Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Мы обновили дизайн, возрадуемся же. Поцелуйте Занзаса в щёчку и ткните баннеры. В принципе, можно наоборот : D

•Уважаемые отбросы! Участвуйте в массовом квесте! Плюшки прилагаются.

•Хранители Тунца проходят по акции с упрощённой анкетой. И мы бы не отказались от хлопчиков из Ферро!
•"Чудесная японская гравюра с Божественной Черепахой и итальянской идиомой про членоптицу, пролетающую мимо, прямиком в задницу." [читать эпизод]

•"Так что, стоит ждать голых мужиков в фонтане шампанского?" [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Инаугурация » Парк и место для курения


Парк и место для курения

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Стартующий состав:

Луссурия
Леви
Бьякуран
Таддео (в шкурке Бельфегора)
Никколо

Время: 20.08.2015, около 19:00

http://s9.uploads.ru/OWFiV.jpg
http://s5.uploads.ru/n6Oxa.jpg
http://s1.uploads.ru/aRv4p.jpg

+1

2

Настал самый настоящий знаменательный день. Такой знаменательный, что руки чесались знамением по знаменателю зарядить, и устроить веселую смерть тому, кто обеспечил им это веселье. Если бы им не считали Саваду.
Нет, Луссурия был очень рад, что кресло Дона досталось Занзасу. Его кандидатура на эту должность была идеальной, да и прав гораздо больше, чем у совсем недавно никому неизвестного школьника из Японии.
Но вот обстоятельства, при которых это произошло... Не до радости и торжества, да и выглядит это не то как захват, не то как попытка заткнуть брешь «чем есть», несмотря на очевидность цели (если верить собственным предположениями), не говоря уже о теориях, ради чего всё затевалось.
Но - прочь мрачные мысли. Сегодня торжество, и в честь этого Луссурия крутился перед зеркалом, решая одну из самых сложных дилемм в своей жизни: надевать ли излюбленные боа, давно уже ставшее не просто аксессуаром на все случаи жизни, но и визитной карточкой, выделяющей Солнышко среди серых масс. После некоторых раздумий и тяжёлых душевных терзаний, положивших на весы элемент  стабильности и жажду оригинальности, было принято решение одевать. Стабильность перевесила, и экс-вариеец замотался в нежный перьевой шарф, вдыхая привычный запах, и чувствуя, как пёрышки щекочут шею.

***

Официальная часть - один из самых скучных промежутков времени любого мероприятия. Живой и яркий Лусс, предпочитающий активность и веселье не очень любит этот  промежуток, хотя и умеет отлично чувствовать  себя среди серьёзных мафиози, играющих в солидность в угоду моменту.
Лусс тоже играет, не спеша тормошить окружающих громкими возгласами и изливать на них всю гамму собственных переживаний, невозмутимым ярким пятном прогуливаясь среди гостей.
Босса он поздравил, чинно подойдя, сдерживая улыбочки, и с самым серьёзным лицом пожал руку, как только закончились речи, и отзвучал первый тост, после чего удалился в толпу, помелькав там немного и передислоцировавшись на улицу, по рации переговариваясь с охраной, и справляясь о происходящем на территории. Настоящее поздравление, восторги и припасённый в честь праздника подарок Лусс оставил для неофициальной части, по мимо прочего надеясь по-настоящему развлечься.

Улыбнувшись своим мыслям офицер осматривается и, заводя руки за спину, сладко потягивается.  В парке, где он сейчас находится, очень красиво, хотя и пустынно, по сравнению с особняком. Но, и здесь есть своё оживление.
Лусс смотрит наверх, и заприметив на балконе капитана с боссом машет им, после чего складывает ручки рупором делая вид что кричит приветствие, после чего салютует рукой, с зажатым в ней концом боа.

Скоро он тоже вернётся в особняк, а пока, нацепив на лицо сияющую улыбку, Луссурия направляется к  знакомой фигуре, только что мелькнувшей у деревьев, намереваясь осчастливить её своей компанией.

+7

3

«Уходя, выключайте свет» - или какую-то такую смешную надпись в одном из офисов видел Хранитель Грозы. Сегодня в Варии появилось правило «Уходя от Занзаса забери с собою Леви». Тот не отходил от Босса не на шаг, этот торжественный день для Левиатана был самым важным в его не жаловавшейся на отсутствие красочных событий жизни. Кажется, он вообще единственный переживал и волновался, чтобы все прошло идеально. Хлопотал, как маменька, выдающая любимую доченьку замуж. И всякие тетушки ее знают, что товар то подпорчен, а маменька знает, что они знают, но все старательно вздыхают над белоснежным платьем и пытаются сохранить мину, коршуном оглядываясь, не скажет ли кто лишнего и не спугнет ли женишка простофилю.

Для Грозы все несколько не задалось с самого начала. Босс в семь утра не оценил поздравления от самого преданного Хранителя, который об этом дне мечтал чуть ли не больше, чем сам Занзас. Затем Левиатан отлучался проверить подготовку к празднику, не доверяя Скуало, но через пять минут неминуемо снова обнаруживался возле Босса, преданно заглядывая тому в глаза и поздравляя, рассказывая, как тот достоин этого поста, как Леви рад. Когда праздник оказался под угрозой срыва из-за того, что все стаканы оказались перебиты об голову задолбавшего Занзаса в край хранителя, варийцы ненавязчиво, за шкирку стали утягивать Леви по любому поводу куда-нибудь подальше.
Он сам, в принципе, понимал все, но ничего не мог с собой поделать. Это самый ответственный день, они шли к нему столько лет, с хрена ли все такие невозмутимые? Когда начали понемногу прибывать гости, варийцы вздохнули свободнее. Левиатан нашел себе занятие и с присущим ему маньячным фанатизмом по сотому разу проверял охрану по периметру. Хранитель Грозы чувствовал себя немного некомфортно: в честь праздника он переоделся в костюм и ему пришлось оставить зонты в комнате. Он хотел было спрятать хотя бы один в штанину, но Скуало наорал на него и обозвал параноиком. Тупой акуломордый!

Не иначе как небеса сжалились над Леви и окружающими, и официальная часть прошла спокойна. Ее он запомнил плохо. Так часто бывает, когда чего-то очень ждешь, потом долгожданное событие пролетает мимо одним смазанным ярким пятном.
Так что опустошенный хранитель, на удивление, вполне спокойно поздравил Занзаса и вышел в парк, растеряно крутя в руках сигарету. Вообще он не курил, кажется, кто-то всунул ее ему в попытках хоть какое-то отвлечь. На душе поселилась какая-то звенящая опустошенность, как и после завершения любого дела всей жизни.

+5

4

Закат лета. Как же быстро менялось время. Уже почти ночь, а он не заметил наплыва мглы. Косой луч заходящего солнца упал в траву, а мазки солнечного бога слились в бурые пятна у темнеющей линии крыш и золотом проходила нить через алеющее полотно. Он приказал водителю ехать медленней, из машины наблюдая, как догорали закатные искры, разбросанные по растянувшемуся горизонту. Смотрел на падающий круг огненного гиганта с душащим маревом предвкушений. Представление обещало быть интересным. Его пальцы пропахли цитрусом, от сока, стекавшего по ладоням. А вот есть этот апельсин не стал, просто сидя в машине, как маньяк отдирал корку — даже сам толком не знал почему. Скоро начало, кажется, опаздывал.

***

Вечерний сумрак окутал сад, через который пролегла длинная тропа к особняку. Бесшумно выползали из-под кустов среброногие тени. Темнеющее небо над головой разорвано лоскутами облаков и самыми первыми звездами, холодными, как жемчуг на дне. Медленно выцветали все краски, когда-то гуляющие по низкой траве. После какофонии звуков и запахов свежесть и тишина были непривычны.

Официальная часть закончена, и фигуры впервые за долгое время решили размять свои кости пропитанные насквозь вином. Бьякуран ненадолго распрощался со своей милейшей спутницей, покидая душный особняк, стоило только часам отстучать пришествие ночи. И, когда дверь открылась, он вышел в темноту, обгрызенную гребнем фонарей. Все лучше, чем пытаться искать ответы в змеином рое, где их в принципе нет.

Через кристаллики глаз прорезался желтый свет, косой лентой выброшенный к ногам. Но идти не спешил. Заледенелой ладонью коснулся серебряной лилии на груди и посмотрел на черное полотно неба.  Еще какое-то время стоял у статуи с печальным каменным лицом, подставляя сознание сухому ветру, забившемуся под ресницы. И думал, что влип в интересную историю. Прямо сейчас этот отдельный для избранных мир, был забит мафиозной требухой: одни поддерживали Занзаса, другие его боялись, но многие сходились на том, что моллюск сейчас уязвим: подчерпни булавкой мякоть — и нечего надеяться на случай, тут лучшие из лучших, мрази из мразей. Джессо растянул губы в улыбке.

Все было до одервенения просто. Именно на таких мероприятиях и проливалось больше всего жидкости, не здесь, не сейчас и даже не про них, а за закрытыми дверьми, тет-а-тет. И стоит об этом подумать, как сразу понимаешь, что если ты когда-нибудь ловил на себе осторожный и изучающий взгляд, если  когда-нибудь разил кого-то парой фраз, —  значит, ты участник игры, где приз определен каждым, а наказание выбирает случай. Такая вот хреновая развлекаловка для избранных. Он поправил удавку из галстука на шее, улавливая едкий запах гортензий. Как же он любил эту жизнь и этих людей, с каждым шагом все интересней смотреть, как земля превращалась в небо. Бледные пальцы легли на холодный камень статуи.

Все лучше и лучше становилось в ночи, только Джессо никогда не любил пиджаки, галстуки и припудренный стыд на рожах, настоящее искусство начиналось не с них, а с тем холодным, что прячут под ними. Бьякуран сдержанно усмехнулся, вдыхая сигаретный дым Закуро. Не мог же он пойти без своих. Приходить на слет великих и ужасных без похоронных венков и без оружия -  непростительный моветон.

Подняв брови, Джессо удивленно взглянул на знакомую фигуру сквозь голубой дым, тонкими кольцами поднимавшийся от сигареты Закуро.  От мыслей, что снова Юни будет искать ответов у него и смотреть невозможно синим взглядом, что-то скрутило у живота и хотелось избавиться за разговором. Но церемониться он с самого начала не собирался, как и проявлять сочувствие к трагедии Савады.
— Бельфегор-кун, давно не виделись, — окликнул он первую попавшуюся фигуру недалеко от беседки.

Отредактировано Byakuran Gesso (14.11.2016 15:56:34)

+5

5

Сие мероприятие не нравилось во всех лучших традициях пренебрежительного отношения и легендарной (в каком-то роде сродни Несси и чупакабре) отчужденности.
Император мертв! Да здравствует Император!
Этот знаменательный день Кьяра с удовольствием была провела на другом конце земного шара. В гордом одиночестве и спокойствии, абсолютной безопасности для не возрождающихся нервных клеток.
Список дел, которые адвокат предпочла бы делать вместо того, чтобы оказаться здесь и сейчас, можно было бы продолжать бесконечно, обрастая новыми деталями и подробностями, как любитель фастфуда жиром.
Всю официальную часть церемонии Валенти чинно простояла в сторонке, изображая из себя примерную институтку, поднаторевшую в искусстве слияния со стенами и мебелью. Всеми силами старалась не привлекать к себе внимания - в таком наизнаменитийшем обществе чувствовала себя слишком неуютно, внутренне ожидая подставы, несмотря на все меры предосторожности. Боялась за Босса и всех сопровождающих, хоть стояла и в отдалении. О принадлежности говорило только кольцо на безымянном пальце, но кто будет смотреть на руки, когда творится такое шоу и все взгляды прикованы к главному действу!
В какой-то момент ей (возможно!) стало жалко новоявленного Босса Вонголы, но чувства быстро оказались выброшены в утиль, когда Кьяра поняла, о чем именно думает.
Увы и ах, пронести с собой пару гранат, чисто для собственной уверенности, не удалось.
Всегда было интересно, как Босс и все прочие могут так непринужденно находится на всех этих приемах? Все те же лица, которые как стервятники кружат над добычей, размышляя как урвать у нового вожака прайда кусок по сильнее. На таких вот сборищах вершатся судьи и заключаются контракты. Разумом я прекрасно понимаю, что для Каваллоне жизненно-важно показать, что несмотря на все неприятности, наше долгое сотрудничество будет продолжено. Но вот тыж....
Пальцы слегка подрагивали, а потому нормально воспользоваться трофейной зажигалкой получилось попытки с пятой. Лишь когда долгожданный никотин проник в легкие, стало чуть спокойнее. 
Из зала она ушла одной из первых, умело и незаметно растворившись в толпе, оставив публику разгадывать загадку, а был ли у Дино Каваллоне Хранитель Облака, а если нет, то почему? Ноги сами собой несли в парк, в кусты, чуть в отдалении от места, где всякие-разные доны и прочая челядь травила тело никотином. Когда еще звучали хвалебные оды, в честности которых еще следовало удостоверится, Валенти тихо кайфовала с сигаретой во рту.
Фррр. Цирк, да и только, - к тому моменту, как Кьяра получила дозу и расслабилась, прекратив отравлять окружающих дымом, доселе укромное место заполнилось людьми, встречаться с которыми при любом раскладе не хотелось: с одной стороны было замечено яркое пятно, явно кто-то из старших (главное не называть их "страшными") офицеров Варии ( такая прическа достойна увековечивания в народном мафиозном фольклоре), с другой стороны слышались голоса представителей некоторых представителей не самых честных профессий. В основном различные жулики и торговцы подпольными вещами. Из имен адвокатесса не помнила, разве что прозвища, связанные с делами, которыми приходилось заниматься по роду деятельности. И ведь не всегда они были на одной стороне - это же реальность, а не сказки.
Шикарно... Конечно, напасть здесь они не посмеют, кишка тонка, но нервы попортят знатно. Самое время торжественно валить и искать шефа. Надеюсь, он не ушел слишком далеко от наших и не придется придумывать очередную отмазку.
Глубоко вздохнув, помолившись и решив, что из двух зол стоит выбрать зло, более приближенное к Императору, Хранительница Облака Каваллоне выбросила сигарету, поправила платье и, насколько это было возможно, невозмутимо вышла на звуки чужих голосов. Всеми силами делала вид, что выход из кустов с крохотной сумочкой на плече и большой зажигалкой в руках - это норма. Рассчитывала на то, что тут её никто не знает и проблем не возникнет.
- Приветствую, добрый вечер.
Так, где мне искать своих?

Отредактировано Chiara Valenti (20.11.2016 23:24:35)

+4

6

Стоящая впереди фигура пока ещё не знает о приближающейся к ней беде. Или радости, как посмотреть. Лусс надеялся, что не замечает и сам себя однозначно считал хорошим событием в жизни любого праздно шатающегося аборигена. Тем более, если этот абориген - лицо варийской национальности, один из старших офицеров и Хранителей и просто друг юности.
Солнце ускоряет шаг, стараясь ступать бесшумно и буквально подлетает к Леви со спины, зажимая ему ладошками глаза, и шепча в самое ухо реплику-приветствие.
- Здравствуй лапочка, угадай кто-о? - Ответа можно не ждать, и лучше сразу отстраниться, пока Леви не попытался отреагировать. Возможно агрессивно. Да и без того очевидно, что никто кроме Лусса не стал бы выкидывать подобного рода фокусы, и ждать что Гроза впадёт в недоумение смысла нет.  - Отличный день, правда?!- Вариец слепит улыбкой всё вокруг и легонько раскачивается из стороны в сторону, не желая сдерживать бьющую фонтаном энергию, выплёскивая её хоть как-то. - Будет просто отлично, если он пройдёт так же мирно. Это же праздник босса и нам следует проследить чтобы никакая падаль его не испортила. - В устах сюсюкающего Солнца это звучит так, как будто у его любимого чада День Рождение, а не возведение начальства в более высокий статус, но и доля правды в словах имелось. Большое количество неадекватных мафиози в одном месте это не только само по себе весьма сомнительное предприятие, но и просторнейший полигон для работ любого недовольного. Если бы Луссу поручили охоту на них, а то, что как минимум на некоторых из гостей, в связи с последними событиями, могут покуситься сомнений нет, то Солнышко выбрал бы именно сегодняшний день, или какой-то подобный ему. Не зря ведь говорят, что наглость - это второе счастье. Но всё же мужчина надеялся развлечься и всем сердцем желал этому мероприятию мирного завершения, в которым самой большой неприятностью могли бы стать пара спящих под столами или в сортире тел. 

Долго наедине мужчины не находятся, когда из ближайших кустов выныривает хрупкая черноволосая фигурка - Хранитель Облако Каваллоне и юрист по совместительству, конечно же прибывшая в сопровождении своего босса.
Лусс тут же развернулся к девушке, дружелюбно улыбаясь ей во все свои тридцать два белоснежных зуба.

- Buona sera, синьорина. Вышли подышать свежим воздухом? Как вам здесь нравится? - Спрашивает мужчина, заводя ничего не значащий светский разговор и краем глаза замечая ещё нескольких человек, одним из которых является их дорогой Ураган. Офицер задерживает на нём взгляд, раздумывая звать товарища или нет. Стоящий рядом Бьякуран его ничуть не смущает, они ведь общаться сюда прибыли, вот и нужно выполнять план.
Между двумя крайностями Луссурия выбирает компромисс, в котором поднимает руку, когда ему кажется, что и Принц и Джессо могут это увидеть, улыбается им и кивает головой, безмолвно предлагая присоединиться, а не стоять подле беседки в одиночестве. Или лучше подойти самому, попутно потащив с собой Леви и Туман Каваллоне?

- Скоро начнётся самое интересное, сладкие мои. Может подберём вот их, и кого ещё по пути встретим и начнём потихоньку идти внутрь? - Очередная ослепительная улыбка и взгляд в сторону балкона. По стоящим там не понять, началась уже неформальная часть торжества или нет. Любой из них мог бы благополучно захотеть почти всё время так и проторчать на террасе, пропустив всё веселье. Этого Лусс допустить не мог, и уже совсем скоро собирался принести ярких красок в жизнь гостей в целом и родных варийцев в частности.

Отредактировано Lussuria (22.11.2016 12:16:01)

+4

7

Первым, рефлекторным порывом Леви было уютно поселить зонт в кишках нападающего. К счастью Луссурии зонтов под рукою не было, и кисть хватанула лишь воздух на месте привычного оружия. Спустя секунду мозг дал подзатыльник рефлексам, поясняя, что это всего лишь Лусс, дибил ты нервный. Впрочем, желание долбануть Солнышко никуда не делось, но оно осталось скорее чисто по привычке вечно бурчать на привыкшего нарушать чужое личное пространство варийца. Лично Леви было плевать на гейские замашки коллеги, это еще большой вопрос, это правда или только образ.

Хотя окажись даже это истинной и хранитель спит с мужчинами – Левиатан бы только пожал плечами. Это только слабаки могут осуждать кого-то, кто не вписывается в их привычную картину мира. Они мучительно переживают ее крах, громогласными обвинениями пытаясь обмануть себя, что все хорошо, что просто эти люди не такие, на самом деле мир такой, как они себе нарисовали и те, кто выходит за рамки – богохульники, дебилы и ненормальные.

А вот представить хладнокровного убийцу, с поджатыми губами обвиняющего во всех смертных грехах товарища, что тот – о Боги! – посмел трахнуть кого-то своего пола, нереально. Иногда Леви кажется, что в Варию подбирали народ исключительно по наличию справки от психиатра. Бельфегор, небось, по вечерам обмазывается своей королевской кровью и дрочит на зеркало, да и сам Левиатан ничуть не лучше, если не лидер по тараканам в их уютном сборище. Так что Луссурия может вести себя как хочет, просто даже спустя столько лет Хранитель Тумана так и не придумал, как на такое поведение реагировать.

Но Солнце Варии будто знает все наперед – еще одна не раздражающая, а вызывающая уважительную зависть черта – и потому сразу переходит к каким-то сторонним темам, избавляя от необходимости отвечать на его спектакль.
- Это же праздник босса и нам следует проследить чтобы никакая падаль его не испортила.
Леви мгновенно остывает, качая головой. Ему не хотелось бы никогда ссориться с Луссурией, у этого какая-то уникальная способность с сахарной улыбкой говорить такие гадости, что ни на какую жопу не натянешь. Прямолинейному Хранителю Урагана сложно понять, как он это умудряется делать.

- Все будет хорошо. Я – слежу, - а все Хранители в курсе, что если уж педантичный до зубовного скрежета Леви за что-то взялся, а если это еще и касается его безмерно обожаемого Босса, значит все организованно до противного идеально. Пусть его и не просили.
Втянутый следом в социальные отношения Левиатан кивает Хранителю Облака Каваллоне, предоставляя Луссурии право распоряжаться сбором и перетасовкой гостей. В этом деле он как рыба в воде, и каждый должен заниматься тем, что умеет лучше всего. Сам же Хранитель Грозы всегда предпочитал роль молчаливого наблюдателя в таких ситуациях.
- Да, надо бы уже проконтролировать, что там внутри, - и никак не меньше.

+6

8

Ночь заглотила слова и разверзлась звездной россыпью. Закуро еще курил, но хоть не ныл, у него вообще было несколько агрегатных состояний, о которых лучше молчать даже в голове.
Несколько листьев заметалось у ног, растелившийся ковром бриз забился под одежду. Его определено слышали. Знакомая фигура недалеко замерла на один единственный миг, обернулась и просмеявшись своим заразным смехом на придыхании, что-то вякнула даже. Шум листвы и музыка льющаяся пушистой вереницей, поймала голос ныряя к ступням. Там действительно еще что-то играет. Мелодия льется вдоль стен и проникает в сад через дверные щелочки.
Бельфегор в свойственной ему манере развернулся и каким-то танцующим шагом исчез из поля зрения. Как будто им было не о чем говорить, хотя и правда, один черт, слов интересных обоим в карманах не найти. Бьякуран расслабил плечи и выгнулся до хруста костей в позвоночнике.

— И вот меня покинули, — спина нашла каменную колонну. Её холод пробежал вдоль разбитых позвонков синеющими мурашками. Странное предчувствие полностью захватило его существо, скапливая у кадыка приторный карамельный привкус. Но чужое сердце удивительно спокойно гоняло кровь под ребрами, словно выжидая затаившейся в траве кошкой. Любой приличный мафиози должен уметь чувствовать кожей проблему, как запах это идиотского табака. Нет, она, конечно, не помашет тебе рукой, не окрикнет в беге не трех ногах и даже хваткой рукой её не поймать. Но где-то на уровне выживания что-то не ясное, не ощутимое прижалось пузом в земле и мазало хвостом по щиколоткам.

Бледная ладонь сжала каменное лицо статуи.  Джессо резко осознал, что не может сфокусировать взгляд, словно кто-то пальцами крепко сдавил виски и тянул свои щупальца через обратную сторону яблока. Всего ничего, доля секунды, а, кажется, глаза блуждали вечность. Огонек на конце чужой сигареты стал четче, Бьякуран снова натянул улыбку на тонкие губы.
Привычка держать свое тело в этих мнимых руках не раз спасало. Бьякуран расставил руки в стороны и вдохнул полной грудью свежий воздух. Он был словно пьян, ощущал липкую теплоту в ногах и змеиное равнодушие. 

После встречи со Скуало он еще долго выворачивал миры на запястьях. От осознания любопытной находки звенело в ушах, а неудовлетворенное любопытство заставляло в полудреме искать одну единственную мышь. Это всегда было похоже на поиск впотьмах: ты протягиваешь ладонь в пустоту, нащупывая дрожащими пальцами дверь. Медленно, шаг за шагом, идешь вдоль стен лабиринта, один взмах в секунду, не оборачиваясь, чтобы  не сорваться в обрыв когтистых теней, пробираешься вперед через блуждающие огоньки у самого носа, и, наконец, всем телом, ты оказываешься там, один на один с ответами. Что делать с ними, пока что-то не ясно.

— Кикё, я что-то проголодался, — иные способы игры были почти дикостью. И горло перехватило от того, что вот она цель, за стеклом. Разбей этот долбанный кусок плавленого песка и извести. Но кулак, как предатель, замер на грани вздоха перед концом и не хочет этого.
Тиран кивнул белой головой в сторону Закуро, державшего Блюбелл. Кикё что-то даже ответил. Впрочем, он уже не слушал Венка. Джессо высоким, прыгучим шагом двинулся в сторону особняка, где в окнах горел золотой свет. Проблески тепла орошали синюю от  неожиданно подкравшейся ночи, траву.

—> Инаугурация. Большой зал.

+3

9

Отсутствие реакции - тоже результат, которому Валенти была безмерно рада. Именно так. Сейчас очень хотелось избежать ненужных вопросов, ответ на которых мог быть неверен из-за недостатка информации. Главное не думать, к чему могут привести такие неправильные ответы на правильные вопросы . Особенно когда рядом оказались такие вот выдающиеся личности. С виду клоуны и неадекваты.. А на самом деле высококлассные специалисты своего профиля.
Меньше знаешь, крепче спишь, лучше ешь и живешь дольше.
От абсолютно белоснежной улыбки, явно дело рук бригады стоматологов, коротило словно от осознания факта, что это не тридцать два куска металлокерамика, даже не тридцать четыре, а несколько сотен, как у акулы.  Не подумайте только, дело не в ненависти к меньшинствам, большинствам или к тем группам людей, к которым причислял себя данный индивид. Кьяре до лампочки и все подозрительно.
Не нужно брать работу на дом, не будут сниться трупы и сто пятьсот способов отравить из последней серии очередной гиперванильной и мегаромантичной драмы.
- Ну... предположим, - Валенти решила говорить максимально уклончиво, прекрасно осознавая, что из-за ощутимого аромата табака и кое-каких признаков, можно определить истинную цель визита. Зажигалка в руках весомое палево. 
Второй собеседник молчал как рыба. Рядом со своим коллегой он был как... Карась и золотая рыбка. Карась, которого в реке динамитом глушили. Выжил, заматерел, а прибабах и прическа остались. Одним словом, мерк во всем ужасающем блеске и великолепии, но, учитывая кто и откуда... Делать поспешные выводы не стоило, ровно как и судорожно искать по памяти крупицы информации для предварительного портрета. С этой организацией Кьяра не работала и слава Богу!
Вот такая вот загадочная Вария, с которой Хранительница Каваллоне столкнулась в этот вечер.
А вы как думаете? - удерживается, чтобы вероятно подпрыгнувшая боль и вселенское выражение скорби на лице не выдало то, на сколько ей НЕнравится быть здесь и сейчас. Особенного удовольствия не доставляют люди с другой стороны кустов, от которых она собственно и шла. Но это же все-таки типичная светская беседа! Черт бы ее побрал! Побыстрее бы это все закончилось и мы благополучно свалили домой поминать чертова Саваду, который так не вовремя... Будь моя воля, я бы пришла в келавре, так было бы спокойнее. Определенно спокойнее.
- Разумеется, я в восторге, - по лицу не поймешь, то ли издевается, то ли малость пришиблена в юности и рабочее выражение : "мне пофиг" это норма, как чья-то белозубая улыбка из металлокерамики.
Где. Мой. Босс. Где все наши? Дева Мария!
Краем глаза Валенти заметила удаляющийся белый силуэт, но опознать не смогла - видно было только спину в приличном, по меркам их сообщества, костюме.

Отредактировано Chiara Valenti (09.01.2017 21:17:59)

+2

10

Леви не то, что бы очень доволен, но не ругается, а только рефлекторно корчит гримасу, да пытается нашарить любимый зонтик, в честь торжественного мероприятия оставленный в личных комнатах. Негоже нервировать гостей. Их стоит вежливо принимать, кормить, улыбаться им и развлекать светской беседой. И, кроме обеспечения безопасности мероприятия, они, как Хранители, должны позаботиться об этом и не ударить в грязь лицом.
Если кого-то такая перспектива и напрягала - то только не Луссурию. Плевать, что далеко не все из гостей желают присутствовать на торжестве, и они сквозь недовольные мины будут пытаться выглядеть паиньками. И пусть само мероприятие основано на событиях куда менее радостных, это не значит, что нужно кукситься и заранее настраивать себя на всё плохое. Вот Лусс и не настраивал, желая расслабиться и принести немного искренне радости в обстановку.

В том, что Левиатан следит, Солнышко уж точно не сомневался, и заулыбался с новой силой, кивая товарищу.
- О, сладкий, уверен в этом. Ты же у нас такоо-оой отвестве-ееныый. Жаль только, что это не застраховывает от неожиданностей.
Это было правдой. Все они следили, но это не значило, что обойдётся без эксцессов, а Луссурии уж очень не хотелось, что бы что-то сделало и без того напряжённую обстановку ещё более напряжённой. Всем им необходимо расслабиться. И боссу, и капитану, и Леви с Белом, и Маммону, и самому Луссу, и даже приглашённым гостям.
Вот, взять хотя бы Облако. Вроде бы такая милая синьора, но какая зажатая. Если у человека есть глаза или хотя бы зачатки проницательности, он заметит что ей неуютно и общаться она не слишком то желает.
Впрочем, это Лусс тактично опускает, во все тридцать два улыбаясь молодой женщине.
- О, я так рад, сладкая моя. Знаете, здесь очень живописные места.

Собеседник отвечающий из вежливости не помеха личности, жаждущей общения, к тому же, грех не помочь барышне, если уж сегодня они радушные хозяева а не убийцы на задании. И совсем не трудно догадаться, что требуется оглядывающейся по сторонам девушке, даже если самолюбие настойчиво предполагает причиной собственное крепкое плечо.
Подцепив под локоток Кьяру, Лусс свободной рукой указывает на особняк.
- Готов спорить, дон Каваллоне там, как и ваши товарищи.

Следующий взгляд на Леви, который уже выказал желание идти внутрь (его он подругу брать уже не стал, решив что Гроза и сам не потеряется), и Лусс не спеша идёт ко входу, мягко но настойчиво утягивая за собой Облако Каваллоне, попутно отметив, что компания запримеченная чуть ранее уже удалилась в том же направлении.

- Идёмте-идёмте. Не то всё пропустим.

У входа в особняк, Луссурия отлипает от девушки, и вежливо откланиваясь, упархивает вперёд, желая завернуть на кухню, прежде чем подниматься к остальным. Хотелось убедиться, что всё готово. Не всё же за одними только возможными злоумышленниками следить. Да и нужно было захватить подарок для босса.

----->Предположительно кухня----->Большой зал

Отредактировано Lussuria (28.02.2017 23:58:15)

+2

11

Девушка вежливо отвечает Луссурии, как-то странно косясь на Левиатана. Ему практически все равно. Или не знает, кто он и пытается осознать, как такое убожество в Варию вообще приняли, или напротив, ей хорошо известны леденящие кровь результаты операций Хранителя Грозы и она надеется, что в присутствии людей у него не сорвет крышу. Ну или что хоть скрутить успеют.
Он привык к таким взглядам. Опаска, настороженность, презрение. Это в пятнадцать лет тебя еще заботит то, как ты выглядишь, что подумают окружающие. В двадцать ты уже понимаешь власть, которая сосредоточенна в твоих руках, и можешь снять шлюху, обожание во взгляде которой будет расти пропорционально количеству бумажек, которые ты ей отсчитываешь.

В тридцать тебе все равно. Ты пуст, как столетний старик, проживая год за три в вечном безумии войны и крови вокруг. Это все стало таким привычным антуражем, что Левиатан уже и не реагировал. Порой ему становилось страшно. Когда-то в долгие часы перед рассветом, он пугался собственного полнейшего равнодушия и задавался вопросом - а зачем?
Ответ всегда был один. Он и сейчас стоит на балконе, достаточно поднять голову и массивная фигура вернет привычное восприятие мира, сложит мозаику.
Но Левиатан не поднял головы. Он устал стоять с задранным подбородком, взирая на небо в молчаливом вопрошании милости. Небо орашают дожди, солнце светит на нем, где-то там берут свои начало туманы и ураганы и только он стоит внизу с затекшей шеей, как дурак.

Сегодня все изменилось. Будто рухнул смысл существования, их ожесточенного перегрызания глоток все эти года, когда они шли к цели вместе. Вот ваш трофей, наслаждайтесь. На деле это оказались ножницы, разрезавшие все нити. Занзас нужен там, теперь на нем еще больше ответственности, просто он очень занят, Леви, ты подожди, вот как освободится через неделю - обязательно переговорит с тобой. И еще через. И еще.
Командир подразделения делает стандартный доклад, и Гроза кивает Луссурии, направляясь за ним в зал. У него есть обязанности, и их никто не отменял хотя бы потому, что мало кто представляет, насколько все рухнет без него.
Потому что мало кто задумывается о роли мельчайших винтиков.
--> Большой зал.

+2

12

Театр одного актера – иногда увлекательное зрелище, способное поразить воображение. Салуччи прекрасно помнил то пьянящее чувство восторга, которое его охватывало на улице при виде очередного лицедея (будь то мим, клоун или просто импровизатор), получавшего своим искусством не только какую-то мелочевку на жизнь, но и бесценный опыт, преодолевавшего страх перед публикой и приобретавшего умение не теряться в любой ситуации. Позже, когда для Таддео увлечение искусством переросло в обучение, он сам частенько бывал в подобных ситуациях, испытывал себя, свою харизму – и почти всегда справлялся с блеском, балансируя на грани. Про пару провалов, которые лучше помогли понять себя, подросток старался не вспоминать. Но чувство, что подобное может повториться именно сегодня, становилось все сильнее. Он прекрасно знал, что такое затянувшееся действие, когда не только зрители, но и сам актер понимает, что это – позор, пора бы сворачиваться, пока все не сдохли от скуки, но «Шоу должно продолжаться». Играть роль Принца-Потрошителя было уже невыносимо, как и засыпать и просыпаться в одной и той же – чужой – личине, думать о том, правильно он делает что-то или нет, ловить на себе косые взгляды матёрых киллеров, которые шлёпнут и не поморщатся, растягивать губы в усмешке и выдавать периодически странное, дурацкое шишиканье. Хотелось быть собой, но как раз этого он не мог себе позволить. Правда, церемония прошла успешно, в неформальной обстановке шансов спалиться все-таки было меньше. Но нервы уже сдавали. Салуччи выпил уже несколько коктейлей, наплевав на то, выбрал бы это Бельфегор или нет. Надоело.

В парке было легче дышать. Во всех смыслах. Но всё равно здесь было слишком много людей. Он видел деловитую Орсолу, с непревзойденным изяществом выполняющую свою работу – только каблучки деловито отстукивали танцевальный ритм по залам этого мафиозного пристанища, на которое как минимум хотелось сбросить атомную бомбу – и отправить всех к чертям собачьим, где им и было место. Жаль, Кёних не оценил его идею. Было бы проще. Встреча с сестрой была радостью, утешением и в тоже время вызывало чувство беспокойства и испуга. Он видел, как она переживает, но обычно не обращал внимание на это, а сейчас постепенно стал осознавать, сколько сил, терпения тратит на них эта хрупкая с виду, но такая надежная, такая верная и родная Орсола.

Он рассеянно наблюдает, как гуляют туда-сюда самые страшные и самые зловещие люди Сицилии, за плечами которых не одно преступление, моря пролитой крови и сломанных судеб, а они вот так спокойно пьют, смеются, улыбаются, кокетничают, словно бы обычные добропорядочные граждане. Таддео не хотел с кем-то из них общаться, уменьшая тем самым возможность допустить ошибку. Кивнул Бьякурану в ответ на его приветствие, махнул Солнцу Варии, особо не обращая на Грозу, который ходил мрачнее тучи, как будто был в каком-то трауре. Отметил, где находится новоявленный Одиннадцатый – на балконе, с Доном Каваллоне и присоединившимся Скуало, чью роль недавно он почти запорол. Он хмыкнул. Надо же, какая идиллия, черт вас всех дери!

И в этот момент… Знакомое чувство мурашками пробежало по пальцам, привлекая и напоминая о себе. Обычно так его тело давало сигнал о обратном превращении, но таких вот сигналов было уже три – ТРИ! – а чужая личина, как шкурка на заколдованном принце, ни хрена не хотела слетать. Дело было в проклятой родственности пламени Урагана или в чём-то ещё, но сам факт, что Таддео застрял в чужой шкурке надолго, выводил его из себя и раздражал всё больше и больше. Он и так никогда не был особо терпеливым человеком, предпочитая эпатаж и взрыв эмоции. Пофиг как всё пройдет – он смоется отсюда на всех парусах. И никто его не заставит тут сидеть. Сделав большой глоток, он решил пройтись, чтобы хоть как-то отвлечь себя. В идеале – увидеть бы сестру, чтобы немного успокоиться и убедиться, что та жизнь ему не приснилась, а последние дни – всего лишь морок.
===>Большой зал
[NIC] Taddeo Salucci[/NIC]
[STA]Триангулум[/STA]
[AVA]http://s04.radikal.ru/i177/1609/81/21b3dfb8e2b5.jpg[/AVA]
[SGN]Весь мир – театр, и люди в нём актеры![/SGN]

+2

13

Свернутый текст

Уточняю. Пост пишется к моменту, когда Энзо только кинули в бассейн, и он только начинал расти. Т.е. одновременно с эпичным выходом из особняка Скуало с вонголёнком, но до столкновения Лусса с Таддео

Спустя последнюю встречу Мукуро с представителями Вонголы в целом, а потом и с Хибари в частности прошло совсем немного времени. С последнем - так и двух дней не минуло, как представилась ещё одна возможность встретиться. Церемония наследования Занзасом кресла Дона должна была стать вполне себе грандиозным событием, наверняка там будет много людей, к большей части которых Мукуро относится с презрением или равнодушием. И пока ещё Виндиче не закончили со своим расследованием, которое, в случае успеха, приведёт к новому риску охоты за разноглазым, грех было упускать шанс пропустить общее веселье и разобраться с обстановкой в теневом мире окончательно.

Вечер тянулся своим чередом, отдаваясь уместной для обстановки музыкой, алкоголем, умеренно разносимым официантами и огромным количеством (с точки зрения Рокудо), мафиози, снующих туда-сюда. Кто-то из них маялся и пытался найти себе занятие, кто-то общался, делясь новостями, кто-то пользовался моментом, заводя полезные знакомства, кто-то отдыхал. Все поздравляли нового босса Вонголы и обдумывали планы на будущее.
А ещё были вонголята, которые с постными недовольными лицами мелькали то тут, то там. Кроме, пожалуй, Ямамото. Этот в любой ситуации выглядел чуть ли не как на празднике, и Хибари, у которого выражение лица менялось только  при возможности с кем-то хорошенько подраться: тогда на нём ненадолго могла появиться улыбка.
Сам Мукуро не принадлежал к Вонголе, да и с мафией имел довольно натянутые отношения, но всё равно затесался на праздник во имя перемен и ХХ. Наблюдал за людьми, раздражал кое-кого своим присутствием, иногда ввязывался в разговоры. Стоило прийти только ради того, чтоб посмотреть на реакцию гостей: некоторые из них не знали, как реагировать, привыкнув считать Хром официальным Хранителем, довольствуясь лишь слухами о личности Мукуро. Кроме того, иллюзионист выделялся на общем фоне цивильной, привычной для себя одеждой, решив не утруждаться поиском костюма или даже иллюзией. Это бы приравняло его к мафии, а такого косяка в репутации Мукуро допустить не мог. Ходил теперь между наряженных людей, часть из которых вообще не в курсе кто он такой, и посмеивался, совершенно по-мальчишески умиляясь реакцией представительных мафиози и приближённых к ним.

В парк иллюзиониста вытащила белобрысая встрёпанная макушка, замеченная из окна. Бьякуран как раз болтался среди деревьев, недалеко от дорожки, в компании своего Облака, когда Мукуро решил выглянуть в окошко. Ради него же он и переместился на улицу, уже там ощутив, что хотел погулять и немного подышать свежим воздухом. Только вот Зефира на месте уже не оказалось.
Возвращаться обратно не хотелось, да и начинающееся афтепати было итальянцу не особо интересно. Ничего нового там он уже не узнает, это точно.
Зато, как оказалось, в парке было гораздо интересней. Спустя непродолжительное время от начала прогулки, на балконе, выходящем на эту сторону, началась суета. Мукуро как раз находился чуть ли не под ним, когда услышал возню и, задрав голову, имел удовольствие наблюдать Супербиа Скуало оседлавшего свою акулу и Ямамото вместе с ним. Они резво вылетели за территорию особняка, направляясь к? Присмотревшись разноглазый смеётся, прикладываясь ладонью ко лбу.

- Оя-оя. Надо же, какая неприятность. - Рокудо бормочет сквозь смех, наблюдая за черепахой, постепенно приобретающей немаленькие размеры. Сие чудо природы находится в фонтане, метрах в ста от Мукуро, он, можно сказать, приобрёл место в первых рядах, и как раз к мутирующему земноводному направлялся бывший бравый капитан элитного отряда убийц.

+3

14

Tohoshinki — Share the World

Ямамото даже не успевает и слова вымолвить, как Скуало рывком хватает его за воротник и буквально силком затаскивает на спину Ало.
Ямамото теряется на пару мгновений и не замечает, куда же подевался Дино. На минуточку, единственный, кто в состоянии угомонить взбесившуюся черепаху до того, как прольётся первая кровь. Или вторая, на крайняк.
Логичнее было бы, схвати Скуало именно Дино в охапку. Впрочем, Такеши не жалуется, он неожиданно рад прервать череду вежливых бесед чем-то позабавнее.
Это всё даже не удивляет. Такеши настолько привык быстро реагировать и подстраиваться, что это уже стало частью его внутренней защиты. Он плавно перетекает из состоянии скуки и полнейшего неприятия, в состояние пока ещё вежливой заинтересованности в происходящем. Подстроишься под резвого и порывистого Скуало — проживёшь немного дольше. Может даже необходимого.
Ямамото улыбает. Тупо и бесполезно улыбает, вот уже минуты две как. Теперь, когда Скуало не смотрит на него и сосредоточен на происходящем — а Такеши больше не напрягается и не закрывается от чужого пристального внимания — всё становится на свои места.
Сколько Ямамото помнил, Скуало всегда был таким: порывистым, резким и ярким, до сужающихся зрачков и непонятной улыбки, перерастающей в оскал. Такеши запомнил всё именно так, не тогда на Конфликте, где никто из них, на самом-то деле, ничего не решал, а потом уже, после того, что было после. Он помнил Скуало какими-то смазанными фрагментами, как будто кто-то делал фотографии, а фотографируемый не желал стоять спокойно и всё время двигался. Такеши это всё помнил. Это ему нравилось.
Сейчас Ямамото улыбает. Так же, как и всегда, но немного иначе. Слишком болезненно и нереально-надрывно. Будто уголки губ прихватило судорогой. Панцирь бравады трещит по швам, но Ямамото точно знает, что вполне способен продержать его ещё немного. Хотя бы до того момента, когда останется один.
Уравнение с сотней неизвестных: есть Ямамото, есть его непонятное состояние и странное желание творить бред и беспредел. А есть Скуало, который думает, что взваливать на свою спину ещё и беспокойство за Такеши — это нормально и правильно. Такеши так не думает. И если когда-то и принимал, то в тот день, когда они говорили в кабинете, всё неожиданно встало на свои места.
Ямамото уже не бестолковый щенок, которого надо тыкать носом во что-то, чтобы указать правильный путь.
Но и этого Такеши тоже не скажет вслух.
Такеши вскидывает руки к небу, покрепче сжимает бока Ало, и неожиданно громко, заливисто хохочет. Смех вырывается с хрипом на выдохе. Ситуация выглядит до ужаса комично, нелепо и смешно: как будто они оба — он и Скуало — персонажи из сна маленькой девочки, которая восторгается летающими радужными единорогами. Только вместо единорога и радуги у них — акула и пламя дождя. Эквивалентная замена. Если не приглядываться, то разницу практически не заметишь.
Ветер свистит в ушах, глаза немного слезятся, Ямамото наклоняется и чуть громче необходимого произносит на ухо Скуало:
— Если подвергнуть всех находящихся здесь воздействию пламени дождя, то паника не поднимется раньше времени, — Такеши это предлагает просто так. На самом деле, он прекрасно знает, что Скуало уже знает, как и что они будут делать дальше.
Такеши привык генерировать ебанутые планы круглосуточно, без перерывов на сон или же обед. Кто будет это делать, если не он? Гокудера? Скуало? Кёя? Занзас? Они все слишком иррационально рациональны. А Такеши не привык цепляться за разум и логику, и без него есть кому запариться об этом.
Такеши действует импульсивно, порывисто и порой даже не задумываясь о последствиях. Он выдаёт фразы, прикрывая их шуточным тоном, он создаёт иллюзию спокойствия и «эй-эй-всё-будет-хорошо-честно».
В центре циклона штиль. Внутри Ямамото спокойствие и многовековая тишь. Они из центра идут в самый циклон. Ямамото не против.
Такеши почти жалеет о том, что на приёме как-то не очень к лицу было таскаться с мечом наперевес (и дело даже не в том, что никому из них не позволили протащить с собой оружие, хотя и в этом тоже), он чувствует себя не слишком уверенно, наблюдая за тем, как стремительно увеличивается в размерах Энзо, заметно потрепав прежде красивый фонтан. Всё как всегда: ничего не разрушено — значит вечеринка не удалась. Такеши хмыкает, переводя сосредоточенный взгляд на спину Скуало.
Здесь тоже без видимых изменений.
Для Такеши всё происходящее здесь и сейчас — шутка. Очередная. Он даже не скрывает своего веселья от доведённого до ручки Скуало. Ямамото прекрасно видит, как у Скуало незаметно подрагивают плечи, от едва сдерживаемого гнева — это всё настолько знакомо и близко, что Такеши невольно улыбается, краем губ — и снова невзначай произносит, обращаясь скорее к самому себе.
— Чума просто, — он тихо присвистывает, восхищённо окидывая взглядом ревущего во всю глотку Энзо. — Вот это он здоровенный, я уже и забыть успел! Кажется, вечеринка и правда закончена, ахаха.
Когда они наконец оказываются в опасной близости от фонтана, Такеши ловко соскальзывает со спины Ало, приземляясь на ноги, и деловито отряхивает штаны, затем обводя взглядом происходящее вокруг.
Немногочисленные гости застыли, будто истуканы, и молча смотрят на продолжающего увеличиваться в размерах Энзо. Как будто никто из них не может понять, какого чёрта вообще здесь происходит. Такеши тоже не понимает, но немного другое: какого чёрта они всё ещё здесь.
Впрочем, это лучше, чем если бы они внезапно начали беспорядочно стрелять, мельтешить и создавать хаос вокруг.
Хаос. Реборн. Вот кого не хватало для настоящего веселья, так думает Такеши, потеряв всякий интерес к людям вокруг.
— Нет, серьёзно, это просто потрясающе! — продолжает громко восторгаться Ямамото, приставив ладонь ко лбу и запрокинув голову, глядя на пока ещё не совсем озверевшего Энзо.
Супербиа явно триггерит с происходящего и это слишком заметно, даже для Такеши, полностью поглощённого интересом к действиям монстрячьей черепахи.
Скуало вряд ли будет столь же безжалостен, как, к примеру, Дзюродзаэмон и, конечно же, вряд ли предложит выпить вместе вина, но Такеши надеется на то, что ему не придётся заказывать себе бадью для похорон.* Будет очень неловко, если придётся одновременно пытаться утихомирить Энзо и попутно отбиваться от Скуало.
— И какие планы? Устроим переговоры?
Неловко. Но весело.

*Отсылка к «История Эдоского Отокадатэ» и, собственно, к смерти Бандзуйина Тёбэя.

...

Можно меня пнуть на исправления последних нескольких абзацев. Я чувствую, что там где-то косяк, но не пойму, где именно.

+5

15

Дебаты со Скуало на тему того, как следует относиться к животным из коробочек - как к простому оружию или чему-то большему - могли продолжаться до бесконечности долго, до ора, размахиваний руками, и громкого озвучивания аргументов. Понятно дело, что практически всю эмоциональную составляющую таких бесед обеспечивал Скуало: вот уж кто не мог понять, чего это все вокруг носятся со своим зверьём. Каваллоне, сидя с другом, обычно только улыбался, понимая, что никакими доводами не получится изменить точку зрения мечника. Супербиа всегда был упёртым человеком, если что-то вбил себе в голову, так это уже не выбивалось. Персонально Дино очень веселил тот факт, что из всех его знакомых равнодушным к зверю из коробочки оставался один только Скуало: даже Занзас проникся своим котищем, а акула мало того, что оставалась безымянной, так ещё и считалась обычным предметом, сродню мечу или пистолету. Наличие у этого оружия характера и независимых от воли хозяина действий Супербиа, однако, никак не объяснял. Хотя у Скуало вообще с животным миром были какие-то напряжённые отношения, он и жабу Маммона, которая к коробочкам никакого отношения не имела, в один ряд со своей акулой ставил. Что он думал о черепахе Дино, даже упоминать не стоит, цензура всё равно ни единого слова не пропустит.
Каваллоне на секунду прикрыл глаза, поняв, что неосторожным движением женщина-таки сбросила Энзо с края фонтана прямо в воду, вздохнул и посмотрел по сторонам.
- Не смей его ранить, - напоследок сказал Дино другу, провожая внимательным взглядом его и Такеши, удаляющихся на акуле из коробочки к фонтану.
И без подсказки Скуало было понятно, что придётся срочно привлекать кого-то из иллюзионистов для сокрытия Энзо и того, что черепашка сделает в ближайшие несколько минут. А вот найти такого носителя пламени Тумана было не слишком просто: во-первых, в поместье находилось всего два иллюзиониста нужного уровня. И, честно говоря, Каваллоне предпочёл бы иметь дело с Маммоном. С варийцем Дино уже вёл дела ранее, знал, что если тот что и потребует за свою работу, так только денег, сделает всё быстро и качественно, в общем, сотрудничать с Вайпером обычно было очень выгодно. Только вот его не было видно нигде поблизости - а вообще кто-нибудь мог найти Маммона, если тот сам не стремился выйти на связь? В данный момент Вайпера нигде рядом не наблюдалось - печально, но времени на поиски конкретного иллюзиониста у Дино не было.
Зато сразу был найден Мукуро, которого ситуация, похоже, только забавляла. Каваллоне на всякий случай ещё раз посмотрел по сторонам, ни единой более подходящей кандидатуры не обнаружил, и обычным шагом спустился в парк, остановился недалеко от Рокудо.
- Можешь эту "неприятность" скрыть от посторонних? - Дино говорил негромко, не привлекая внимания окружающих, очень рассчитывая на то, что иллюзионист не станет паясничать и сработает до того, как Энзо разрушит половину территории. Черепашонок может... - Буду должен.
Едва ли Мукуро что-то нужно от всей Семьи, но на всякий случай Каваллоне подчеркнул, что ответная услуга будет персонально от него, без привлечения целого клана. Что выдумает Рокудо, пока неизвестно, но едва ли что-то невыполнимое и ставящее Дино под удар: иллюзионисты обычно горазды на выдумку, но у этого конкретного персонажа фантазия работала даже слишком хорошо. Мукуро носило из крайности в крайность - то он вёл себя как ребёнок, не наигравшийся в детстве, то в один момент становился собранным сосредоточенным человеком.
Что ж, запросит что-то совсем сверхъестественное, можно будет напомнить, кто прикрыл его спину во время сражения с Виндиче. Мукуро досталось и вполовину не так сильно, как могло бы - иллюзии, даже усиленные перчаткой Верде, от стражей Омерты, увы, не спасали. Да и лечился после тех всех памятных событий Рокудо не народными средствами, а остался в развёрнутой в Намимори медицинской базе. Дино вообще-то никому никаких счетов предъявлять не собирался, все представители Аркобалено в конечном итоге делали общее дело, и именно к таким методам воздействия на Мукуро прибегать не хотелось. Природное чутьё подсказывало, что и не придётся.
Можно сказать, что находившимся вблизи фонтана людям повезло: упавший в воду Энзо пробыл в ней совсем недолго, а затем благополучно упал за бортик - кажется, неуклюжесть была природной чертой черепахи, животные иногда бывает безумно похожи на своих хозяев. Масштаба трагедии это не уменьшило. Энзо вырос всего лишь до метров 7-8, точнее Дино сказать не мог, с другой стороны, проявилась его индивидуальная особенность. Это будучи маленьким, черепашонок медленно ползал, никому не доставляя особых неприятностей, но стоило ему подрасти, как он тут же вспоминал, что умеет передвигаться быстро, так ещё и на двух задних лапах. Хорошо ещё, что соображал он всегда не слишком оперативно: вот и сейчас Энзо встал на лапы, возвысился над окружающими и рассматривал народ маленькими глазками. И только потом завопил, тряся головой и делая первые шаги в сторону приглашённых на инаугурацию.
Каваллоне перевёл взгляд на Скуало, отметил стальной блеск в его глазах и решительно направился к черепахе.
- Даже не вздумай его атаковать, - тихо, словно сам себе произнёс Дино, наблюдая за происходящими событиями. Со Скуало станется попробовать убить Энзо, лишь бы окончательно не превратить церемонию в трагедию вместо пышного мероприятия.

+4

16

Разворачивающееся в парке действо быстро привлекло к себе достойных зрителей. Кроме девушки, оказавшейся ближе всего к растущей черепашке и ставшей причиной её роста, сейчас только осознавшей всю беду ситуации и уже начавшей не то всхлипывать, не то повизгивать от страха и\или неожиданности, двое Дождей, оседлавших благородную акулу, присоединились к шоу. И, не только они.
Рокудо чуть поворачивает голову в сторону негромкого голоса и усмехается.
А вот и владелец «страшного чудовища». Если бы он был помладше, Мукуро провёл бы параллель с одним мальчиком из книг, вечно теряющим жабу. Но Дино и близко не походит на Невила, а черепаха далеко не безобидное земноводное, по крайней мере в своём растущем состоянии. Даже если окажется не агрессивной - того гляди затопчет кого-нибудь.

- Куфуфу. Как всегда полны жизни и находите неприятности на ровном месте. - На губы выползает довольная улыбка, в глазах загораются озорные искорки. Самому иллюзионисту представитель фауны не мешает совершено. Как по нему - так даже симпатичней, да и гости особняка порадуются. С другой же стороны... - Может это проклятье Вонголы? Где детишки - там и казусы. Хотя, да, они же сейчас... Но, может быть, это проклятье наследственное.
Мукуро смеётся, но выполнить просьбу Каваллоне не отказывается.
Во-первых, потому что ему это ничего не стоит, а заручиться ответной услугой может быть очень даже полезно. Нужно было только подумать, что ему может понадобиться от блондинистого Неба, а лучше оставить про запас, на всякий случай, так сказать.
Во-вторых, стоять в стороне, исключительно на правах зрителя скучнее, чем принять участие.
В красном глазу туманника иероглиф сменяется на единицу, после чего на пространство накладывается иллюзия, скрывающая его самого, черепашку и бой-бенд образованный для спасения парка. 
Как объяснять гостям, которые успели обратить внимание на происходящее, куда исчез цирк - местные и сами как-то придумают. Или гости окажутся не совсем глупыми и сложат два и два, но для стороннего наблюдателя, не умеющего видеть сквозь Туман, парк снова был самым обычным, а фонтан приветливо журчал, выхватывая упругими струями блики солнца.

Между тем, подошедший ближе Мукуро может слышать разговоры Каваллоне и Дождей. Первый не хочет, чтоб черепаху атаковали, как тогда он собирается её успокоить? Очень интересно.
- До каких размеров оно может дорасти? - Хмыкнув, иллюзионист устраивается в десятке шагов прямо на травке, желая посмотреть на способы укрощения гигантских черепах. Как-то им способствовать, кроме уже проделанного, разноглазый не собирается, прикидывая, насколько эта очаровательная родственница годзилы смышлёная и на сколько вообще животное, чтоб воздействие вышло качественным и не было проигнорировано.

Самый шумный из команды спасения явно недолюбливает подросшую животинку - это видно сразу; Ямамото, похоже, весело не меньше самого Мукуро, только разноглазый предпочитает менее экспрессивное выражение эмоций; третий же должен бы знать, как совладать со своим питомцем.
Об Энзо Рокудо знал довольно мало, считай что ничего, да и не особо интересовался животными. Теперь же думал, что возможно много упустил, приготовившись восполнять пробелы в образовании.

+4

17

====>Балкон

Жизнь – непредсказуемая штука, на вызовы которой приходится реагировать 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Несколько минут назад Скуало расслабленно пил яблочный сок под видом вина, общаясь с самыми близкими ему людьми, а сейчас – мчался на спине верной акулы, стремясь разрулить ситуацию как можно быстрее. Слова Дино о том, что его «маленькой» зверюге нельзя причинять вред, мечник услышал, но оставил без внимания и ответа: главной заботой сейчас было, чтобы чёртов заварившийся в фонтане «Доширак» принёс как можно меньше разрушений как парку, так и людям, а вот то, что будет с самой черепашатиной – мало волновало Супербиа. То, насколько эта зараза может быть опасной, он уже знал не понаслышке. Вариец в душе даже пожалел, что у него Пламя Дождя, а не Неба. Конечно, он никогда не признался Дино в том, что сейчас с удовольствием и, не раздумывая, превратил бы в каменную статую эту тварь и оставил бы в центре парка как одну из скульптур в назидании потомкам, назвав это памятником всем фанатичным любителям животным. Может, научились бы тогда следить за ними и думать о последствиях, а не разводить сюси-пуси.
Губы сжались в тонкую, злую усмешку. Скуало привычно устроился перед первым спинным плавником, не тратя время, быстрым движением расстегнул, снял и выкинул белый пиджак, оставаясь в красной рубашке: сейчас ему нужна свобода движений, а вся эта праздничная шелуха не шла ни в какое сравнение с варийской униформой. Такеши, который стал его невольным пассажиром, оказался где-то за ним. Супербиа не стал к нему поворачиваться, напряженно всматриваясь вперед, но даже без всех его довольных возгласов и воплей понимал, что тот крайне доволен сложившейся ситуацией, и сейчас если не смеётся, то растягивает в счастливой улыбке свой рот. Рука чесалась отвесить ему очередную затрещину, но он это уже сделал, поэтому Супербиа сжал кулаки, решив воспитание отложить на потом. Конечно, он понимал, что таким образом Ямамото скидывает стресс. Кто-то пил, кто-то орал, а вот он ржал, но от знания этой особенности характера ученика злости меньше не становилось.  Избивать его сейчас – только тратить время, а проблема от этого сама не решится. Скуало и как его наставник, и как Хранитель понимал, что сейчас пацану лучше всего будет отвлечься. Пусть таким вот образом.
Врой! Заткнись!  – раздраженно выкрикивает мечник, закипая всё больше и обрывая все его восклицания-предложения, требуя полного подчинения.
Серые глаза хищно впиваются в цель. Охота акулы всегда делится на пять стадий: поиск цели, оценка ситуации, захват, ликвидация и зачистка. В данном случае объект был очень даже понятен. А с остальным – постепенно станет понятно, как действовать. Вариантов было много. Пока на помощь не пришли остальные варийцы, нужно было решать проблему исходя из того, что есть. Действие первое – пересечь пути возможных жертв.
Вслед спрыгнувшему Ямамото понесся короткий приказ:– Ты отвечаешь за безопасность людей. Щенком своим будет прикрывать, ласточкой ли – пофиг. Лишь бы отвел всех на безопасное расстояние, и никто не пострадал. За это он с него спросит по полной. Пусть он официально не был его подчиненным, но Супербиа зачастую требовал  от него даже больше, чем с варийцев. Пламя Дождя, конечно, могло тут помочь. Но добавлять в этот бульон ещё ингредиенты в виде простых, пусть и не таких уж невинных людей, Скуало не собирался. Все, кто сейчас были на острове Дьявола, были под защитой Варии, а значит, он за них отвечает.
Раздумывая над ситуацией, Скуало сделал на своей акуле круг «почёта», рука опять метнулась к передатчику. Действие второе:  ограничить доступ новым жертвам. Мало ли какого идиота понесёт поглазеть!
  – Не пускать никого в западный парк! – отдал он приказ, не вслушиваясь в ответ. Его это уже не интересовало. А за их расторопность он спросит. От Занзаса скрыть подобное происшествие, конечно, не получится, как и от большей части приглашенных. Но одно дело, что просто было некое происшествие, досадное, но не омрачившего торжества, когда, так сказать, все отделались легким испугом, или же травмы, кровомяс и последовавшие обвинения Вонголы…
Энзо вырос.  И вырос прилично. Вот и что делать с этой Годзиллой? Теперь эта зараза была выше не только фонтана, но и деревьев. По опыту «общения» он знал, что всю эту жидкость надо не выжать, а высушить. Мозгов у черепашки – чуть меньше, чем у Савады. А это уже показатель. Впрочем, кто знает, лучше было бы или хуже, если бы тот понимал свои действия и умел оценивать ситуацию. Но как бы там не было, нужно бороться с тем, что есть. Планов по его ликвидации было несколько, но вот идей, как привести ту в нормальное состояние ни одной, поэтому мечник решил обратиться к «специалисту».
Врооой! Конь, как сушить будем твою %№;№*?*? зверюгу? – крикнул Супербиа, спрыгнув неподалеку от Дино, рядом с которым он с облегчением увидел Рокудо Мукуро, кивнул ему. Не Маммон, но Хром, но тоже неплохой вариант. Силы этого иллюзиониста было достаточно, чтобы задурить башку всем «обычным» людям. С этой проблемой Каваллоне справился. А то, как он будет расплачиваться с Мукуро – Скуало откровенно не интересовало. Во всяком случае, это вина только Дино. Додумался ли взять такую хрень с собой! На поводке что ли в следующий раз держал бы. Супербиа, конечно, понимал, что будь бы кто-то другой, а не Каваллоне, на месте хозяина Энзо, таким бы «мягким» он сам не был, но как следует вшить в хвост и гриву этому любителю животных вариец успеет. В следующую встречу как минимум демонстративно закажет черепашатину. На гриле. Чтоб её…
Тем временем Энзо, заорав, сделал несколько неуверенных шагов, словно ребенок-переросток, пробующий свои силы, и явно нацелился «поиграть» с мелкими куклами внизу. Всё. Пора действовать, но краем глаза Скуало заметил, как Каваллоне пошел к своему чудовищу. Вот только за каким фигом Супербиа не понимал – вряд ли тупой камешек на ножках мог узнать его, да даже услышать голос с высоты своего роста, не говоря уже о том, что у Дино был над ним хотя бы минимальный контроль. Как дрессировать животных из коробочки Скуало знал. Они все знали в какой-то мере, а вот Энзо никак не попадал в ранг обучаемых. Так что нафиг такие геройства! Вариец метнулся к нему и перехватил за руку, железной хваткой удерживая его на безопасном расстоянии.
Врой! Ты с ума сошёл, Конь! – проорал он.
Охота перешла на новую стадию. Супербиа, решительно сузив глаза и хищно усмехнувшись, отдал жестом своей акуле, кружившей неподалеку,  приказ идти на таран, метясь в центр тяжести черепахи.  Пожертвовать ею, Скуало, конечно, не был готов, рассчитывая на то, что собственный вес рыбищи, помноженный на ускорение торпедообразного тела, давал возможность для сильного толчка, а там – будет видно, эффективным будет этот ход или нет, и что предпринимать потом. Некую конкуренцию выросшему Энзо составить его почти пятиметровый обитатель кольца всё-таки мог. Тем более, что ни у кого из присутствующих в парке не было животных, способных выступить в той же весовой категории, что и этот монстр. Для начала черепашатину нужно было хотя бы опрокинуть, как-то иначе замедлить её движения было практически невозможно. Всё равно, что пытаться отпинать гору или же в одиночку перетащить по океану айсберг.

[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+4

18

Когда Скуало принимается усиленно ругаться — может, не совсем «ругаться», в конце концов, только чёрт этого Скуало разберёт, Такеши вот так и не смог — с Дино, Ямамото незаметно отходит в сторону, тут же теряясь из-под ослабившего свою бдительность «Ока Саурона», где-то в район явно развлекающегося с происходящего Рокудо. Не самый лучший вариант прикрыть себе спину, но Такеши вообще-то не очень привередлив. Совсем «не», если быть точным, но не вполне объективным.
Он ещё раз окидывает посерьёзневшим взглядом Энзо и коротко цокает языком. Шутками делу не помочь. Хорошо, что он осознал это, пока не началось самое горячее. Было бы смешнее, но не тогда, когда появились бы первые жертвы, а затем и сам Такеши бы стал жертвой разъярённого Скуало-я-тебе-что-сказал-делать-пацан-ты-тугой-на-уши-что-ли-стал-щенок. Вообще ни чем не помочь тут, если честно.
Свет из окон особняка едва заметно, нежно облизывает поблескивающий от влаги черепаший панцирь, оглаживая его неяркими рыжими бликами.
Такеши думает о Конфуции и "Святой Инквизиции".
Запечатлеть бы происходящее на гравюре. Практически прямая иллюстрация той комической легенды о Божественной Черепахе, трёх демонах-укротителях и отшельнике. Такеши помнит смутно, может он даже сам выдумал эту легенду, вот прям сейчас. Но почему-то точно уверен, что в конце побеждают Черепаха и отшельник. Легенды-то добрые и поучительные должны быть. И чтобы зло было непременно наказано. Хотя бы в легенде.
В голове у Ямамото пожелтевшая от времени гравюра, с монстрячьей черепахой, выдыхающей огонь. Он украдкой чешет руки и чувствует, будто под кожей у него рис. Такой же жёлтый и горячий, но совсем не от времени или огня.
В пятисотом году до нашей эры, Конфуций серьёзно и обстоятельно говорил о чести, достоинстве и человеческих отношениях. Как об «основе всего сущего». Не так приземлённо говорил, как понял и осознал для себя Ямамото — для верности, пару раз покивав и аккуратными иероглифами выведя на ладони слово «честность», едким оранжевым маркером — но говорил и учил, это главное. Говорил он и про иерархию, но это не так уж важно. Вещи начинающиеся с твёрдой и косноязычной «и», и заканчивающиеся не менее веским и припечатывающим «ерархия» — никогда по-настоящему не задевали Такеши. Так уж повелось. И это тоже не так уж важно.
Такеши помнит старый и пыльный фолиант, найденный на чердаке, в одной из тех коробок, где отец хранил кучу необычных вещей, с каких-то там времён, которые «задолго до». Может, задолго до времён Конфуция. Задолго до времён времени, чтоб его. В том фолианте он видел первоклассные японские гравюры, посвящённые «пути меча» и «долгу воина». И где-то там же наверняка были гравюры с Черепахами, до которых Такеши просто не успел дойти. Наверное, шли следующим подразделом.
В пятнадцатом веке люди жгли других людей и серьёзно заявляли, что это нормально. Жгли с чувством и толком (не абы кого, вы что, вы что) и с предварительными судом и следствием. Естественно. В те самые времена, когда наравне с людьми ещё судили жаб и червей, предварительно назначив им защитника. Чудесное было время. Образцовый показатель понятий «честь» и «достоинство». «Человеческие отношения» тоже где-то там, неподалёку, в этом же разделе.
Такеши не перелистывает страницы, потому что дальше — хуже.
Если очень коротко, то жгли исключительно «еретиков». Неверных. Неправильных. Невиновных. Если ещё короче, то еретик — тот, кто забыл о своих чести и достоинстве. Не в целом и общем, конечно же. С кучей всяких ненужных деталей, о которых, кстати, Конфуций совсем не думал, типа: колдовство (Боже, серьёзно?), неверие в единого Бога (Конфуций и Бог, вы там слушаете, нет?) и поцелуи с задницами котов. Последнее сжигателей особенно нервировало, но Конфуция, похоже, ни капли.
Такеши неожиданно прыскает в кулак, крепко-крепко зажмурившись, до ползущей за пределы век темноты.
Это всё не циклично. Однако, закономерно.
Такеши — еретик, каких поискать. Таких как он надо прилюдно обливать бензином с ног до головы и бросать спички в глаза, чтобы первым делом выжгло именно их.
Такеши украдкой смотрит на усевшегося неподалёку Мукуро и едва заметно улыбается. По изменившемуся поведению гостей вокруг сразу становится очевидно, что Рокудо пришёл не просто устроить пикник на траве, но и, вроде как, помочь. Такеши не знает, радоваться ему или расстраиваться.
Вся эта твоя ситуация, frate, l’uccello padulo vola sempre all’altezza del culo* — с усмешкой сказал бы тот смешной итальянец, с которым Такеши однажды довелось пересечься в Венеции, на каком-то там карнавале. Про «птицу птиц» Такеши понял не сразу. Итальянские идиомы — как и вообще любые другие, не принадлежащие его культуре — ему приходилось объяснять столь же долго, как наверняка инквизиторам приходилось объяснять «ведьме», что она, собственно, ведьма. Такое, наверное, мог бы сразу понять Гокудера и даже, возможно, посмеяться, хотя в таких вещах Ямамото предпочитал не быть уверенным. Или Скуало бы точно понял, в чьём раздражительном отклике Такеши был уверен на все сто.
Чудесная японская гравюра с Божественной Черепахой и итальянской идиомой про членоптицу, пролетающую мимо, прямиком в задницу. Красноречиво. Достаточно хорошо описывает сложившуюся ситуацию.
— Мукуро, — стоя вполоборота и подбоченившись, зовёт Ямамото, — глупый вопрос, но ты случайно своими иллюзиями гравюры не создаёшь? Я хочу это запечатлеть, а на фотке будет не так смешно выглядеть.
Такеши не выдерживает и смеётся, на секунду переведя взгляд обратно на разворачивающееся действо с Энзо.
— А вообще, хотел уточнить: я тоже скрыт иллюзией?
«И попкорна у тебя нет, случайно? Я бы не отказался».
Очень хотелось бы добавить, но вряд ли бы инквизиторы одобрили. Как и Конфуций.

*"L’uccello padulo vola sempre all’altezza del culo" - шутливая итальянская идиома, которую примерно можно перевести как: "Птица Падуло всегда летает на высоте задницы". (Падуло - мифическая птица, представляющая собой член с крыльями).  

+4

19

Благодаря своевременному вмешательству Мукуро, всеобщей паники удалось избежать. Черепаха как появилась так и исчезла, оставшись видимой только для непосредственных участников миссии по её... Скуало сказа бы "ликвидации", но Каваллоне рассчитывал забрать Энзо домой в целости и сохранности.
- Метров до десяти вырастает, - пожал плечами Дино, услышав вопрос внезапно заинтересовавшегося происходящим Мукуро. Вот уж кому было скучно просто стоять в стороне, Каваллоне очень сомневался, что иллюзионисту доставляло хоть какое-то удовольствие самом присутствие на церемонии. "Кстати, он же не был обязан его посещать?" Дайте Дино выбор - и ноги его не будет  на подобного рода мероприятиях, а Рокудо почему-то принесло. Ну, это его личное дело, сейчас бы разобраться с куда более внушительной проблемой. - Лет восемь назад его максимумом было пять.
Хорошее животное, смешное, хотелось бы сказать, что безобидное, но тот монстр, что стоял у фонтана и раздумывал, куда бы сделать шаг, рушил всю атмосферу безопасности. Задачи были ясны: Энзо надо как-то аккуратно (да-да, даже не убив) отодвинуть из центра парка, а потом придумать, как высушить, тем самым вернув черепахе привычные небольшие размеры, чтобы потом со спокойной совестью убрать в карман. Всё было понятно, кроме одного - как воплотить сей гениальный и непроработанный план в жизнь?
- Не знаю, - спокойно отозвался Дино. - Обычно он падал в воду или в солнечную погоду, или я быстро успевал его достать и можно было высушить феном.
Не надо быть гением, чтобы понять, что семиметровую животину феном сушить можно долго, но успехом это не увенчается. "Будем решать проблемы по мере их приоритетности". Сейчас главное - увести черепаху от гражданских, которые теперь ещё и лишены возможности видеть и осознавать нависшую над ними угрозу. Дино, собственно, и собирался отвлечь Энзо, но не собой - он же не самоубийца, ему умирать нельзя, у него Семья, а детей нет - а освободив Скудерию из коробочки и её пламенем попробовать привлечь любопытного и реагирующего на всё яркое черепашонка, но Скуало внезапно поймал Каваллоне за руку, зачем-то удерживая друга на месте.
- А у тебя другие идеи есть?
У Дино даже мысли такой не возникло, что Скуало может подумать о внезапно проявившейся склонности Каваллоне к суициду и излишнему геройству, а потому не понял, что его сейчас как бы остановили от "опрометчивого шага". Ему почему-то казалось, что все вокруг поняли его намерение выпустить Скудерию, тем удивительнее были для Дино направленные на него недоуменные взгляды.
А следующий ход Скуало заставил Каваллоне взмахнуть руками в неясном жесте, и всё-таки открыть коробочку. Перед акулой появилась Скудерия, и оба животных замерли, ожидая то ли команд хозяев, то ли просто не понимая, что все от них надо.
Ход оказался запоздалым: Энзо завертел головой, неуклюже переступил с лапы на лапу - и упал. Каваллоне шумно выдохнул, укоризненно смотря на Скуало. Что хотел сделать мечник - а именно, опрокинуть черепаху за спину, не давая передвигаться по территории - было очевидно. Но проблемы это не решало.
- Гениально, Скуало. Ты хоть представляешь, сколько он весит в таком состоянии? И как предлагаешь его незаметно из парка вывезти?
Вытащить его отсюда можно, пригнать фуру, погрузить в неё черепаху, а потом доставить домой. На территории поместья можно устроить Энзо также на спине на участке, утром выйдет солнце, и высушит лишнюю жидкость, возвращая животное в исходное состояние... Но адекватно объяснить наличие фуры во дворе поместья Вонголы не получится. Придётся ждать окончания вечера, так, что ли?
Дино задумчивым взглядом посмотрел на лежащего на спине Энзо, так и продолжающего активно размахивать конечностями и раскрывать пасть в беззвучном крике. Амплитуда движений возрастала, словно черепаха адаптировалась к своей позе на спине, и вскоре снесла статую, украшающую фонтан. Осколки мраморной скульптуры долетели в том числе до стоявшей поодаль компании. Каваллоне внимательно посмотрел на часть статуи и не сдержал смеха.
- А ты ему нравишься, - сквозь хохот произнёс Дино, кивая Скуало на мраморный рыбий хвост.

+4

20

Негромко посмеиваясь, иллюзионист продолжает наблюдения за развернувшемся на полянке цирком. Сюда бы ещё пару тройку гротесковых декораций в стиле низкобюджетного кино, отлично бы дополнивших картину, но создавать их, конечно же, было бы лишней, не нужной даже ему самому тратой сил.
А черепашка, тем временем, росла и росла. Пока участники событий успели и попереглядываться, и поздороваться (Рокудо тоже покивал, приветствуя), и парой реплик перекинуться, она собиралась вымахать с довольно приличный коттедж, как любезно подсказал Дробящий Мустанг.
- Куфуфу, какая очаровательная зверушка. Мустанг, ты мог бы брать деньги за просмотр, а не просить её скрывать.  Не каждый день выпадает шанс полюбоваться на годзилу, взрослеющую на глазах.

- Глупый. - Согласно кивнув, куфуфукает, и вспомнив одного жадного Аркобалено добавляет, - но за отдельную плату, могу сделать специально для тебя. - Это уже ответ для Ямамото, оказавшегося ближе, чем ещё секунду назад, не теряющему ни на секунду весёлости, вместе с Дино контрастируя на фоне варийской Акулы. Вот тот нервничал, покрывал животинку крепким словом, рискуя сорвать себе глотку и явно мечтал телепортировать её куда-то подальше, на Аляску.  - Ни вас троих, ни меня, ни домик на ножках не видно, но это не значит, что если кого-то заденет через иллюзию обойдётся без травм. - Хмыкнув, туманник пожимает плечами, лениво откидывая голову назад, чтоб удобней было глазеть на ещё чутка подросшую черепаху. Его, собственно, никто и не просил создавать полноценное пространство, только скрыть бедлам от посторонних глаз. Мукуро и скрыл, даже честно предупредив о возможных последствиях.

Зато по перепалке самых озабоченных проблемой, и более раннем ответе Дино, стало понятно, как и чем можно вернуть животное в состояние «х». Высушить, выпарить? воду, и черепашка сдуется, как шарик, проткнутый иголкой, уменьшаясь в размерах и больше не неся опасности местным пейзажам. Иллюзией сильного ветра в таком деле не поможешь, даже если оно окажется разумным и способным поверить в выдумку, равно как и не притащишь пару теплодуев на парковую территорию - черепаха разнесёт всё гораздо раньше.
Она уже попыталась начать, парой тяжёлых шагов приближаясь к своим горе-укротителям, что уже не понравилось Супербиа, тут же включившего режим танка, идущего напролом.
Такая гравюра, в отличии от первой картины, Мукуро нравилась больше. Красивая акула и огромное земноводное, опрокидываемое ею; стоящий рядом бело-золотой жеребец, отлично дополняющий пейзаж. Ранее неповоротливое и условно спокойное чудище, оказавшись на спине и беспомощно замахав слишком короткими лапами, тут же устраивает небольшой погром. Разноглазый смеётся, отслеживает траекторию полёта осколков, когда-то бывших фонтаном, только чудом не задевшем живых людей, к счастью для себя, в основном своём количестве находившихся в особняке, а другой частью благоразумно разбредшихся от места недавней метаморфозы.
- Куфуфу. Да тут целая выставка редких питомцев. Вам осталось только смастерить санки, и впрячь в них вот этого красавца, – взмах рукой в сторону Скудерии. - Ничуть не хуже любого другого транспорта получится. - Снова смех, но Рокудо даже не шутит. Или им тут до скончания веков караулить, или ждать грузовой транспорт, надеясь, что психующий домик с ножками перестанет вертеться и размахивать лапами, рискуя повыдирать ещё и деревья, а вместо газона оставить кратер.

+3

21

[AVA]http://s0.uploads.ru/MmAtG.jpg[/AVA]
Супербиа отслеживал каждое движение Энзо, этой проклятой черепашки-переростка взором хищника, увидевшего долгожданную жертву. Но он не мог не слышать те реплики, какими обменивались Дино и Мукуро, и уж тем более не мог удержаться от комментария! Такая спокойная, почти светская беседа лишь подливала масло в огонь! Ни дать ни взять, любуются подросшим ребёнком, играющим в песочнице! «Ой, смотрите! Вооот, как наша деточка подросла! А раньше мы так не могли! Да-да, песок жрёт – это нормально! Лапочка же»…  Что у них в голове?! Вечно носятся со всякой ерундой!! Впрочем, вот эта вот зверюга – вовсе не ерунда, а для мечника эта вообще огромная, во весь свой рост, проблемища.
Врооой! Нашел чем гордиться! – прикрикнул Супербиа на Каваллоне, выслушивая его ответ и бесясь: – Врооой! Что?! Как не знаешь?!!
«А кто блин тогда знает?!» Он-то надеялся, что Дино за все эти годы смог придумать какой-то эффективный способ выжимания воды из этой чудо-губки. Скуало очень хотелось найти сейчас Реборна с его пистолетом и запихнуть ему вот этот подарочек в задницу. Но ни гигантского фена, ни Реборна поблизости не было, а проблему нужно было как-то решать. И как можно быстрее. Белая акула выполнила свою задачу, опрокинув пресловутую Годзиллу на спину, бесшумно заскользив кругами вокруг цели, а Каваллоне выпустил Скудерию. Нафига? Не будет же он к радости Скуало превращать черепаху в статую! Мечник, конечно бы, не отказался, но фиг ему, а не такая радость. Скорее, будет использовать своего конька для защиты черепашки. Драться с другом в его планы не входило, и как не крути, а интересы Каваллоне нужно было учитывать. Он выслушал Дино, раздражаясь ещё больше. Как будто он сам не понимал, насколько всё это выглядит по-идиотски, но из всех способов решения, наверное, лучше было выбрать самый оптимальный. Вывозить-завозить, сушить фенами… В Энзо сейчас помимо необъятной дури было столько воды, что о транспортировке, с какой, наверное, справилась бы в лучшем случае А-300-600ST Beluga, не могло быть и речи. Нахрен. Пусть тут и лежит. Главное – найти способ зафиксировать на одном месте.
Врой! Мустанг! К чёрту сушку! И вывозить я никуда это %$*&^ не собираюсь. Пусть здесь валяется. Заберешь через пару дней! – он криво усмехнулся, представив, как доложит Боссу о произошедшем. Конечно, начинать войну из-за помятых кустов в парке и немного подпорченного праздника никто явно не собирался. Каваллоне – это Каваллоне. Даже когда тому хочется надавать по шее: – Если Занзас раньше не поджарит её… Врой! Мукуро, ты можешь зафиксировать эту №%@@&?
Маммон с его проклятыми шупальцами, о которых Скуало был знаком не понаслышке, справился бы в два счёта. Наверное, нужно вызывать его как можно быстрее: ему очень не нравились все эти черепашьи конвульсии, от которых того и смотри этот чёртов остров пойдет ко дну. Совершенно не к  месту вспомнилось представление буддистов о том, что мир во Вселенной плывет на гигантской черепахе. Вот увидели бы они эту – резко бы поменяли свое представление о том, кто может быть основой планеты! Усмешка стала еще кривее и злее. Отпустив Дино, который явно не нуждался в его помощи и не собирался уподобляться японским камикадзе, Супербиа сделал несколько шагов в сторону, не переставая наблюдать за опрокинутой на спину проблемой. Он вновь достал передатчик, закрепляя его за ухом, включил и, набрав в грудь побольше воздуха, собрался отдать команду, но в этот момент под ноги прилетел рыбий хвост от статуи русалки! А следом раздался ржач.
Мустанг!! – рявкнул в ответ на его поддевку мечник. Нашел тут блин чудо-рыбу! В раздражении вариец пнул хвост куда-то в сторону Мукуро и хохочущего пацана, взбеленившись от этой картины ещё больше, потом резко развернулся к Дино, собираясь как следует пнуть и его. Чтоб не повадно было. Чтоб не ржал, как конь, налопавшийся овса! Чтоб не приносил грёбанную черепаху с собой! И на секунду застыл, распахнув глаза, услышав женский крик. И почему у этих тупых баб в момент опасности вечно ноги отнимаются, а язык – нет? Лучше бы было наоборот!
Вот же сука… – припечатал он зло.
Скуало прекрасно запомнил ту бабищу в весёленьком вечернем платьице, которая столкнула Энзо в фонтан. Наверное, эта тварь тоже оказалась в зоне воздействия иллюзии и последние несколько минут вместо того, чтобы бежать на другой конец острова, желательно никогда больше в жизни не попадаясь мечнику на глаза, скрывалась за ближайшими кустами, в которые с треском сверзилась мега-черепаха. – ВРОООЙ! ЩЕНОК! – взбешенно крикнул Скуало, адресуя эту реплику Ямамото, который явно проигнорировал его приказ и совершенно не побеспокоился о защите приглашенных, решив побыть зрителем.
«Ничего, я с тобой ещё разберусь, отброс!!»
Мечник кинул быстрый взгляд на не прекращавшую своего движения рыбу, окруженную синим пламенем. Слишком далеко. Да и не лучший помощник. Особенно с учётом, что хватает она всё исключительно зубами. Даже заинтересовавший её несъедобный  объект. Конечно, Супербиа не носился со своей белой акулой, как некоторые с черепахой, но знал прекрасно, на что она способна и не требовал больше, чем та могла сделать. Транспортное средство – да. Отличное оружие – да. Прикрытие спины – да. Но ни чуть не средство для спасения. Та запросто раскусит бабищу пополам. Пацана пока распинаешь, пока тот допрёт, что накосячил, от идиотки останется мокрое место…
Оценка ситуации прошла за долю секунды.
Чёрт бы их всех побрал…
Скуало – не герой. И уж тем более не рыцарь, но ответственность за жизнь и здоровье каждого человека на этом мероприятии были на нём. Даже этой тупой стервы… Хотя Дино в роли спасителя со своей крылатой конягой – ну чистый Принц на белом Коне. Супербиа усмехнулся своим мыслям. Он прекрасно знал, как девахи тают при виде молодого Босса Каваллоне, прихорашиваясь и пытаясь привлечь его взгляд. При виде ж варийского мечника на их лицах появлялось выражение смертельного ужаса и те спешили как можно быстрее покинуть пределы его досягаемости… Вот такой вот не хрена не принц, но придётся спасать чертову дуру! Пусть знает, как тают и разбиваются сопливые и радужные мечты о реальность.
Мечник, не медля ни секунды,  резко оттолкнулся от земли, запрыгивая на постамент фонтана, обдавший его водой из разбитой трубы. Именно тут недавно глупо восседала русалка. Сейчас это был всего лишь скользкий трамплин для следующего прыжка, повыше. Вариец приземлился рядом с бабой, которая то ли от его вида, то ли в лучших традициях спасаемых «прекрасных дам», замерла на месте. Без лишних церемоний Супербиа закинул женщину на правое плечо, уделяя ей не больше внимания, чем кулю с мукой. Он следил за хаотичными ударами черепахи, которая, ворочаясь на спине, порядком изломала все кусты, часть деревьев и взрыла газон. Добраться до бабы, которая, наконец-то, перестала вякать, было не так сложно, как выбраться оттуда.
Хрясь! Огромная лапища ударила по тому месту, где недавно стоял Скуало, но там уже никого не было. Прыжок в сторону… Ещё один. Этакий танец со смертью. Он не слышал ничего и не обращал внимания на то, что происходит вокруг, сосредоточившись на своей цели. Имели значение только он, опрокинутая верзила и эта ноша на плече, которая стала тяжелее. Жрать им, этим бабам, надо меньше... Но дело, конечно, было в другом. Тело человека в обмороке обмякало, становясь железобетонным. Прыгнуть с такой тяжестью уже не так просто. Тем более высоко и далеко. Супербиа увернулся от очередного удара – случайного или нет, ему почему-то казалось, что вполне прицельного. Выждав подходящий момент, он наконец-то смог отпрыгнуть в сторону, на траву. Тело ещё в полете почему-то стало непослушным и ватным, словно чужим, а баба на плече – тяжелее в разы, хоть и до этого момента её вес ощущался, но не так… Вместо запланированного приземления Скуало пролетел дальше, чем должен был, не смог удержаться на ногах, выронил бабу и упал. По инерции его тело ещё несколько метров проскользило по траве, смягчившей падение. Взбунтовавшийся по непонятной причине организм ввёл мечника в ступор.  Такая же неразбериха бывает, когда командный центр во время военной операции получает или абсолютно противоречивые и бессвязные данные от каждого подразделения или же вообще их не получает. Все запросы игнорируются, или выполняются не так, как было запланировано. Полная дезорганизация и хаос…
«Что произошло?!! Что?!»
Запах смятой травы ударил в нос, он чувствовал всего себя. Конечности были на месте, резкой или сильной боли не было, но что-то явно не так с центром тяжести. Да вообще со всем телом, которое отказывалось ему подчиняться. Руки-ноги его и не его одновременно. Сжав зубы, он не спешил приподниматься, пытаясь отдышаться и понять, что именно произошло. Неужели всё-таки что-то опять случилось с сердцем? Перепсиховал? Слишком большая нагрузка?.. Дышать было трудно, но той боли, которая была ему уже знакома по прежним приступам, не было. Странно.
Врой…  – Скуало морщась, перевернулся на спину, не слыша и не видя никого и ничего, прижал руку к груди и… охренел.

+4


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Инаугурация » Парк и место для курения


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC