукуро - что, напротив, было весьма ожидаемо, учитывая, как часто Рокудо обозначал за собой свободу, а его спутница - зависимость от Тумана. О причинах отсутствия Ламбо говорил ещё Каваллоне. Рассчитывать было не на кого.
Ну или практически не на кого.

- Многовато стульев для такой большой компании, - недовольно прокомментировал Хаято, внимательно слушая Занзаса. Всё-таки босс Варии оставался самим собой - без тени смущения и без прикрас констатировал мысли, к которым пришли все, кому удалось увидеть запись с участием Десятого.
Уверенность и спокойствие, с которыми Вонгола произносил их, вызывали у Гокудеры режущее чувство недовольства. Он не мог принять - ни на секунду, ни от кого - то, что убийство Шимон действительно могло произойти по вине Тсуны. Не его босса, не Десятого - он и мухи не обидел бы даже в состоянии аффекта. Тем более, без причины.
Но, сколько бы часто ни хотелось об этом говорить, не возмущаться вслух у Хаято хватило ума. Не спорить о видении происходящего все здесь собрались, а решить проблему. Именно поэтому важно было попросту промолчать.

Занзас протянул Гокудере коробочку, приоткрыв крышку которой Хаято увидел принадлежавшие Саваде кольца. Вещи Тсуны не действовали успокаивающе: было странно видеть кольца не на пальцах босса, а в картонной коробке без права вернуть их владельцу. Подобное зрелище придавало реальности и без того погано выглядящей ситуации.
"Отдам их как можно быстрее", - мысленно пообещал себе Хранитель Урагана, хлопая крышкой.

- "Кроме вас и нас", - повторил за Занзасом Гокудера, отрывая глаза от коробки и возвращаясь к разговору. - Как много тех, кому мы можем доверять? И, что важнее - как будем действовать?
Вонгола говорил правду: людей, которых не устраивает подстава Тсунаёши, действительно немного. Более того - Десятый не успел завести большое число преданных подчиненных, и поэтому сам Хаято, со своей стороны, не мог похвастаться людьми. Все те, кто работал на Саваду, работали скорее на Семью, и перешли по праву новому Дону. А уж скольким из них можно было доверять - вопрос открытый.
Гокудера, как отъявленный параноик, не стал бы никому.

+6

7

... ре инцерта цернитур. Только вот в беде Кея предпочитал познаваться себе сам - и беды свои разгребать своими же руками.
Заявления о том, что у него есть в этом плане соратники, балласт на крыльях, не больше, он даже не рассматривал.
Доверие для него было делом... сложным. Но оно существовало. Оно не зарабатывалось авансом, не получалось беспечно со словами "мы из одной семьи" или "мы друзья". Так Хибари доверял Коню - так уж исторически сложилось. Он доверял почти всему сборищу Десятого - они заслужили это кровью и потом, синяками и временем. И он доверял Саваде, каким бы бесполезным куском травоядного он не казался. Именно это доверие удерживало мышцы на лице от вздрагивания всякий раз, когда видеозапись проигрывалась перед глазами - удерживало крепко, цепко. Оно же утверждало, что это все - чушь. Что-то не склеивалось, что-то не сходилось. Дружба никогда не слепила Облако. Доверие никогда не забивало рот глиной. Светлые чувства делают предвзятым - и этого греха на себе японец не носил. Потому уверенность в расхождении разумного и произошедшего осела на кончиках пальцев, с каждым днем разрастаясь все сильнее. Зверек не подавал признаков агрессии в тот день. Зверек был обычным. Хибари чует запах крови и ее жажду - их не было. Факты решительно говорили об обратном. Это все было лишено смысла. Бегать за бессмысленными вещами - пустая трата времени. Что за хвостом гоняться. Японцы не любят тратить время на бесполезные занятия, предпочитают умелый тайм-менеджмент. И пока время работало против них - сколько уже прошло? Неделя? Ну, можно только сказать одно - все стабильно. Они стабильно не знают ничего, Савада стабильно отдыхает у Виндиче. Пусть продолжает в том же духе. Облако никому не скажет, наверное, но ему так спокойнее. Да, Десятый убил Шимон - предположим, его на это толкнули. Учитывая его никакое состояние и растерянность - предположим, он был не в себе. Цыганский гипноз, вот эта вот вся дрянь Европы. Предположим. С Девятым он не мог сделать ничего. Он уже "отдыхал". Значит, есть внешняя угроза. Внешняя угроза, которая убрала сразу двух боссов сильнейшей семьи Альянса всего за двое суток. Пусть Тсунаеши побудет под боком у Судей. Там безопасно. Вывести его из тюрьмы только ради того, чтобы ему прошили лоб пулей на выходе - такая себе затея. С каждым днем подобный исход казался все очевиднее.
Облако смотрит в окно пытливо. Он не уважает Одиннадцатого - хоть двадцать пятого. Уважение нужно заслужить. Между новым Вонголой и бывшим Хранителем - пропасть менталитетов, тысячи километров и абсолютное ни-че-го. Но стоит отдать ему должное - он хорошо окопался. Значит, понимает. Значит, умный. Ну, он как минимум не сдох на третьи сутки. Уже неделю выживает. Это неплохо. Надежду не вселяет. Но уже неплохо. Открытое окно не нравится. И особняк не нравится. И ситуация не нравится. И посиделки не нравятся. Но пока объект ненависти - окно, с ним Кея и развлекается. Рассчитывает идеальное место для посадки снайпера. Предупрежден - значит, вооружен, даже если предупреждает тебя врожденная паранойя и привычка во всем видеть угрозу. А Десятый - тьфу ты, Одиннадцатый, - говорит. И самый дисциплинированный из присутствующих его внимательно слушает, параллельно мыслям об очевидности утверждений и месте для засад рисуя в воображаемом списке дел идеально ровную и выверенную до воображаемого миллиметра галочку напротив пункта "заставить Кусакабе работать".
Хибари слабо хмурит брови и переводит взгляд на Занзаса. Он не ищет у Вонголы ни поддержки, ни помощи - ему не нужны чужие псы, чтобы искать виноватых, не нужны подачки, жалость, видимость деятельности - это все, цитируя нового барона этого шумного табора, мусор. Ему нужна завершенность. И ответы. Кея не понимает просьб вроде "сохрани мою семью" и громких утверждений в стиле "это мое наследие", он может только неуловимо повести плечом в ответ на выдачу коробочки и, слабо скашивая глаза в ее сторону, наблюдать за возвращением ее в руки десятого поколения. Полугнилого выкидыша гнилой Италии. Под кожей скребется ярость в холодной крови. Ситуация паршивая. Сколько на записи не гляди - они от этого не поменяются. Если бы все было так просто - Хибари бы здесь не сидел. Кто-то бы даже съязвил, что уж раз он тут появился, то воистину впал в отчаяние. Нет. Если Вонгола хочет говорить - пусть говорит. В боссах мафии есть одно хорошее свойство - они говорят по делу. Занзас так и делал - рвано, обрывисто и четко, чеканил слова и выбивал на них свой профиль. К ответам это не приближало. Разве что обещало - как это слово-то звучит? Союзников?
- Если дело только в поиске курьера для этого, то меня не интересует, - Облако привычно бескомпромиссен и прям. Кажется. Он не скрещивает на груди руки, не сцепляет пальцы в замок, не закрывается, напротив, словно весь дышит ожиданием. Возможно, потому что - при всем отсутствии хоть какого-то отношения к Занзасу, - готов слушать и слышать. Едва уловимо щурит глаза, вглядывается, буравит взглядом и напрягается незаметно. Его мало волнует, кому он может доверять. Сам все сделает. Как действовать - очевидно. Найти виновных и заставить их жрать землю. И в новом Доне - не своем, чужом и стороннем, слова и титулы бесполезная вещь, как показывает практика, - ищет хотя бы намек на то, что тот знает, кого угостить первым.

+6

8

Во вторник Такеши решает наведаться в особняк.
Решение это не столько продиктовано желанием, сколько надобностью и осознанием того, что, оказывается, всё ещё вполне может быть. Пусть и не сразу, не сейчас и, вероятно, не через год, но может.

Такеши точно знает, что не хочет сейчас никого видеть, просто потому что ему и сказать-то нечего.
«Знаете, я тут внезапно стал работать с Варией и убивать людей на заказ. Глупо получилось, но всё в порядке, » — это то, чего Такеши никогда не произнесёт вслух. Не потому что ему стыдно. А потому что к этому, в общем-то, всё и шло. Потому что не будет никаких обвинений или разборок. Просто потому что заранее было ясно, какая судьба ожидает каждого из них, в случае, если что-то пойдёт «не так». И дело даже не в том, что Скуало был и будет его наставником, как бы там дальше дело не складывалось.
Дело всегда было в том, что без Тсуны у них по определению не могло ничего сложиться.
«Просто разнесём тюрьму по кирпичикам и спасём Тсуну. Мы ведь проделывали такое сотню раз, » — это всё, что он мог бы сказать или предложить. Гокудере, Сасагаве, может быть и Хибари — да неважно кому. В конечном итоге, это всё больше походило бы на сотню раз завуалированное — «я устал, давайте делать что-нибудь». Это не решение проблемы и даже не способ. Это тупая и бесполезная групповая психотерапия, где они все проиграют своим страхам.
Мысль о возможном воссоединении с частью семьи неприятно оседает где-то в груди, щемящим и душащим чувством вины. Такеши чувствует, что за пару дней он вполне себе перестал быть Хранителем Дождя и стал просто кем-то. Кем-то, кто сбегает от ответственности и прячется за потерянными идеалами. Просто.
Попытка собрать всех разбежавшихся Хранителей — чистой воды импровизация. Сыгранная на костях и угасающем пепелище импровизация. Нелепая такая, притянутая за уши и хвост разом, заранее обречённая если не на провал, то точно на — «а какого чёрта мы все делаем?». Так думает Такеши, хотя он и не произносит этого вслух. Не потому что некому, а потому что просто незачем — это всё не поймёт разве что идиот.
Он старается не думать о том, что — правильнее будет «кто», да? — именно его там ожидает, просто на автопилоте седлает байк, натягивает на ещё влажную после душа голову шлем и заводит мотор.
Очень просто делать что-то, когда голова не работает.
Такеши не думает даже о том, что встреча войдёт в топ самых неловких, за всю историю существования мафии. Лейтмотивы и чужие амбиции — это не то, чем ему стоит сейчас забивать голову. Но всё происходящее кажется слишком уж неудачной пародией на те фильмы про гангстеров, что они смотрели давным-давно.
Такеши не ощущает себя крутым мафиози, хотя бы потому что гордиться ему уже давно нечем. И ему не так чтобы не плевать на всякие предрассудки, касающиеся осознания самого себя, поисков скрытого смысла или чего-то подобного, но он приближается к этой стадии.
Неудача — это первая стадия. Догма всем догмам, если угодно.
Они проглядели Тсуну. Это не «неудача», но что-то, что бьёт куда сильнее и весомее. Как дуло уже приставленное к виску и наполовину спущенный курок. Ещё одно движение и мозги разлетятся по стенам. Можно даже сделать вид, что они все здесь бессильны.
Неудача первая — они все наполовину покойники. И это не самое страшное.

В шлеме донельзя жарко, душно, мало кислорода. Ямамото запоздало тормозит у подъездных ворот, едва не вписавшись в одного из многочисленных охранников, стоящих на входе и моментально глушит мотор. Неловко вскидывает голову и внимательным взглядом окидывает территорию особняка, сейчас больше смахивающую на разворошённый улей.
Хуже только в концлагере, да и то не факт. Вероятно, даже там атмосфера несколько веселее и не так напряжена.
Такеши неловко ведёт плечом, хрустит затёкшей от длительной поездки спиной и стягивает с головы шлем, зажимая его в изгибе руки. На губах тут же расплывается лёгкая и непринуждённая улыбка.
Такеши методично и рефлекторно заламывает себе пальцы, отсчитывая каждую прошедшую минуту. Охранник тупо и бесполезно смотрит на него, чехол с катаной и навороченный байк.
Минус минута жизни утекла в бездонную яму.
— Намечается осада крепости, угадал? — шутливо произносит Ямамото, запуская ладонь во влажные теперь уж от пота волосы и неловко их треплет. Лицо охранника остаётся непроницаемым, но это нисколько не беспокоит и даже не трогает. Будто можно было ожидать хоть чего-то иного. — Хорошо, что мне назначено. Ямамото Такеши.
Пока ещё, никаких предрассудков, а только банальная и безобразная прострация.
Догма разлетается вдребезги, стоит ему сфокусировать взгляд на вежливо кивнувшем охраннике. Альтернатива настоящей заботе. Грубая, фальшивая, но отчего-то всё ещё работает. Как часы.
Догма собирает себя из пепла. Хрустит ещё один сустав.

Стены особняка кажутся враждебными и какими-то непривычно хмурыми. Даже заученные наизусть коридоры теперь видятся несколько иными, в чём-то незнакомыми, неправильными. Прогулка до зала кажется удивительно долгой, если не бесконечной.
— Извините, я опоздал, — Такеши неловко просовывает голову в дверь и губы его растягиваются в виноватой улыбке, стоит ему заметить напряжённого, словно пружина, Гокудеру и привычно отстранённого Хибари. На Занзаса Такеши кидает мимолётный взгляд, но тут же его отводит. — На дорогах жуткие пробки.
Такеши даже разрешения не спрашивает, а просто входит. Не выказывание неуважения к новоиспечённому Дону, а банальная и бесполезная привычка. Отработанная годами привычка. Сейчас он даже не может вспомнить, стучался ли когда-нибудь прежде, когда входил в кабинет к Тсуне.
— Надеюсь, что ничего важного не пропустил.
Разумеется, пропустил. Об этом ему наверняка позже скажет Гокудера. Скажет так, что Такеши точно пожалеет о том, что вообще решил появиться. Не только в особняке, но и вообще на свет.
Или скажет Скуало. С чувством, с толком, с расстановкой пояснит, насколько Такеши кретин и насколько пещерные люди превосходят его. По всем параметрам, не только интеллектуальным.
Все упрёки будут немного позже, а пока, Такеши спокойно проходит по залу и занимает место где-то посередине, между Занзасом и Хибари. Чувство ирреальности происходящего упорно оседает где-то на задворках сознания.

+6

9

Мукуро спал, пообещав, что собственноручно прикончит первого, кто попытается его разбудить.
С появлением певички, в его доме стало ещё веселей. Нет, сама девушка клоуном отнюдь не была и байки как заправский моряк не травила, но ребята так забавно на неё реагировали, толком ничего не зная, и недоумевая, зачем разноглазому итальянцу понадобилась раненая блонда.
Но указания присматривать выполняли исправно. Милостью малышки Хром, поправляющейся Авроре даже не приходилось питаться исключительно снеками и фастфудом из ближайшей забегаловки, так что гастрит, в довесок к прочим увечьям ей не грозил.
Сам же Рокудо куфуфукал, острил, шутил, и наблюдал за всем этим бедламом больше со стороны, предпочитая позицию невмешательства.

В какой-то момент, как раз, когда Рокудо приканчивал во сне Джагера, за всё хорошее медленно растягивая это удовольствие, тренькнул смартфон, мерзким звуком оповещая об доставленной СМС.
Туманник открыл один глаз, злобно осмотрев устройство коммуникации, и резким движением, полусонный, не очень осознавая собственный действия, отправил его в непродолжительный полёт, завершившийся характерным «бам» об стену.
Что там с техникой произошло дальше, Мукуро не помнил, проваливаясь обратно в сон, но через пару секунд, или целую вечность, как знать, не менее вдохновляющий сейчас голос Кена вякнул что-то на тему того, что это Занзас Вонгола собственной персоной развлекается.
Картинно застонав, потянувшись, туманник сел и протянул руку, безмолвно требуя телефон обратно. Намечалось что-то интересное, судя по всему, даже если это и была обыкновенная сходка, как было сказано в тексте СМС.
Посмеявшись с содержания, Рокудо решил не отвечать варийскому боссу и вообще, отключить телефон ко всем чертям, планируя устроить маленький сюрприз в собственном лице.
Вряд ли на собрании вонголят и нового Неба этой же семьи будет что-то уж очень интересное, если только после него, но вот полезное, может быть, будет. И как бы снисходительно Туман не относился к коллегам Хром - самому ему не удалось узнать полезной информации, и пропускать вечеринку было бы просто глупо. Тем более, когда и сами позвали.

***

Негромко подпевая светлой жрице из наушников, Мукуро не успел вовремя и аккуратно затормозить возле КПП, залюбовавшись местными красотами. Подняв тучу пыли, покуфуфукав, потирая ушибленное колено, мужчина направился внутрь, оставив мотоцикл там же, и надеясь, что никто не догадается позвонить Занзасу, испортив ему маленькое представление.
Конечно, можно было бы просто укрыться под иллюзией, но только смысл? Это же не городская ратуша, и даже не какой-нибудь парк развлечений, что бы в системе безопасности никто не предусмотрел попытку взлома иллюзионистом.
Гадая, кто уже явился - мысли грешили на всех кроме Ламбо и Хором, - Мукуро неспешно топал к залу заседаний. По логике, сейчас вместо него тут должна быть Наги. Но её либо плохо искали, либо и без того догадались, где искать не нужно и не ожидали полезных мыслей по всему произошедшему. Этому Мукуро порадовался, решив, что девочка и так нанервничалась. Пусть лучше побудет сиделкой для их гостьи.

Толкнув дверь, Рокудо втёк в помещение, цепко выхватывая взглядом общую, отражающуюся на лицах, атмосферу и привычно усмехаясь.
- Оя, За-анзас. А я то думал, что у нас свидание. - Итальянец негромко смеётся, после чего усаживается за то место, которое было прямо напротив ХХ. - Куфуфу. Получил приглашение, и просто не смог удержаться. К сожалению, Хром сейчас очень занята и прийти на смогла. Так что вам, ребятки, придётся меня немного потерпеть.
Насмешливый взгляд остановился на каждом из Хранителей Дечимо, после чего Мукуро, как послушный мальчик сложив руки на столе, заглох с легкой улыбкой на губах.

Отредактировано Mukuro Rokudo (10.07.2017 10:57:31)

+6

10

Алярм!

Други, я полный говнюк, знайте : D

Foo Fighters – The Pretender
Killradio – Do You Know? (Knife in You Back)

Картиночка для визуализации:
http://s4.uploads.ru/na069.jpg

Do you know what they say,
Do you know what they say, what they say about you?
Do you know what they do?
Do you know what they do, when you leave the room?

Реакция Хранителей Савады была не сказать что очень паршивой – ожидаемой. Занзас понимал их чувства, но чувства есть у всех, даже у Девятого были. Более говнистого человека сложно найти, однако и покойный папочка руководствовался не одними соображениями о выгоде и высшей цели Семьи. В душе Вонгола всегда знал: старик его любил, хотя добрым с ним никогда не был.
А вот договориться можно было.
– Многовато стульев для такой большой компании.
Когда-то и Семья была больше, – пожал плечами Занзас, откинулся на спинку кресла – скрипнула кожаная обивка.
Во-первых, пусть думают, когда рты раскрывают. Во-вторых, да, блин, Вонгола их не винил, но Хранители Савады по факту конкретно проебались со всей этой историей. Да и прежде бывало, но им везло, как везёт только дуракам, – на выручку поспевал или Реборн, или Тимотео, или Вария, или CEDEF на худой конец.
В-третьих, Занзас был сыном своего отца больше, чем сам осознавал, и добрым не был даже в снах о стране пони.
– Как много тех, кому мы можем доверять? И, что важнее – как будем действовать?
– Если дело только в поиске курьера для этого, то меня не интересует.
Он сухо взглянул на Гокудеру, а понты Хибари проигнорировал. Кому они собрались доверять? Духи предков доверили Саваде клан, к которому тот имеет самое косвенное отношение, и пацан моментально наломал охуительных дров. Его японским друзьям доверили быть его Хранителями, но какое Небо, такие и…
Никому, – вместо всего сказал Вонгола, помедлив. Хотя на его лице читалось всё, что он думал по поводу пресловутого «доверия». – Никому, кроме меня и Скуало. В этом нам придётся согласиться, – с нажимом продолжил, встречаясь глазами с Хибари. – Не в доверии дело. Девятый, – Занзас едва заметно дёрнул желваками, – в могиле, потому что его люди – дряхлое старьё. Каваллоне не семья ни одному из вас, какую бы хрень на этот счёт ни воображал Реборн. Где он, кстати? Йемитсу пьёт и ноет мне в трубку по-ночам. Савада дышит в маску по милости самых преданных ему товарищей.
Занзас перечислял бесстрастно, но так, словно гвозди вбивал.
И самое главное. Вопрос о том, где вас носило, пока ваш брюсвилис с Х-баннером делал из Шимон «Кровавую Мэри», всё ещё открыт.
Вонгола не злился, просто расставлял точки над «i», мол, ну вот как-то так у нас у взрослых, в попку за лажу не целуем, слюнявых не вытираем, эмоциональным состоянием не интересуемся. Хороший пинок всем нужен. Занзасу так точно когда-то мозги на место поставил: был спесивый пиздюк – нет спесивого пиздюка. А на Хибари вообще ничто другое не действует: взбесить и вызвать желание… как он там говорит? Забить до смерти? Это я могу.
Но я готов поверить, что вы не при делах, – тут Вонгола не выдержал и жёстко усмехнулся. – Это кредит «доверия».
Я вам не нравлюсь, вы мне тоже не очень. Это ж не чёрно-белое кино – здесь тонкости, оттенки.
И когда в дверях показалась башка Ямамото, Занзас поймал себя на том, что подавил рефлекс выхватить беретту и вынести гостю мозги. Профессиональное, бллин.
– Надеюсь, что ничего важного не пропустил.
Но Такеши отличался, если честно. Тем, что его обучал Скуало, а мусор рубил фишку. Знал Занзаса, знал, как это всё работает и как реагировать, когда получаешь за дело.
Ликбез проводим. Но ты-то в курсе, – уже без наезда и вполне миролюбиво прокомментировал Вонгола, снова без труда становясь невозмутимым, рассудительным, доверительным дядей Занзасом.
Он хотел было перейти к той части, где будет разжёвывать, как поступить дальше, но дверь открылась уже-в-который-блядь-раз. На пороге нарисовался Мукуро, и Вонгола реакцию скрывать не стал – улыбнулся. Не презрительно и одними губами, а всем лицом, потому что этот патлатый хрен ему почему-то нравился. Деловым подходом, наверное, и милым нравом.
В другой раз, мусор. Девку дома оставил? – без перехода поинтересовался. – Если Хром занята тем, что Кольцо стережёт, то мы не против, – за всех ответил Занзас, но видно было, что серьёзен. Он неторопливо подводил к сути, рассчитывая, что народ сам догадается и погладит себя по голове по этому поводу. Кнут и пряник, ну а как же. – Варианта у нас два, – Вонгола встал, прошёл до стеллажа, снял с него увесистую роскошную пепельницу – хрустальную, с позолотой, на четырёх изогнутых лапках – и опустил её на стол. Затем демонстративно стащил с плеч кобуру и положил на своё кресло. – Первый – ловить на живца, – щелчок – и дым заструился вверх, запутался в сверкающей бахроме люстры – по-домашнему, уютно, как в Варии на важных собраниях. – За живца идёт Скуало, если что. Саваду и отца грамотно вывели из игры. Дальше я и Кольца Вонголы. Ну Небесное без меня один хрен не получить, а ваши по отдельности куда менее интересны.
Занзас помолчал, делая затяжку и давая присутствующим время… на что угодно. Подумать, психануть, хлопнуть дверью, включиться в командную работу. Их дело. Он поступал, как правильное Небо – мотивировал, заряжал энергией не людей, а просто всё вокруг себя. Пусть не той, которую Десятые получали от Тсунаёши, но другой – надёжной, жёсткой, злой, азартной и живой. Предавал меланхолию огню.

+6

11

Мукуро только фыркнул негромко, так и не сменив позиции, мысленно отметив перемену эмоций на лице самого_главного_мафиози, снова скользнул взглядом по лицам присутствующих, а потом состроил гримасу, должную сказать, какой такой волк Занзасу мусор.
Впрочем, она же сменилась привычной ухмылкой, заменяющей ненужный ответ к риторическому вопросу. Наги была при деле; так сказать, отвлекалась от беспокойных мыслей заботой о ближних своих, нуждающихся в хотя бы одном человеке, который своим видом мог бы если не внушить доверие, то, по крайней мере, не оттолкнуть.
Был ещё вариант на время забрать у Докуро атрибут Вонголы, чтоб не встряла в неприятности, но немного обдумав, Мукуро его отбросил. Хром Хранитель - была Хранителем - и игрушка должна быть при ней. И если кто-то решит продолжить выводить из строя вонголят - пусть побудет приманкой. Вот только каким бы привлекательным не был такой вариант, и как не облегчил бы жизнь всем прямо или косвенно задействованным в деле - разноглазый сильно сомневался, что найдётся идиот, готовый сунуться (а, для начала, разыскать), в место обитания бывших заключённых Вендикаре и одного мелкого, не знающего меры язвы.
Единственной пользы от кольца сейчас - как бы невзначай положить руку с ним на стол, и посмотреть на реакцию зрительного зала.
Одному будет плевать.
Другой наверняка устроит очередной скандал, мысленно называемый иллюзионистом истерикой.
Третий. А как, собственно, отреагировал бы третий, и было неизвестно, но менять что-то поздно. Иллюзию нужно было накладывать до того, как вломился в конференц-зал, да и некоторые, особо умные, тут могут и разгадать в чём подвох, да ещё и слишком внимательны к мелочам.

А вот повторить для опоздавших Занзас не потрудился, сразу же переходя к делу.
Надо полагать, в невиновности Савады никто из присутствующих не сомневается, а «на живца» ловить будут того хорошего человека, который не поленился, и организовал всем интересный досуг. На такого Мукуро бы с удовольствием посмотрел, и даже с удовольствием бы поучаствовал, только сильно сомневался, что Скуало кому-то нужен в качестве наживки.  Если его и выводить из игры - то как самостоятельную фигуру. Нужно быть идиотом, чтоб поверить в мирно гуляющего капитана, не способного дать отпор в любой ситуации.

- А что, уже известно что-то о ловушках, в которые сунется наживка? - Разноглазый смотрит с лёгким прищуром, пытаясь сходу сориентироваться в ситуации. Ему интересно, чем руководствуется Занзас, собираясь поучаствовать в поисках истинного виновного. Практически - это, конечно же, безопасность собственной семьи, ведь Хомяк, по большому счёту, не такая уж и значимая фигура. Его никто не спрашивал, выдвигая на роль Дона, никто не спрашивал, заставляя сражаться. И ещё отвести подозрения от себя, ведь ХХ было, чуть ли не выгоднее всех избавиться от японского мафиози.  Такая прекрасная в своей двусмысленности ситуация, хоть бери, да от игривости настроения, поселяй семя раздора между собравшимися, да высказывай компрометирующие предположения, чисто ради веселья.

- Куфуфу. Какой второй вариант? - Вместо шуточек, иллюзионист говорит о деле, хотя по его лицу это выглядит скорее как запланированная, но ещё не озвученная гадость. Договориться в мумиями, в очередной раз наплевавших, кого они заточили, и использовать в качестве живца самого Саваду? Это было бы даже забавно. Только это глупо, так что нет. Стандартные способы, используемые в расследованиях всех без исключения дел, не перечисляются даже мысленно, потому как разумеются они сами собою. Вообще-то, Мукуро, может, стоило бы немножко помолчать и послушать, как опоздавшему. Так сказать, не выдирать реплик из контекста, лучше разобраться в предмете разговора и уже высказанном, или, хотя бы, спросить. Но он, конечно же, отказывать себе в удовольствии участовать не стал, решив, что успел как раз вовремя, пропустив занудные приветствия и вступления, о содержании которых и так не трудно догадаться.

Отредактировано Mukuro Rokudo (07.01.2018 01:44:30)

+6

12

Занзас говорит - и говорит много. Кея слушает все внимательно. Внутренняя дисциплина учит тебя встречать критику спокойно и без истерик, ты просто или видишь в претензиях зерно истины и работаешь над минусами, или видишь исключительно придирки. Их тоже полезно знать. В любом случае нужен незамутненный разум и чистый взгляд, нужно уметь видеть свои промахи и их признавать, быть готовым совершенствоваться - иначе придешь к застою, а застой редко ведет к эволюции, куда чаще - к деградации, что роскошь непозволительная. И поэтому он продолжает слушать, уложив локоть на подлокотник, повернув голову в сторону говорящего и внимательно разглядывая - без закусывания губех и других тупых действий, в лице в принципе не меняется. Занзас говорит много, но по делу - почти все. Слушает и про вопросы доверия - вещи, с которой было в принципе сложно. Не потому что Занзасу трудно доверять - или сборищу его травоядных. Просто, на самом деле, надо только найти причину. Дело в другом, Хибари - недоверчивый ублюдок, который видит в собеседнике не возможного союзника, а кусок мяса. И попробуй перейди из категории пищи хотя бы в разряд "я тебя просто молча послушаю". Молча - потому зачем прерывать такой славный монолог, когда и остальные хорошо справляются? Хаято японец попросту игнорирует, догадываясь, что тому неприятно слушать, что в чем-то своего босса он подвел - но голос не подал, молодец, одной головной болью меньше. Кее вот не жаль, Кее вот положить. Он нянька? Нет. Он телохранитель? Нет. Он имеет привычку виться у ноги и вилять хвостом? Место занято Гокудерой - и даже если бы было свободно, его смело мог бы занять кто угодно, но не Облако. Так что c'est la vie. В тот раз их пути с Тсунаеши не пересеклись, не пересеклись и интересы - потому что не было в Шимон интереса. Вопрос же про Реборна - дело другое. Реборн - это важно. Один из рычагов давления на хозяина облачного ежа, все же.
- Я вышел на его след, но Малыш хорошо прячется, - Хибари слабо пожимает плечами и как-то неуловимо поводит бровью, мол, все сложно. На след-то - один из многих - он напал, но преследовать довольно сложно, потому что в этом деле информаторы подходят куда хуже хороших убийц, а у Кеи и свои дела есть. Не Занзасу же, почти-не-травоядному, разъезжать по всей Италии, чтобы найти ребенка. Внутренняя богиня Хибари Кеи хочет кого-нибудь убить. Наверное, потому что внутренняя богиня Хибари Кеи - неумолимая Изанами.
Все прочее он пропускает мимо ушей, потому что не считает нужным ни оправдываться, ни отчитываться, ни слушать нытье, Занзас взрослый мужик, конечно, греет кресло Дона, но даже предыдущий не имел никакого права что-то требовать с бывшего Хранителя Облака, даже объяснений. Так уж звезды сложились.
В сторону Такеши его облачный коллега даже не поворачивается, более того - даже не поводит глазами в его сторону. Во-первых, он знал, что это, собственно, Ямамото, ощущал то ли на уровне рефлекса, то ли на уровне восприятия пламени. Во-вторых, он не ощущал опасности, значит, все нормально, можно не тянуться за оружием. Кто-то бы сказал "не волноваться", но это же Кея, Кея не волнуется, он напрягается, а если он напрягается, то точно тянется за оружием - и сносит к чертовой матери источник напряжения, ведь напряжение ведет к проблемам со внутренней гармонией, а собственное душевное равновесие - это очень важно. Впрочем, сейчас это вторично. Главное - что Дождь пришел. Значит, не опустил руки - уже хорошо, правильно? Ну, и будет хоть один ценитель общей двухколесной слабости, с которым можно будет обсудить покупку новой рычащей красавицы. Но это потом, вообще все потом. Сначала нужно дослушать болтовню - Хибари в лишний раз вспоминает, почему ненавидит собрания Хранителей. Много людей, много разговоров, минимум действий. И количество людей, что самое паршивое, повышается - Мукуро вот заявился. Лучше, чем Хром - хозяин самой красивой на свете канарейки никогда не считал женщин слабыми или глупыми, но в сложившейся ситуации предпочел бы гибкий разум иллюзиониста, прошедшего Вендикаре, его трогательной спутнице с избытком крови у щек при упоминании, собственно, первого. С ним сложно взаимодействовать в плане социальном, но если дело касается чего-то серьезного - можно работать. С Хром нельзя в обоих случаях.
Скуало. За живца. На краткую долю секунды Облако Десятого неуловимо щурится, припоминает о том, что жизнь Крикливого заказывали не так давно - не озвучивает, но думает над этим. Зубастого заказывали своим же, как рассказал один осведомленный человек. Никто не взялся, даже не узнал, вроде как, но даже если бы знал - не решился бы, что очевидно и ожидаемо, но факт фактом оставался - что-то там шевелится и елозит, неприятное такое, поганое. Шаг с приманкой... удовлетворительный, на самом деле - на первый взгляд так точно. Можно будет попробовать вытащить на свет тех, кто решил, что сможет так играть, но в подобном слишком много условностей, а в моменты критические лучше выбирать планы с наименьшим количеством рисков и переменных, простая математика человеческих ресурсов в ситуации, когда все играет против тебя. В подобном положении рассчитать риск невозможно. Действовать на одних рефлексах и интуиции можно было бы в другой ситуации, в сложившейся - нет. Вопрос Рокудо воспринимается положительно, призыв огласить второй вариант тоже - на последнем Кея даже слабо кивает, как бы демонстрируя, что тоже ожидает, что тоже готов слушать, что пока все правильно - и он все еще заинтересован.

Отредактировано Hibari Kyoya (29.01.2018 00:33:29)

+8

13

Такеши наскоро прокручивает в голове момент той встречи со Скуало в кабинете. Тогда было паршиво, душно, медленно и чертовски устало. Скуало, вероятно, мог избавить его от необходимости сидеть сейчас здесь, но то ли не захотел, то ли чёрт знает, что ещё. В Варии вообще всегда было такое особенное "чёрт знает что", к которому Ямамото успел привыкнуть и примерно прикинуть, как обстоят дела и как они к этому приходят. Вария изначально была отдельным таким государством, где жители даже понятия физики могли переделать под себя и оно бы правда работало, не на честном слове. Такеши если и не был в курсе, то догонял чертовски быстро, иначе могло быть сначала очень больно, а после догонять приходилось бы в ускоренном режиме. По крайней мере, всё происходящее не стало неожиданностью для него, но с Тсуной было иначе. Подушка безопасности, которая выборочно безопасит от некоторых мирских реалий. Выборочно и неустойчиво, как подъедающая на некоторых моментах шарманка.
Обстоятельства. Тсуна необычайно цепко хватанул это слово у Реборна и покрывал им всё, словно козырной картой. Ответ на любой вопрос - обстоятельства. В общем-то, это было не так плохо, как складывалось позже в голове у Ямамото. Сейчас он вспоминал взгляд Супербиа и почему-то до дрожи хотелось прикрыться тем, что такие вот у них обстоятельства и он может только развести руками. Лишь бы ногами вперёд не вынесли, а там оно само как-нибудь.
В голове у Ямамото мерно и ритмично постукивает Содзу.
Стук.
Всё ещё не так паршиво, как воображал себе Такеши, ночью вглядываясь в потолок остекленевшим взглядом. В конце концов, можно было пошутить о том, что уж кто-кто, а Ямамото без работы точно не останется, даже если метеорит долбанёт по Италии. Это такие обстоятельства. А Занзас, если и пропахал когда-то давно носом перед самой "базой" - и было это тысячу лет назад, кто бы вспомнил - то сейчас был стопроцентный хоум-ран. "Присуждённая встреча", практически. И плевать всем, что это не Десятые нарушили правила игры, кто б их еще спрашивал. Занзас он вообще в некоторых деталях до жути напоминал Скуало: только доносил основы не криком, а так, ставя перед фактом и ненавязчиво тыкая в то, что если облажались, так хоть рты позакрывайте и послушайте, чем дело кончится. Такеши слушал, но всё это не то чтобы не было очевидно. Благополучие развалившейся на части семьи в данный момент если и волновала, то как-то слабо. У них нет мотивации. У них её не было где-то ещё со школьной скамьи, потому что всё делалось через задницу и в последний момент. Стоило это признать ещё лет пять назад и оттуда уже плясать.
Реборн дураком не был. Тсуна им быть перестал. Но как-то всё к нынешнему моменту пришло. Обстоятельства. Конструкция прогнулась, осела и цела лишь чудом, потому что основа была гнилая. Скуало как-то говорил - или ему это просто снилось - о том, что для всего этого безобразия необходимы прочные подпорки, чтобы продержалось до лучших времен. Вария если и была "подпоркой", то той, которую надо было класть вместе с основой. Но Ямамото никогда не был особо силён в строительстве, поэтому точно сказать не смог бы, стоило ли вообще зачинаться. Там, конечно, тоже были обстоятельства, но это вряд ли сойдёт за достойное оправдание. Уже не слишком солидно оправдываться, пора бы и делать что-нибудь
Такеши на секунду прикрывает глаза, отсчитывая очередной глухой отзвук: мысли о Тсуне выливаются - отодвигаются на второй план и затем ещё как можно более глубоко и далеко - смешиваясь с другими, наименее важными. Это сейчас правда не имеет значения, потому что сделать они ничего не могут. Не потому что не хотят. Такеши уже сутки как хочет громко и надрывно заорать, взвыть, что-нибудь расколотить и показушно выбросить в окно, но не может. Так может поступить Гокудера, которому сдержанность - словно приёмная мать, с которой он в отвратных отношениях из-за того, что она его отдала на каратэ, а он всю жизнь мечтал пойти в балет и прыгать по сцене в балетной пачке.
Нет.
Гокудера уже оступился. Ему бы сейчас не сидеть здесь, пытаясь решить нерешаемое, а пойти домой и отоспаться хорошенько. Ямамото мажет по нему коротким и внимательным взглядом, тут же переводя его обратно на Занзаса. Дыхание само собой выравнивается. Гокудера ужасно и отвратительно сдаёт, но это пока не очевидно. Ямамото знает лишь потому что всё это уже было. Ямамото не позволяет себе лишней улыбки, потому что сейчас это вообще никого не заденет, даже по касательной.   
Стук.
С Рокудо он в любом из тысячи вариантов не сможет сработаться, потому что изначально всё будто специально сделано так, что им не найти общих точек. Это возможно, но не желательно, потому что Гокудера. Или обстоятельства, если угодно.
Остаётся ещё Кёя. По-хорошему, Ямамото должен был отзвониться ему сразу после того, как вышел от Скуало. Не чтобы поплакать, пожаловаться или бестолково спросить "что делать?", а чтобы уже наверняка решить, что они действительно будут делать. Такеши незаметно устало трёт левый висок, слушая Занзаса. Надо было не рефлексировать, глядя в потолок, а что-то делать. Тащить Гокудеру из его ебанутого состояния панической, озлобленной меланхолии; вызванивать Сасагаву, обрывая все его мобильники; разговаривать с Хибари не только о мотоциклах, но и о делах насущных, типа тех, где Савада оказывается в заднице; тормошить Хром, чтобы она не смела уходить в себя. Считай, что лажанул не только в том, что за Тсуной не уследил, но и в том, что Семья сейчас в таком состоянии, будто по ним ядерной боеголовкой прошлись.
Своё мнение Такеши предпочитает оставить при себе - скорее из привычки, из которой следует сначала послушать бухтение Гокудеры, а потом уже что-то решать - хотя сама идея того, что они действительно поведутся на все неприкрытые провокации, вызывает неприязнь. Варианты - всегда волшебно, особенно учитывая то, что их и вовсе могло не быть, но что-то в самой этой идее было такое... Неправильное. На уровне с не озвученным тупым предложением нестись и спасать Тсуну из лап злых тюремщиков. Глупо. Нецелесообразно. Бестолково. Как-то, как обычно поступал Такеши, а потом отхватывал за это от Гокудеры или Скуало.
Мало. Пятиугольник этот лучше и прочнее сложился бы в ромб. Один угол был лишним. Осталось лишь узнать, кто именно был этим пятым углом, мешающим нормальному восприятию ситуации.

+6

14

Офф

1. Что написал, то написал. Бестера прошу любить и жаловать : D
2. Вычитал в английской Реборн-вики, что Занзас был первым, кто открыл коробочку. Проинтерпретировал на свой лад.
3. По моей версии: Бестер не лигр (не похож же), а белый лев. Проявляющиеся временами полоски – всего лишь мимикрия под Занзаса.
4. Рост среднестатистического львиного самца – 1,2 м.

Матовый дым реял под потолком, кокетничал с люстрой, скользя между каплями стекла, и незаметно исчезал за решёткой вентиляции. На запах отреагировал лишь Бестер, который всё это время дремал за диваном у окна. Он пошевелился и выдал своё присутствие: зевнул во всю харю, поднялся на лапы, бесшумно двинулся к Занзасу, демонстрируя хищный рельеф лопаток под белой шкурой. Тяжёлый и грациозный.
Вонгола считал недостойным держать такого зверя в коробочке. В Варии к Бестеру давно привыкли, нрав у льва был безмятежный. Он отдыхал или дурачился в зависимости от настроения, но без дела ни во что не встревал. Сейчас он вылез поглазеть на собравшихся «обезьян».
К выбору боевого питомца Занзас подошёл обстоятельно. Отсмотрел с десяток Небесных тварей: буйвол навевал тоску, от золотистого питона мерзило, а барханный котик – это совсем не серьёзно. К тому же все животные были по умолчанию взрослыми, отлаженными.
Воспитывать Вонгола хотел сам. Зачем ему жрущая Пламя безделица? Для разборок у него были пистолеты и Ярость, а вот шерстяного товарища с роду не водилось. Навороченные химеры не прельщали: искренний в своём честолюбии, Занзас полагал, что исключительность за бабло не купишь.
Офицеры Варии были чуть ли не первыми потребителями небывалой продукции. Идея оружия, способного обучаться и импровизировать, разрабов пугала и волновала одновременно: искусственно воссоздать «механизм» жизни принципиально невозможно. Но ведь и Пламя, на котором базируется технология, не косная суррогатная материя, а живая, разумная субстанция.
Львёнок был экспериментальным – так Занзасу и сказали. Помрёт или заматереет, никаких прогнозов, никаких гарантий. Вонгола рассудил, что в мире дольнем гарантий нет вообще ни у кого, и зверя взял.
Мохнатый пришёлся ему по сердцу. И как смотрел – прямо и спокойно, и как ласкался – только к хозяину, и как защищал себя – будто насмерть. В лаборатории Бестера пичкали чистым Ураганом, а на смесованной энергии Ярости он скоро вырос из льва-подростка в меховую махину: сто тридцать сантиметров в холке, зубы с ладонь Занзаса. В мясе кош не нуждался, но никогда не отказывался – дурак, что ли? Говядину и конину он наворачивал из удовольствия. Вонгола не сомневался, что и на всё остальное зверюга имеет своё мнение.
Бестер уселся в шаге от Занзаса – здоровый, но компактный – и принялся чего-то там высматривать в лицах присутствующих, иногда поворачивая круглое ухо. Вонгола проследил за его взглядом.
Гокудера.
Уязвился, наверное, но не возникал – хороший знак. Усугублять его чувство вины Занзас не собирался; правда, жалеть и потакать унынию тоже не годилось.
– По какой-то причине, – он деловито опёрся локтем на спинку кресла, выдохнул дым углом рта, – Кольца выбрали вас. Это значит, что именно у вас есть ресурсы для этой ответственности. Хуй знает какие, – Вонгола ухмыльнулся и пожал плечами, – но есть. Потому, Гокудера, – спаси себя сам, – спрячь кольца Савады. И чтобы никто, кроме тебя, ни сном ни духом, где тайник. А будут спрашивать, шли в пизду. Сделаешь талантливо – одной проблемой станет меньше.
Парень был головастый: Занзас откуда-то слышал, что тот смастерил хитрый девайс – не то из пятнадцати, не то из шестнадцати коробочек, – заточенный на разные типы Пламени. Было очевидно, что Гокудера алчет приносить пользу, так что занять его мозги будет лучше всего – для него же в первую очередь. Во вторую: Вонгола избегал взваливать на себя чужую работу. Не геройствовал, не опекал, не контролировал.
– А что, уже известно что-то о ловушках, в которые сунется наживка?
Занзас плотно затянулся.
– Я рад, что ты спросил, – не слукавил он. Бестер понимающе засопел: безынициативный минор, что витал в воздухе, не нравился и ему. – В той реальности вы с Франом классно заморочили Венков. Припоминаю, что меня потрепал… – Вонгола задумался, щёлкнул пальцами, – какой-то зелёный член. Спинозавр, – наугад решил он, не стремясь ни блеснуть кругозором, ни скрыть смешливый тон. А затем прояснил вопрос до конца: – Я не буду вслепую рисковать своими людьми. Но в помощи не откажу, – теперь Занзас обращался ко всем.
Задвигать банальщину про «единую Вонголу» и «зрелость» он не стал: какими бы инфантильными собравшиеся ни были, Занзас их не презирал. Ну что он, урод – топить туповатых кутят? Помрут или заматереют, никаких прогнозов, никаких гарантий. У них были воспоминания о несбывшемся будущем, чит-код к действительности: либо сразу всосут пару основополагающих концептов, либо путь будет долог и тернист. Это Скуало болел душой за своего преемника, орал, психовал. А Вонголе было поебать.
– Куфуфу. Какой второй вариант?
Кош между тем лёг на пузо, растопырил лапу и начал её вылизывать – лениво, никого не замечая.
– Сейчас не время выставлять приманку, – Занзас кивнул, будто эту мысль высказал кто-то ещё. – Мы не знаем, с чем столкнулись, долбим ветряные мельницы. Я предлагаю, – сигарета осыпалась в пепельницу, – полюбовный бартер, – Вонгола плотоядно осклабился, сверкнул глазами. – Я и мои Хранители… мы сделаем так, чтобы вам было куда вернуться. А вы будете рвать жопы на передовой, – он облизнулся, уловив одним чутьём намерение Бестера. – С Виндиче можно договориться. Они вас, конечно, ненавидят, особенно после всей херни с Проклятьем Аркобалено. Но немного у них радости осталось. Подумайте, что можете им предложить, – Занзас перевёл взгляд на Облако Тсунаёши. – Это к слову о том, куда там подевался «малыш».
Едва Вонгола завершил речь, с грохотом повалились стулья, ножки стола проскрежетали по полу, а грёбаный лев – этот красавчик! – плавным выверенным рывком стащил Хибари с его сиденья. Разомкнул мощные челюсти, сныкался в сторону, и Занзас увидел невредимую, но порядком обслюнявленную ногу сурового японца. Терпеть мочи не было – Вонгола от души расхохотался, словно чхал он на всё на свете: боль, смерть, врагов, чужие кислые рожи.

+7

15

И всё-таки детишки. Где-то на фоне, на долю секунды промелькнул вопрос: а Вонголята действительно собирались что-то обсуждать, или их просто заставили приехать? Мысль смешила.
По крайней мере, двое вели себя привычно несмотря ни на что. Занзас и Хибари - как два буйка стабильности, а потом и добавившийся к общей картине кошак из коробочки, медленно и степенно показавшийся на виду.
Последнего, впрочем, Мукуро проигнорировал до поры до времени, напустив на себя вид полнейшей невозмутимости.

Когда Вонгола отвечает на первый вопрос, разноглазый вздёргивает бровь, разыгрывая лёгкое удивление. Занзас не будет рисковать своими людьми? Молодец, но почему так легко, пусть и косвенно, причислил Мукуро к Хранителям Десятого? Можно подумать, ему есть дело до того, как те будут выкручиваться. Только собственный интерес, мотивы, которые никому из присутствующих знать не нужно, вне зависимости от того, какие выводы те вынесли из того, что он вообще заявился на общую сходку.
Может быть, имеет смысл привлечь Хром. Пусть приносит пользу хотя бы в диалоге, если уж не выпендриваться туманник просто не может.
- Куфуфу. С чего ты взял, что я захочу участвовать? - Местоимение выделяется интонацией, пальцы переплетаются, во взгляде загорается огонёк врождённой вредности. - Не спорю, обстоятельства, с которыми крошка Дечимо оказался в Вендикаре очень интересны. Но какой прок от него на воле? - В голосе туманника нет ехидства. Только ленца и крупинка скуки. Наигранные разумеется. Грех не воспользоваться ситуацией и не побесить Гокудеру, тут же вскидывающегося на реплику, сверкая зелёными глазами. Кажется, прийти можно было только ради этого: посмотреть, как злится Ураган, и Вонгола будет его утихомиривать. Если будет, конечно.

- Хотя, наверное, малышка Докуро не откажется помочь своим друзьям. Она так к ним привязана. - Усмехнувшись, Мукуро склоняет голову к плечу. - Почти. - Ведь она сбежала. Не захотела оставаться с Десятыми, сделав свой выбор.
Интересно, как на него отреагируют детки, если уж ХХ, судя по всему, плевать?

А ещё второй вариант, озвученный Одиннадцатым, не такой уж вдохновляющий для Мукуро. Он не нуждался в месте, куда можно возвращаться, и уж тем более, не собирался «рвать жопу на передовой» за кого бы то ни было, во имя не пойми каких идеалов. Разве что обвести вокруг пальца Аркобалено хотелось. К ним у Рокудо была особая неприязнь. Но, при этом, обмен вполне мог бы сработать, при условии создания действительно сильной иллюзией.
- Среди бывших Аркобалено, были и иллюзионисты, хоть сейчас они и используют иное Пламя. Каков шанс, что одурачить их будет так же легко, как Бьякурана и Погребальных Венков? Можно проверить. И, возможно, развязать новую войну, только с противником известным. Куфуфу. Очень сильным противником. Великолепно!
Туманник смеётся, ловя себя на появившемся, вполне искреннем воодушевлении. Быть может он и постарается, если это будет достаточно интересно, или за хорошую цену. Или посмотрит, справится ли с такой задачей ученица. Или захочет ли Занзас привлечь Аркобалено к своему плану.

- По делу всего один вопрос: кто? Кого вы видите равноценной фигурой для обмена, способной заинтересовать «людей», глубоко плевавших на любую справедливость, логику и здравый смысл? - Тот факт, в котором Мукуро и сам неплохая фигура, в свете последних событий, умудрившаяся задеть самолюбие мумий, он благополучно опускает.

А ещё случается Бестер, эффектным жестом разряжающий атмосферу.
Белоснежный лев заскучал, и для своих игр выбрал любителя канареек и ежей, стаскивая того на пол, чем привёл разноглазого почти что в восторг.
- Оя.. - Хлопнув в ладоши Мукуро даже привстаёт, для лучшего ракурса, с интересом вникая в происходящее. - Хиибааари, кажется, у тебя появился друг.

+4

16

ГМ-справка:
Обсуждение насущных проблем и вариантов их решения затянулось надолго. Попытки найти крайнего и виноватого ни к чему не привели. Информации ли было мало или же доверия? Занзас, как будущий Одиннадцатый Босс Вонголы, проявил свою лояльность и показал стремление объединить разрозненных Десятых под своей властью, вернув Гокудере Кольцо Савады. К бывшим Хранителям Тсунаеши поступило предложения сотрудничества с Варией, однако было оговорено, что та может предоставить часть своих ресурсов, но не живой силы для решения их проблем. Чего осталось больше - вопросов без ответа или сомнений без вопросов - время покажет.

0


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Основной сюжет » 18.08.2015 | Взрослые опять всем распоряжались


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC