Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Мы обновили дизайн, возрадуемся же. Поцелуйте Занзаса в щёчку и ткните баннеры. В принципе, можно наоборот : D

•Уважаемые отбросы! Участвуйте в массовом квесте! Плюшки прилагаются.

•Хранители Тунца проходят по акции с упрощённой анкетой. И мы бы не отказались от хлопчиков из Ферро!
•"Негласное правило, действующее только с Кёей: завались или получишь в нос." [читать эпизод]

•"Во-вторых, да, блин, Вонгола их не винил, но Хранители Савады по факту конкретно проебались со всей этой историей." [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Инаугурация » Балкон


Балкон

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Стартующий состав:

Занзас
Дино
Скуало
Гокудера
Франческа

Время: 20.08.2015, около 19:00

http://sg.uploads.ru/df9is.jpg

0

2

Внешний вид:

С поправкой на короткие волосы:
http://s8.uploads.ru/WqFkV.jpg

Остров Дьявола… Всего лишь два слова, точка на карте, а сколько с ним было связано. Переплетение надежды, страхов и сомнений. Место взлёта Занзаса после Колыбели, а теперь – ступень для новой эры. Церемония посвящения закончилась успешно. Супербиа всё это время был как натянутая струна, боясь, что кто-то что-то всё-таки выкинет. При таком стечении народа тяжело удержать ситуацию под контролем, но Варии удалось. Наконец-то можно спокойно выдохнуть и расслабиться. Насколько это возможно для мечника.
Скуало быстрым шагом обошел территорию по периметру, проверил охрану, по привычке вшив всем, но особо не наорав: скорее для вида, чем действительно был чем-то недоволен. После чего с чувством выполненного долга решил вернуться наверх и поискать Занзаса. Попутно попалась знакомая официантка. Эта девушка многократно обслуживала их шумную и ужасную компанию в ресторанчике, которому сегодня доверили обслуживать фуршет. Обычно она всегда храбро выступала в роли стенки между Варией и остальным составом. Справлялась она со своими обязанностями на редкость хорошо: коленки и руки не дрожали, слова не путала, в глазах испуга не было, работала уверенно и четко. Всё, как Скуало и любил. Поэтому и решил попросить её о небольшом одолжении – налить в винный бокал яблочный сок. Пить сегодня спиртное  он не собирался. На то было много причин.
Занзас в компании Дино обнаружился на балконе. Неподалеку стояли протезных дел мастер и Ураган Десятого. Такеши Супербиа видел мельком, но они не разговаривали. Он понимал, что для Хранителей Савады этот день совсем не праздник, но, к счастью, ситуацию удалось разрулить и в открытое противостояние двух поколений события прошедшей недели не вылились. Он кивнул им в знак приветствия, сбавил шаг, не понимая, но что-то  было не так. Потом понял. Непривычно видеть Франческу в платье и с красивой прической. Механик совсем не была похожа на себя обычную. Если бы он не проводил часами время в её лаборатории, то вряд ли бы угадал её сейчас. Поразительно всё-таки как меняются женщины, сменив рабочий вид на праздничный.  Не то, что мужчины. Хотя некий лоск и им придают костюмы и галстуки. Вот только Дино как всегда в них выглядел слишком непривычно и странно. Блондин усмехнулся, думая о том, с каким бы удовольствием друг избавился сейчас от всей этой ерунды, сменив на привычную одежду.  Да и Занзас бы тоже. Сам же он чувствовал себя вполне комфортно, не замечая особых различий между строгостью униформы и костюмом.
Каваллоне Скуало не видел с 14 числа, когда им удалось ненадолго вырваться из этого дурдома и обсудить сложившуюся ситуацию. Он знал, что Боссы двух Семей встречались еще по совсем неприятному поводу, но смогли разрулить ситуацию. Супербиа не сразу подошёл к ним, давая возможность завершить тот разговор, что они вели. Для начала он недолго постоял у парапета, осматривая сад, где в первую очередь заметил прогуливавшего Лусса в полном «боевом» облачении, который как всегда был в своем репертуаре. Солнце, от которого слепило. Солнце, от которого порой сносило крышу. Солнце, которое одним своим видом заставлял перекоситься всех мафиози и при этом – один из самых умных, верных, понимающих и надежных людей, каких Скуало знал. Мечник поднял в знак ответного «приветствия» правую руку с бокалом, потом увидел блуждающего неприкаянной душой Леви, очень надеясь, что тот не сочтет этот знак адресованным ему. Испортить он такой день не мог – это определенно, но вот никакого желания видеть его он не испытывал.
– Вроооой!  – громко протянул он, приближаясь к двум Боссам самых влиятельных Семей. – Как-то не верится, что обошлось без драм, катастроф и прочего. Или всё ещё впереди? – на губах появилась довольная, немного ехидная улыбка. В шутках Скуало мастером не был, точно также, как и в светских разговорах, которые подобало сейчас вести. Просто привлекал к себе внимание, просто решил нагло вклиниться в их разговор.
[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+8

3

Сочащаяся из каждой щели, из каждой подобострастной улыбки фальшь сбивала с ног и вышибала кислород. Блеск золота, блеск бриллиантов, блеск белоснежных зубов купленных для украшения животов и колец моделей, легкий флер шампанского и тяжелый душок гнили, пропитавший «уважаемых мафиози» насквозь — все это не вызывало ничего, кроме головной боли и тошноты.
Мимо проплыла ослепительная дама (точно даст, подумала Франческа, заметив ее алчный взгляд, направленный на перстень с огромным зеленым камнем; и плевать ей, что у мужика, ее купившего, пальцы все в волосах, жиром из пуза можно прокормить десяток африканских детей, а с отвращением, которое вызывают черты его лица, может поспорить только отвращение, которое вызывает его взгляд), и ее сладкие духи едва не заставили Чес согнуться в спазме. Вечер только начинался, синьор Занзас еще даже не начал вещать, и, наверное, крайне невежливо было не выслушать его слова, пропитанные фальшивым пафосом, оберткой закрывающим неподдельную боль, — если та ночь Чес не приснилась; а с каждым днем ей все чаще казалось, что все происходящее вокруг нее не может быть настоящим, оно просто обязано быть иллюзией — но лучше так, чем если бы Франческу, допустим, вывернуло прямо на дорогущий паркет или, того хуже, еще более дорогущие туфли кого-нибудь из дорогих гостей.
Поэтому, поставив бокал, из которого она не сделала ни глотка, Корелли при первой же возможности сбежала на балкон; там было по крайней мере свежо и почти пустынно, поэтому стало чуточку легче.
Всему виной, конечно, были не только удушающие парфюмы и слепящий блеск; первыми в ряду честно стоило поставить бутылки виски, которые Франческа не считала, но которыми заливалась последние три ночи, лишь бы только не спать и не видеть перед собой стеклянные глаза совсем недавно еще живого человека, и сигареты, счет пачек которых шел за тот же период уже на десяток. Еще и недостаток сна — десять часов больного беспамятства в сумме — и чувствительности обоняния Чес могла позавидовать женщина с самым острым спермотоксикозом. В смысле просто токсикозом — хотя сперма в нем была виновата от очень большой части.
Франческа резко развернулась на каблуках и быстрым шагом, насколько вообще позволяли блядские двенадцатисантиметровые шпильки, направилась в сторону балкона, на ходу стараясь лавировать между гостями. Это, к счастью, получалось: до техника, пусть и упакованного в непривычное темно-бардовое платье с открытой спиной, шифоном струящееся по ногам (которое, возможно, даже смотрелось так же хорошо, как убеждал продавец), никому не было дела, потому что до женщин дела гостям не было в принципе. Они играли в политику и передел власти, куда уж до низменного и плотского…
Оказавшись на балконе, Чес первым делом подошла к самому краю. Перегнулась через перила, заглядывая вглубь сада, вдохнула полной грудью — обострившееся обоняние вычленило слабый запах табака; курили, похоже, где-то внизу, в саду, и Франческе самой стоило туда наведаться.
Наверное, она зря согласилась. Начальник — фигуральный, который всего лишь числился в их маленьком «НИИ» главным, а на деле решал куда меньше, чем Корелли-младшая, не говоря уже о Корелли-старшем и целой кучке уважаемых техников на службе у славной Вонголы — пришел к ней с этим предложением, едва только о фуршете стало известно, и тогда Франческа зачем-то ответила, что подумает.
…а оставшись одна после памятной ночи, позвонила и сказала, что согласна. Это могло бы быть вызовом, будь ситуация иной, а сама Чес — другим человеком. Это было мазохизмом чистой воды, учитывая, как и с кем все складывалось.
Здесь был Дино Каваллоне.
Франческа видела его пару раз ранее, совершенно случайно, и ничего не могла сказать о нем плохого, да и вообще мало что знала, кроме общеизвестных фактов. Теперь она разве что могла сказать ему что-то вроде «Привет, помнишь Ланса Нери, твоего Хранителя? Я его убила, представляешь».
Здесь были Хранители и друзья Тсунаеши Савады, Десятого Вонголы.
«Привет, ребята. Знаете, я шпионю на тех, кто наверняка стоит за сумасшествием вашего босса». Если раньше Чес могла сомневаться, то теперь почему-то убедилась окончательно — те, на кого работает Кених, наверняка спланировали трагедию с Шимон. Возможно, волшебным образом подставили Саваду, возможно, заставили устроить кровавую расправу своими руками — это Чес предугадать не могла, ей достаточно было уже осознавать, что работать приходилось на людей столь могущественных.
Интересно, Луиджи уже рассказал?.. И если да — кому?.. И как скоро — в этом теперь она была уверена — ждать ласковых и заботливых людей Одиннадцатого Вонголы с закономерным вопросом: «Какого хера»?
Франческа не знала ни одного ответа. Ей, погрязшей в табаке и похмелье, отчетливо различающей каждый запах, остро воспринимающей каждое слово, и не хотелось отвечать — хотелось только дышать свежим воздухом в одиночестве. К счастью, это было реализуемо: балкон был пуст, а августовская ночь дарила не то чтобы холод, но хотя бы прохладу. Чес с наслаждением втянула ее в себя, потянулась всем телом, будто старалась слиться с тенями сада. Еще бы закурить, но за сигареты здесь, совсем рядом с главным залом, Франческу точно никто по голове не погладит.
Странно, но страха, того, который сковывал Чес первое время над бездыханным телом, не осталось. Осталось только тупое безразличие, которому море по колено, а океан по плечо. Единственное, что огорчило Франческу — то, что «ее» балкон все-таки заняли, и не абы кто, а самые почетные их хозяев и гостей: черт знает как оказавшиеся именно здесь и именно сейчас Занзас и Дино.
Заприметив их через стеклянную дверь, Чес тут же шагнула в максимально темный угол. Увидев на столике поднос с шампанским, тут же осушила один бокал и взяла следующий. Не то чтобы это было необходимо, но сжимать что-то в пальцах было легче, чем просто гадать, что здесь забыли Занзас (хозяин вечера, между прочим) и Дино Каваллоне (тоже не последний человек среди присутствующих на приеме).
Уж не по душу Франчески, точно. Тогда бы пришел кто-то другой, специально натасканный, и вообще на фуршет бы Чес не допустили, приняли до него, чем быстрее, тем лучше.
Поэтому, наверное, она не боялась. Всего лишь напряженно ждала в своем темном углу, когда еще одни визитеры балкона уйдут, а ей самой удастся пойти покурить. И какая разница, что одиннадцатая пачка за три дня?..

+6

4

Если события после ареста Савады и напоминали водоворот, то уж очень ленивый, мерный – тем и раздражающий. Ничего нового, никакого продвижения. И, тем не менее, из тягучего, приторно монотонного течения выбраться было невозможно: события неотвратимо развивались по чьему-то сценарию, пусть и где-то поодаль от Хаято, обходя его стороной.
Невозможность сделать хоть что-либо раздражала и остро била по способности Урагана рассуждать здраво. Хотя нет, хоть где-то он поступил так, как нужно было: согласился принять участие в торжественном приёме Вонголы. Есть такие вещи, как «надо» и «правильно» – Гокудера не был уверен, но, кажется, участие в делах Одиннадцатых входило в одну из этих категорий. 

Но теперь, когда торжественная часть церемонии была окончена, Хранитель Урагана устало выдохнул, вяло размышляя о происходящем. Вечеринка инаугурации больше напоминала грёбаные именины: зал гудел, как улей; сновали туда-сюда официанты с закуской и бокалами шампанского на тонких ножках. Дамочки в ярких платьях, мужчины в одинаковых костюмах – каждый считал своим долгом, расплываясь в улыбках, сказать пару приятных слов в адрес Занзаса. Которого, к слову, след уже простыл – но гостям и дела не было до того, кто главный герой вечера. Да и тосты произносили, скорее, по инерции.
Терпение закончилось ровно в тот момент, когда Гокудеру, мысленно матерящегося на всё лады и планировавшего тихо-мирно прокурить остаток вечера во дворике возле особняка, нежно потянули за локоть и навязчиво предложили выпить бокал за здоровье именин…босса Вонголы, (или какой там повод-то был?). Не дожидаясь, пока разговор зайдёт о степени знакомства и заговорщическим обсуждениям Одиннадцатого, Хаято предпочёл скрыться от общества первым удобным способом: на балкон, проход к которому оказался аккурат за спиной Урагана.
Ход тактического отступления сработал отлично – крутя оставшийся в руке пустой бокал, Гокудера с заметным удовольствием устроился в тихом месте у каменных перил, скучающе рассматривая сад. Неподалёку стояли Доны Семей Вонгола и Каваллоне, видимо, решившие скрыться от общества на балкон из схожих с его, Хаято, личными соображениями.
Наличие этих людей в непосредственной близости напрягало Хранителя Десятого меньше всего: в конце концов, они не разбрасывались тупыми улыбками направо и налево, а, чтобы расслышать их речь, необходимо было внимательно вслушаться. Последнее в планы Гокудеры не входило – спокойствие в этот шумный вечер уж точно никому не помешает.
По-хорошему, сходить бы и покурить после этой нервотрёпки – но пробираться через толпу людей желания практически не было. Поэтому Хаято, подцепив из кармана пиджака сигарету, мог лишь смиренно осмотреть и спрятать её обратно, недовольно забурчав в сторону недоступного сейчас сада:
– Замуровали, блин. Хоть отсюда прыгай.
Гокудера звякнул цепью, закрепленной к шлёвке брюк, и передвинулся ещё чуть дальше от ведущих беседу лидеров. Но Хаято здорово ошибся: пытаясь отгородиться от общества одних людей, он не заметил стоявшую практически в углу балкона Франческу. Подрывник задумчиво нахмурился, пытаясь понять, что может делать совсем одна в безлюдном месте дама в не безвкусном, кстати, платье. Шпионить за Донами? – Сомнительно. Скорее всего, незнакомка пришла сюда в поисках того же, чего хотел Хаято – тишины.
Недоверие на лице Гокудеры быстро сменилось удивлением, и Ураган Десятого, чтобы не показаться полным идиотом, всё же нашёл уместным спросить:
– Я не помешал?
Невольная собеседница не была похожа на большинство людей, оставшихся в зале. Отличало, пожалуй, многое – слишком задумчивый взгляд, слишком тихое настроение, слишком заметное безразличие к происходящему на торжестве.
Наверное, будь у Хаято возможность посмотреть на себя со стороны, он бы составил тот же словесный портрет.
– Я в любом случае сейчас уйду курить. Оказывается, не меня одного достали эти…ребята внутри.
Гокудера недовольно кивнул в направлении выхода в большой зал. То ли в подрывнике проснулся спящий беспробудным сном эмпат, то ли по какой-то другой причине подрывник неожиданно заметил в незнакомке нежелание находиться в компании веселящейся толпы. Именно поэтому он вообще потрудился уверить её в том, что готов в любой момент покинуть балкон.

+6

5

Утром на острове шёл дождь, будто этот клочок земли в море вообще не в курсе, что летом на юге Италии почти не бывает осадков. Африка через пролив.
Дождь шёл второй раз за неделю, и пока Занзас надевал запонки, его накрыло. Ткань рубашки похрустывала в локтях от свежести, блестело тёмное дерево лакированного столика, идеально гармонируя с чашкой, с узором паркета, с цветом и текстурой брюк Занзаса. Всё подходило ко всему, как на фотографии в мебельном каталоге.
Занзас вдруг осознал, что бег окончен. Прежней Вонголы больше нет. Кровь, которая держала Сицилию в стальном кулаке на протяжении веков, ушла в землю вместе с телом Тимотео. Занзас не был ему родным, но чувствовал утрату вдвое сильнее: он был воспитан в традициях Семьи, но не мог её вернуть. Он был повязан всем собой с этим родом, но его дети не будут потомками Девятого – а значит и всей древней, омытой кровью Вонголы.
Савада и его отпрыск не имели к Семье вообще никакого отношения.
Кольца выбрали Тсунаёши, потому что так захотел Джотто – никчёмный отброс, покинувший родину. Занзас знал, кто любил и предавал ради Секондо, почему Четвёртый не женился во второй раз, как беременная Восьмая управляла могущественным домом, каким человеком был Девятый на самом деле. Эти знания не делали Занзаса лучше Савады – лучше его делало совсем другое – просто он был ближе.
Оставались, конечно, ещё Хранители Ноно. Осиротевшие, никому не нужные старики. Чужаки.
И Талбот. Талбот видел всё, что знал Занзас, и, быть может, они вообще единственные, кто понимает, чем является сегодняшнее мероприятие. Никакая это не церемония наследования – это поминки, втиснутые в нарядные смокинги.
Таким одиноким, как в это утро, Занзас себя не помнил.

***

Вечером он был великолепен, с мастерством матёрого картёжника разыгрывал паршивую комбинацию и блефовал во всю. Всё равно что привести толпу посмотреть на гибель Помпеи, сказать: «Пируйте!» – и подавать званым гостям выдержанное помпейское вино.
Вонгола знал все трюки.
Как держать себя, как говорить. Как чувствовать, когда внутри горит, горит, горит в Ярости твой мир.
Он думал, что избавился от стремления возглавлять Семью, что обрёл свою собственную – Варию. Ещё два дня назад он распоряжался на случай возвращения Савады и мнил себя большим самодостаточным боссом.
Слава богу, ему не шестнадцать, и он лишь развязал остопиздевшую бабочку на шее – та сейчас свисала с каменных перил балкона, чётко между самим Занзасом и Каваллоне. Они обсуждали тачки, то и дело соскальзывая на что-нибудь важное.
Говорить о важном непрерывно как-то случай не располагал.
Слушай, – выпрямился Вонгола, с досадой глянув в свой тумблер – виски там было уже на глоток. – Мы можем помочь с поисками твоего Хранителя. Маммон царапину на люстре отыщет, не то что человека в Италии, – он посмотрел на Дино, но взгляд медленно сполз на женскую спину у того за плечом. Женскую спину в вырезе шифонового платья.
Да нет, мысленно одёрнул себя Занзас, он и большой, и самодостаточный, но качественную анестезию от дерьмовой жизни ещё не придумали.
Это не совпадение – то, что он пропал, – заключил Вонгола и одним махом приговорил остатки пойла.
Так подсказывали интуиция и опыт: беда не приходит одна и всегда может быть ещё хуже. Как в «Игре престолов». Они со Скуало как раз досматривали пятый сезон ночью.
Ну то есть как «досматривали»…
– Вроооой!
Занзас громко фыркнул, тут же заухмылялся; со страшной силой тянуло закурить – занять себя чем-нибудь ненавязчивым. За привычками вообще удобно прятать что угодно.
Но не удержался и окинул жадным взглядом всю белоснежную фигуру.
Какой-то русский сказал, что «любить» значит «хотеть касаться».
– Как-то не верится, что обошлось без драм, катастроф и прочего. Или всё ещё впереди?
Лусс собирается конкурсы проводить. Скажи мне, что там не будет голых мужиков в фонтане шампанского, – Занзас поставил пустой стакан рядом с бабочкой и пошарил во внутреннем кармане смокинга на тему сигарет.

+5

6

Торжественная часть Церемонии наследования власти в Вонголе для большинства присутствующих не была уникальным событием: прошло не так много времени с момента официального назначения Тсуны Десятым. И вот сильные мира сего вновь собрались вместе, на этот раз уже для объявления Одиннадцатого Вонголы. Уникальным был только вот этот короткий промежуток времени, который Савада смог продержаться на месте Дона, содержание Церемонии ничего особенного из себя не представляло. Возможно, так было только для Дино - Каваллоне в своей жизни присутствовал ни на одном подобном мероприятии, это уже успело войти в привычку.
На сегодняшней церемонии присутствовали многие знакомые Дино, однако были также и люди, которых итальянец видел впервые. Спасибо прозорливому Хранителю Тумана - уже через полчаса после прибытия представителей Каваллоне, Десятый примерно знал, кто с кем пришёл и к какой Семье принадлежит. Мельком Каваллоне заметил Маммона, в обязанности которого как Хранителя Одиннадцатого (а заодно и Хранителя Варии) входило присутствие на церемонии. Странно, что не было видно других представителей Аркобалено, Дино думал, что бывшие младенцы всё же появятся на церемонии, но, видимо, часть из сильнейшей семёрки решила не лезть лишний раз в дела мафии, а другие были заняты "более важными" делами.
Официальная часть закончилась, и присутствующие посчитали своей святой целью перекинуться несколькими любезностями с новым Доном Вонголы. Дино от этого воздержался: Занзас и без того в курсе, какой политики будет придерживаться Каваллоне, буквально несколько дней назад виделись и всё обсудили. Конфликт между Семьями закончился, не успев начаться. Лебезить перед Одиннадцатым Дино не будет - да и едва ли от него этого ждут. Вонгола и Каваллоне много лет считались дружественными кланами, вассальных связей между ними не было. Самого Дино с Занзасом связывали особые отношения, только вот заочные. Каваллоне в редких случаях общался именно с главой Варии, в основном ведя переговоры через Скуало. Так было и проще, и с другом связь не терялась, в конечном итоге в выигрыше оказывались все.
Через некоторое время Занзас отбился от желающих помелькать перед глазами нового Дона, и вскоре вместе с Дино вышел на балкон. Стоило отдать бывшему главе Варии должное - всю официальную часть он держался соответственно своему высокому званию. Сказывалось данное с детских лет воспитание, неважно, что Занзас не был родным сыном Тимотео, обучался он не хуже настоящих детей Девятого.
Расслабился новоявленный Дон только на балконе: пусть он всё ещё находился в поместье, где было много влиятельных, но чужих ему людей, но почему-то чувствовать себя начал свободнее. Снял с шеи бабочку, на какую-то секунду заставив Дино подумать, что сразу же скинет её вниз, но нет, всего лишь повесил на перила. Каваллоне усмехнулся: нелюбовь к костюмам и строгому внешнему виду была ему понятна. Другой вопрос, что если сам Дино снимет галстук, то станет выглядеть совсем несолидно. Был раздолбаем в пятнадцать - к тридцати годам ничего не изменилось. Волосы по-прежнему не укладывались в аккуратную причёску, о татуировке Каваллоне тоже никогда не жалел, да и тяги к костюмам не приобрёл. Это Скуало постоянно ходил в официальной одежде, а вот Дино больше всего в разного рода встречах и собраниях не любил именно навязанный Дону внешний вид.
От выпивки Каваллоне в этот вечер воздержался: ему бы ещё несколько дел сегодня решить, а для этого надо мыслить адекватно. Кстати, об одной из первостепенных задач тут же напомнил Занзас - Дино даже не удивился, что Одиннадцатый в курсе. Внешне Каваллоне ничем не показывал, что внутри Семьи есть большая проблема, но у бывшего босса Варии был другой источник информации.
- Сегодня как раз и собираюсь к нему обратиться, - слегка кивнул Дино, бросая взгляд в сторону большого зала, где предположительно находился иллюзионист. Каваллоне вскользь упоминал в разговоре со Скуало, что Семья никак не может найти пропавшего Хранителя Урагана. В принципе, Дино затем этот факт и упомянул, чтобы намекнуть на возможность привлечения к поискам Маммона. Услуга явно не будет бесплатной - натура иллюзиониста не позволяет делать хоть что-то за "спасибо" - но Каваллоне денег не экономил. Сейчас важен результат, остальное его мало интересовало. - Сразу после этого, - так и хотелось сказать "балагана", но не солидно, - мероприятия, если Маммон тебе не будет нужен.
Если предложил - значит, может одолжить иллюзиониста на пару минут,о большем Каваллоне не просит. Дино тоже не считал, что Нери случайно потерялся именно сейчас, и последние несколько дней у мужчины были нехорошие предчувствия по этому поводу. Хотелось верить, что это всего лишь волнение за Хранителя.
А ещё через секунду Дино услышал знакомый голос приближающегося к выбранному Донами месту на балконе человека. Чуть улыбнулся - Скуало он не видел примерно неделю - а затем повернулся в его сторону.
- А тебе адреналина не хватает? - договаривал Каваллоне уже чуть растягивая слова, слишком внезапным было внешнее преображение Скуало. "Подстригся всё-таки". Дино уже и отвык от такой причёски друга. Теперь же появлялось ощущение, что этих пятнадцати лет и не было, и перед ним стоит всё тот же мальчишка, который просто хотел улучшить свой собственный стиль, довести его до совершенства. - Тебе так гораздо лучше, - искренне улыбнулся Каваллоне.

+5

7

Скуало по обрывкам разговора, который донесся до его ушей, сразу понял, о чем шла речь двух самых влиятельных Донов Альянса. Да и по серьёзному виду Дино было ясно, что тот по-прежнему озабочен проблемами в Семье и явно обсуждал с Занзасом совсем не праздные вопросы или говорил какие-то светские глупости. Взгляд мечника стал серьёзным и сосредоточенным, словно кто-то щелкнул переключатель, переводя его из расслабленного режима снова в рабочий. Ланселот Нери. Супербиа помнил его мальчишкой с короткими светлыми волосами, не такими растрепанными и соломенными, как у Дино, но, тем не менее, делавшими их в чём-то схожими, как двоюродных братьев. Правда, в отличие от молодого Каваллоне, излучавшего тепло и спокойствие, огня и задора в усмешке мальчишки, наделённого пламенем Урагана, было столько, что иногда становилось удивительным, почему вещи рядом с ним не вспыхивали. Однако по оценке Скуало, мечником тот был неплохим, но с неба звезд не хватал. Особенного интереса для собственного и развития Ланселота не представлял, но иногда он не отказывал ему в совместных тренировках. Нери сливался быстро, не обладал нужной наблюдательностью, мог потерять контроль над собой, часто попадаясь на обманные маневры, но умел концентроваться на поставленной цели и усердно, настойчиво тренировался, воодушевленный тем, что получил желанное место рядом с Дино. Это невольно пробуждало у Супербиа уважение, уж что-что, но издеваться над собратом по оружию как-то не хотелось. Да и совсем не варийский уровень требовался для Семьи Каваллоне. Так что этот Хранитель явно не был для Супербиа просто очередной безликой тенью в черном костюме, и когда Каваллоне сообщил ему об исчезновении Ланселота, обеспокоенный Скуало поспешил передать всю информацию Занзасу, Нери слишком ценил Семью и свои отношения с Дино и точно не стал бы пропадать в такой серьёзный и страшный момент. Ещё одно звено в этой странной цепочке событий, непонятное, пугающее. Церемония, сыгранная по нотам как мелодия отлично слаженного оркестра, стала для остальной части мафиозного мира той гарантией, что Вонгола сохранила свои позиции, но для него самого еще всё казалось нереальным и запредельным. Особенно после 16 августа...
Супербиа устроился между ними, облокотившись левой рукой на перила балкона. Он знал, что не помешал их разговору. Это были его самые близкие люди, вместе с которыми прошёл самыми нехожеными тропами свой кровавый путь. Рядом с ними Скуало чувствовал себя так же уютно, как рыба в воде, пусть вокруг в мутной взвеси мелькали пираньи и хвостоколы, барракуды, удильщики и прочие зубатые твари, но это не имело никакого значения. Правда, мечник прекрасно понимал, что Занзас и Дино не были настолько близки друг другу, как ему, их встречи, пожалуй, можно было пересчитать по пальцам обеих рук, но уважение было взаимным, а значит, всегда смогут найти общий язык. Во всяком случае, новоявленный Одиннадцатый не был против помощи, а договариваться с мелкой жадюгой
Маммоном уже придётся самому Каваллоне. Правда, что-то подсказывало, что даже в такой ситуации их Туман не откажется от приятного бонуса и уж точно не сделает никакой скидки. Цепкий взгляд серых глаз сразу заметил бабочку, которая еще совсем недавно украшала шею Занзаса, Скуало поймал его взгляд и ответил довольной, выразительной усмешкой.
Врооой! Луссурия помнит, что это не его праздник! А там… – он дернул плечом, не зная, чем там может закончиться его развлечение.
Лусс умел из ничего сделать замечательный ужин или разыграть трагедию в трех частях из-за мелочи типа неудавшегося маникюра или не доставшейся на распродаже шмотки, так и без повода, решив, что жизнь слишком скучна, пуститься в бесшабашное веселье. Человек-праздник. Что и сказать. Супербиа широко усмехнулся, прекрасно понимая, что если Солнце что спланировало, то и сделает, и останавливать его не было смысла, да и желания. Однако Скуало не сомневался, что Лусс не забывал о своих главных обязанностях ни минуту. А повод для праздника всё-таки был. Даже на губах Маммона то и дело скользила довольная усмешка. Видно, подсчитывал свои будущие доходы, предвкушая совсем новую жизнь. Бел был странным и забывчивым, непохожим на себя, но вёл себя вполне сносно, скалясь порой как последний маньяк. И даже лицо Леви лучилось какой-то радостью, в отличие от обычного невозмутимого состояния.
Хватает! Но мне никогда не нравилось затишье, – оскалился Супербиа, прекрасно зная, что его беспокойная натура всегда брала вверх, не выдерживая монотонности и посредственности. А в природе затишье бывает только перед бурей. Но это и так было им хорошо известно. Скуало посмотрел на Дино, заметив, что тот выглядит каким-то удивленным и не сразу понял, в чем причина… Свободной рукой мечник провёл по коротким прядям, взъерошив их. – Врооой! Конь! И ты туда же!
Каваллоне действительно ещё не видел его преображения, как и большинство мафиози. Сегодня Скуало уже немного подустал от повышенного внимания к своей прическе. В Вонголе и Варии несколько дней назад шепотки и пересуды окончательно стихли, а тут – всё по новой, начиная с того, что его зачастую не угадывали, пока Супербиа не подключал для узнавания свой командный голос. Но на Дино его раздражение не распространялось. Тот действительно был рад от чистого сердца. Скуало улыбнулся шире, невольно сделав паузу и посмотрев на Занзаса, с усилием заставив себя вынырнуть из потока воспоминаний последних дней.
У меня такое впечатление, что смена моей прически – главная тема месяца!
[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+5

8

За собственными мыслями Франческа едва не упустила момент, когда к ней обратился... Кто-то. Узнаваемый, впрочем, кто-то, что переходило его в разряд кое-кого (очень, кстати, конкретного), но Чес не хотелось верить, что к ней обратился тот самый Гокудера Хаято, который тоже Хранитель Урагана — Савады Тсунаеши, то есть уже бывший. Зато Урагана, как по заказу — тебя тоже пристрелить, мальчик?
А, может, он как раз из-за Ланса и пришел? Вот тебе, Франческа, и человек специально натасканный (во что, впрочем, верилось процентов на пятьдесят: о роде деятельности Гокудеры Хаято Корелли не знала почти ничего), распишись и получи. Вряд ли, конечно — но вдруг?
Фанческа украдкой бросила взгляд на стоящих неподалеку Занзаса и Дино Каваллоне; вроде бы говорят, как раньше, на нее или заговорившего с ней парня внимая не обращают. Вряд ли прямо сейчас ее может ждать расправа — а так лучше любезно воспользоваться предоставленным шансом. Если, конечно (повторно, очень вряд ли), за случайным вопросом случайного человека кроется что-то кроме вопроса — а ведь никто не исключал вероятности того, что он просто настолько понимает, как хочется на таком шумном сборище спрятаться от этого шума и блеска, что действительно не хочет прерывать чужое уединение.
Даже если бы здесь я имела право голоса, — зачем-то предприняла жалкую попытку ни то к иронии, ни то к шутке, Франческа, приправив без того глупые слова глупым кривым смешком и чуть менее (почти нет, по правде; скорее измученной) кривой улыбкой, — нет. Но если вы решите делать что-то шумное или требовать разговора, предупредите сразу, я уйду.
Впрочем, это не потребовалось — уходить, по его собственным словам, он собирался сам, причем уходить не абы куда, а курить. Возможно, это было знаком судьбы — но скорее слова Гокудеры напомнили Франческе о собственной обострившейся зависимости; и, дева Мария, она не держала в зубах сигарету уже целых полчаса!
Спасибо за хорошую идею, — она открыла клатч, в котором нашалила пачку, вытащила и встряхнула, проверяя, что сигареты еще есть, — если хотите поговорить, давайте совместим приятное с... Совместим, в общем. Если нет... — она застегнула клатч, так и оставив пачку в руках, неловко пожала плечами и, не говоря больше ни слова, сделала шаг в сторону входа в зал.
Слух зацепился за произнесенные для другого человека слова случайно.
Скажи мне, что там не будет голых мужиков в фонтане шампанского.
Скорее, зацепили даже не слова, смысл которых заставил Франческу повторно искривить губы в каком-то подобии усмешки уже постфактум, а скорее голос, который она уловила слишком отчетливо (слова Занзаса угодили, похоже, в какую-то паузу между музыкой).
Чес замерла зачем-то и украдкой оглянулась, сама толком не понимая, зачем, и чувствуя себя до невозможного глупо. Взгляд выцепил до боли знакомый жест: Чес знала, то именно Занзас сейчас  ищет и что ему может быть нужно; он ведь курил тогда, когда набрел случайно на лабораторию Корелли, и находил в этом успокоение.
Дино Каваллоне не курил.
Скуало Супербиа не курил.
Наверное, это было чем-то вроде какой-то по-дурацкому глупой солидарности. Возможно, еще что-то такое же идиотское — шампанское в голову ударило, например (ха-ха-ха). А, может, Франческе хотелось поскорее понять, знают ли эти люди что-то о том, что она совершила, смотрят ли они на нее так же, как раньше, замечая разве что ученого, или перед ними теперь предатель-убийца, которого необходимо уничтожить.
Наверное, да. Дева Мария, она разве раньше сама ступала на тонкую кромку лезвия?
Нет.
Но сейчас она сделала несколько шагов вперед, врываясь компанию сильных мира сего — а мир Франчески Корелли с пяти лет был мафиозным миром.
Добрый вечер, синьоры, извините, что отвлекаю, — быстро проговорила она, отчаянно стараясь не косить в сторону Каваллоне. Замолчала, усиленно подбирая слова, которые приходить не хотели — сбивающее удивление мужчин она не замечала, но ощущала. Еще бы им не удивляться, когда какая-то девица (Занзас и Скуало, возможно, и признали своего механика, но с Дино они знакомы лично не были) ни с того ни с сего вмешивается в беседу.
Не найдя ничего лучше, протянула вперед руку, в которой держала пачку.
Вот. Вы же их ищете, синьор Занзас? — выпалила на одном дыхании и зачем-то уставилась невероятно осчастливленному синьору — ему же сама ничтожная механик предложила свои сигареты! — в глаза.
Отчаянно ждала — и так же отчаянно боялась — заметить там знание того, кто она на самом деле.

+6

9

Было приятно вот так стоять, опираясь на тёплую от солнца балюстраду, вести полусерьёзную-полушутливую беседу. Взгляд Занзаса скользнул по лужайке внизу, по свечкам кипарисов вдоль длинной аллеи, растворяющейся в сумерках. Между холмами было видно море, и в эту минуту Вонгола отчего-то подумал – всё только начинается. Универсальный сюжет вселенной: прежде чем произойдут действительно дерьмовые вещи, люди насладятся гармонией и изобилием в прекрасном саду. Присутствующие не скорбели о Шимон и Девятом; Савада был жив, пусть и вне досягаемости; Хранитель Каваллоне… Занзас безразлично повёл плечом. Ничего по-настоящему ужасного.
О нет, уступаю жмота тебе, – опомнился Вонгола, не выдавая смены своих состояний. – Будь моим гостем.
Он улыбнулся одними губами, посмотрев на Дино прямо, а сам размышлял: что можно считать ужасным? Вернуться после восьми лет заморозки было страшно. И Конфликт колец счастливым воспоминанием не назовёшь. Несбывшееся будущее, в котором Бьякуран валял дурака, было извращённым, но не кошмарным: Скуало лишь на днях ездил разведать обстановку в Джессо, а потом полвечера болтал так, словно обчитался японской лирики.
Да, Скуало…
Занзас с довольством и живым интересом наблюдал за обалдевшим Каваллоне. В конце концов это были не просто волосы, не какая-нибудь праздная прихоть. О клятве знали немногие, но даже неосведомлённые догадывались.
А чего ты ожидал? Ты у нас личность прославленная, – Занзас сделал вальяжный жест рукой, – можно сказать, эпическая, – рукавом он задел стакан. Тот опасно покачнулся, но Вонгола успел накрыть его ладонью. Сердце зашлось на мгновение и застучало снова – чётче и громче, чем прежде. – Хоть и мусор.
Он поймал взгляд Скуало.
Сердца разбиваются, люди погибают, у кошмаров лица возлюбленных. Не бог весть какое открытие, но у Занзаса возникло ощущение, будто его тронула за плечо мертвенно-холодная рука. Как нелепо было стоять здесь, в дорогом смокинге, с начищенным пистолетами в кобуре, перетирать о делах, изображать подобие стабильности. Зачем понадобилось убивать Шимон и Тимотео? События касались лично его, Десятых и Мустанга, но кроме них была другая мафия, а помимо Сицилии – весь остальной мир. Почему продолжение до сих пор не последовало? Наверняка враг искал уязвимое место, болевую точку, что-нибудь личное. Каким будет следующий шаг?..
У Занзаса дёрнулись желваки на скулах. Не стоило спать со Скуало. Не стоило ему признаваться. Теперь придётся терять ещё и это.
«Бред», – зло подумал Занзас. Рассеянный, невидящий, полный несфокусированной ненависти. Всегда есть кто-то, уверенный, что его амбиции или вендетта стоят жизней, что мироздание ему крупно задолжало. Никому, блядь, нет дела до твоей справедливости. Ты просто маленький розовый человечек, состоящий из плоти и крови, которые горят в Ярости так же хорошо, как бумага в печи.
– Вот. Вы же их ищете, синьор Занзас?
Вонгола перевёл застывший – свирепый – взгляд на фигуру впереди. Прошло ещё несколько секунд мучительно медленного узнавания, прежде чем он догадался отреагировать. И стереть с лица выражение, с которым шёл убивать.
Прекрасно выглядишь, Франческа, – отвесил Занзас вместо приветствия и вполне искренне, хотя и слабо, улыбнулся. – Наш специалист по биопротезированию, – объяснил он для Дино и как бы в доказательство взял в механическую руку пачку, большим пальцем сдвинул картонную верхушку – легко и аккуратно. Дона Каваллоне представлять не было необходимости. – Составлю тебе компанию, – на ходу решил Вонгола и за себя, и за неё и шагнул к Франческе. – Извините нас, свежий воздух действует на нервы, – ухмыльнулся Занзас напоследок и каким-то неуловимым манёвром – каким Бестер утаскивает пойманную им мелкую живность – увёл Корелли к выходу с балкона.
Он бегло осмотрел свою спутницу – в той безотчётной манере, которая свойственна всем мужчинам – и невпопад подумал, что, пожалуй, выпил лишнего.

>>> Коридоры резиденции

+6

10

При слове "затишье", что неосторожно произнёс Скуало, Дино чуть скривился, впрочем, тут же с лица исчезли все лишние эмоции. Хорошенькое у друга понятие "затишья": и недели не прошло с памятных событий, перевернувших стабильный уклад мафии последних нескольких лет. То ли Скуало по инерции ожидал следующего шага противников, кем бы они ни были, уже в ближайшее время, то ли на мечника наложил отпечаток его род деятельности. Членство в Варии, видимо, бесследно пройти не может.
Как бы то ни было, но к чутью Скуало стоило бы прислушаться. Во-первых, громадный опыт говорит сам за себя: иной раз получается предугадывать события, о возможности которых остальных даже и не думали. А во-вторых, у Дино и самого было нехорошее предчувствие. Знать бы ещё, с чем оно связано у Каваллоне,  с внезапным исчезновением Ланселота, или с мрачным ожиданием нового шага противников мафии, кем бы они ни были. В том, что невидимые неизвестные в скором времени что-то предпримут, не было сомнений, пожалуй, ни у кого из присутствующих в зале: едва ли чьей-то целью было становление Занзаса у власти. Хотя, если говорить объективно, бывший глава Варии смотрелся на месте Дона итальянской мафии куда более органично, чем пришедший со стороны Тсуна.
Никогда не будет такого, что все сразу были довольны. Далеко не всех устраивал Тимотео со своими устаревшими взглядами на устройство мира; ещё меньше доброжелателей было у Савады, совершенно чужого в мафии японского школьника, из которого по-быстрому сляпали Дона и поставили во главе Вонголы. Уже в скором времени выяснится, кому был выгоден Занзас на посту Босса лидирующей Семьи Альянса: открыто своего мнения никто пока не высказывал, уж больно непредсказуемым был Одиннадцатый. А если вспомнить все слухи, что ходили и о Варии, и о их главе - так последние смельчаки вспоминали, что молчание есть золото, и держали своё мнение при себе.
Может, те, кто стоят за заточением Тсуны, ждут действий Занзаса? Плохо знакомы с личностью главы Варии, а потому пока не решаются осуществлять новые планы? Гадать бессмысленно, остаётся только ждать, как бы противно и бессмысленно это ни звучало.
Дино кивнул Занзасу: "жмота" ему уступили, а значит, хотя бы одна тайна в скором времени перестанет являться таковой. Где бы ни находился Ланс, у Маммона наверняка получится определить его местонахождение. По крайней мере, Каваллоне ещё ни разу не слышал, чтобы такого рода поиски завершались неудачно. Может, и были - ни одна техника не может быть безупречной - но Вайпер об этом не распространялся. Итак, дело за малым: подойти к держащемуся несколько поодаль иллюзионисту и предложить заработать. Маммон отказываться не станет - поиск обычно занимает не больше десяти минут, а вознаграждение бывший Аркобалено получит немалое. В некоторых вопросах лучше не экономить, зато обрести полную уверенность в правильности результата. На скидку Дино не рассчитывал, у Вайпера строение челюсти не позволяет произносить это слово. Ничего, Каваллоне не бедствует, может себе позволить расходы на работу профессионалов, особенно когда дело касается одного из его людей.
Подошедшей через некоторое время Франческе Дино только кивнул в знак приветствия: логично, что у людей, у которых несколько конечностей представляют собой современные протезы, есть свой специалист. Удивительно, что эта особа не демонстрирует боязни при общении с главами элитного отряда, обычно даже рядовые варийцы побаиваются подходить и начинать разговор. Едва ли Занзас или Скуало общаются с ней мягче, чем с бойцами, на гендер тоже вряд ли было много внимания обращено. Хотя... чёрт их знает, не зря же Одиннадцатый в приятной компании Франчески так быстро свинтил в неизвестном направлении?
Между Занзасом и Скуало что-то происходило: Дино точно не знал истинного смысла причёски, что столько лет носил мечник, но и раньше догадывался, с чем она была связана. И вот Супербиа появляется без ставших за столько лет привычными длинных волос... не надо быть гениальным психологом, чтобы понять - это не простая прихоть и желание изменить стиль. Людям вроде Скуало вообще всё равно на собственную внешность: сам мечник с детства придерживался одного стиля одежды, впоследствии сменив его на форму Варии. Единственное, что менялось - это длина волос, увеличивавшаяся с каждым годом службы в отряде.
- Скуало, - всё тем же безмятежным тоном продолжил Дино. - Вы бы не палились.
Мечник поймёт, о чем говорил Каваллоне. Может, сейчас развопится, скривится и сделает вид, что Дино несёт бред, не имеющий отношения к действительности - неважно. Переглядывания нынешних глав Варии и Вонголы заметил Каваллоне, значит, смогут заметить и другие люди, а затем сопоставить их со сменой причёски мечника.
- Кстати, она давно на вас работает? - Дино кивнул в сторону Франчески. Почему-то складывалось впечатление, что где-то он её видел, только подробностей вспомнить не мог. "Наверное, не особо важно". У Каваллоне последнее время было слишком много дел, и в памяти отложилась только самая значимая информация. Видимо, личность техника к этому классу не относилась.

+4

11

Скуало сделал глоток сока, напоминавшего по  цвету белое вино, но почти не чувствовал его вкуса. Он желал хоть чем-то оправдать паузу, не мешая двум Боссам закончить свой разговор. Он отвернулся от них и посмотрел вниз, на то вращение разноцветных платьев и строгих костюмов в ухоженном парке, красиво подсвеченном огоньками. Странная, совершенно непривычная жизнь. Супербиа прекрасно понимал, что не был создан для праздников: слишком подозрительный, слишком нервный, слишком… Всё слишком. Как всегда. Пресытившийся добычей хищник всё равно оставался хищником, и ничего уже это не изменит. Печать убийцы стояла на них всех.  Цепкий взгляд серых глаз сразу же выхватил «своих», из которых даже о Луссе нельзя было сказать, что тот предавался безудержному веселью. Всё равно, их чутьё охотника было начеку. Он прислушался к словам Босса. Что ж, они договорились. Занзас не был против помощи Мамона, а дальше дело нехитрое. Маммон даже из своих соплей, кажется, ухитрялся сделать деньги, что там говорить об остальном. Вот только почему они с Дино сразу не подумали о таком простом, пусть и затратном решении? Наверное, дело было в том, что  не придавали слишком большого значения, а теперь… появилось ощущение, что они уже что-то упустили. Он сдвинул брови к переносице, покачав в руке бокал. Было ли когда такое, чтобы у Дино на связь не выходили Хранители? За исключением Диего и Кьяры, которые были теми ещё фруктами, все остальные всегда действовали по принципу сивки-бурки, выдрессированные на «встань передо мной, как лист перед травой». Затишье кончилось? А они пока ещё пребывали в «счастливом» неведении?
Скуало развернулся к двум своим самым близким людям, отмечая, что Занзас явно выступал в роли великодушного хозяина, и, пожалуй, этот новый, непривычный образ шёл ему куда больше, чем главы сумасшедшего отряда.  Вот только походить теперь полуобнаженным точно не получится! Губы сами собой растянулись в усмешке. Он смерил Занзаса вполне красноречивым взглядом и… почувствовал, что загорелись щёки. А тут ещё прозвучали его слова. Супербиа не ожидал услышать какую-то похвальбу в свой адрес. Тем более при Дино. Вария всегда общалась так, что со стороны всем казалось: вот сейчас они вцепятся друг другу в глотки и начнётся кровавый замес. «Стиль Варии», что и сказать, а тут… Скуало обалдел, взглянув на него совершенно поражённым взглядом, крепко стиснув в руке бокал. Занзас словно бы опомнился под конец, но слова – не зверь из Кольца – обратно не вёрнешь… Он застыл, смотря на него, и дернулся, вырываясь из оцепенения от звука женского голоса, с удивлением, непониманием смотря на… Франческу. Определенно, она. Вот надо же, совсем потерял чутьё и хватку, но та, кажется, сама уже была не в восторге от своей дерзости…. А в следующую минуту, Занзас, осыпав их технического гения в юбке комплиментами, быстренько увёл Корелли за собой.
Супербиа проводил их ошарашенным взглядом, даже не зная, чем именно удивлен больше. В Занзасе всегда жило то особое, итальянское донжуанство, которое включалась при виде женщин. Особенно когда алкоголь развязывал язык. Но сейчас… насколько его понимал Скуало, тот прятал собственное смущение за привычными, даже шаблонными фразами, привитыми с детства, которые включились у него, как у автоответчика. Он мотнул головой, выныривая из вороха мыслей и пытаясь хоть как-то собраться. Разговор Боссов Вонголы и Каваллоне был закончен, а вот разговор – Дино и Скуало – только начат. Он поймал взгляд друга, чувствуя, что уже горят и уши, которые теперь не были скрыты под длинными прядями. Хотелось дать другу по шее за то красноречивое выражение, что появилось на лице: неуклюжий жеребёнок, давно ставший лучшей скаковой лошадью, всегда был слишком проницательным. Дело ли в Пламени Неба или в природной наблюдательности и уме – кто знает. Переубеждать его не было ни смысла, ни желания, обсуждать – тоже. Что-то подсказывало, что тот, как и Тимотео, догадался ещё задолго до того, как они сами всё осознали.
Врой! Конь! Моя клятва формально выполнена… – Супербиа не считал важным распространяться на этот счёт. Условия и причины, послужившие для её принесения, касались только его и Занзаса, но намёк был вполне прозрачным. Впрочем, Конь и раньше догадывался о том, что смена причёски и служение связано неразрывно. Он прислонился к перилам, помолчал, вспоминая ту ночь, когда принес Занзасу новую клятву, вот только на этот раз явно не из дурости и желания обратить на себя внимание, как раз наоборот – осознанно, с полным пониманием и стремлением.  – Ты же не думаешь, что я всю жизнь хотел ходить с теми патлами?!  – возмутился он, а потом насмешливо хмыкнул, дёрнув плечом, – Слухом больше. Слухом меньше – какая к чёрту разница? – Скуало столько уже слышал всего, как и знал. В кой-то веки слухи окажутся правдивы, а быть может, устав молоть языком много лет, никто и не обратит внимание на те изменения в отношениях, что произошли у них. Он вспомнил, как чуть не сорвал голос, когда вшивал двум «деткам»: Маммон с Белом, падлюки, развлекались, заявляя во время общих миссий, кто их родители. Так что тема давно избитая, изъезженная вдоль и поперек, истоптанная и обмусоленная как в Варии, так и, наверное, за её пределами. Он допил одним глотком сок, поставил пустой бокал на перила и побарабанил живой рукой, скрытой под перчаткой, по ним, хмурясь:
Хрен знает сколько лет… Она стала работать на Вонголу сразу после смерти отца. А что?.. – в свою очередь спросил он, отслеживая его взгляд и понимая, что Коню что-то очень не понравилось… В самой Франческе или поступке Занзаса? Или что-то ещё? Пусть лучше озвучит, что гадать. Но Корелли точно была какая-то странная, совершенно не похожая на себя. Или ему только показалось?!
[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+4

12

Если на самом деле выяснится, что с Лансем случилось что-то непоправимое, то неважно, как к этому отнесутся остальные, но сам Каваллоне до конца жизни будет считать себя отчасти виноватым в трагедии. Наверное, у Дино не получилось бы её предотвратить, Нери находился на задании, и сам Дон Семьи не имел возможности контролировать каждый шаг подчинённого. Только вот Ланс не выходит на связь уже несколько дней, а к Маммону Каваллоне собирается обратиться только сегодня, после церемонии. Как бы не оказалось слишком поздно... Мысленно Дино уже много раз корил себя на невнимательность к своим людям: в Семье было непринято не реагировать на звонки вышестоящих, особенно если связаться хочет сам глава клана. Некоторым казалось, что Кьяра или Диего могут себе позволить жить на своей волне, но это было лишь видимостью: Валенти могла фырчать и мысленно высказывать всем, что она думает о ненормированном графике, но всегда приезжала/звонила или иными путями выходила на связь. Сейчас она и вовсе находилась на церемонии, чего от девушки Дино, к слову, не ожидал. Зная нелюбовь Кьяры к таким мероприятиям, Каваллоне не настаивал на присутствии Валенти, но окончательное решение оставил за ней. Диего же и вовсе был не проблемным для Дино мужчиной: самодостаточный, решительный, он знал, на что подписывался, соглашаясь работать на мафиозный клан, и ни разу не позволял себе ничего, что поставило бы Семью под угрозу.
От Нери, правда, Дино тоже ничего подобного не ожидал, но прошлого исправить не получится. Остаётся только надеяться, что со своими действиями и операциями по поиску Ланселота Каваллоне не опоздал. Что ж, не стоит зря себя накручивать - пока Маммон не озвучит окончательный вердикт, активных действий никто из клана предпринимать не станет.
Дергать Хранителя Варии/Вонголы посреди вечера Каваллоне не будет, а вот после церемонии первым делом отправится к иллюзионисту. Пока же можно уделить время диалогу со старым другом, тем более что беззлобно подшучивать над ним было довольно забавно.
- А я ни слова не говорил о твоей клятве, - уголками губ улыбнулся Дино. "Выполнена, говоришь?" Можно подумать, этих двоих всегда связывала одна лишь клятва. Не в длине волос всё дело, хотя интересно, конечно, что сподвигло Скуало поклясться именно этим... а говорил, у него с фантазией туго. Врал.
- Вы теперь в новом статусе, такие слухи будут вам дороже стоить, - пожал плечами Каваллоне. Одно дело, когда россказни о близких отношениях касались босса Варии и его капитана, и совсем другое - когда главными действующими персонами становятся Дон Вонголы и глава элитного отряда. Что прощалось самым дорогим и успешным убийцам мира, то может сыграть злую шутку с наиболее влиятельными людьми мафиозного мира. Тема действительно была избитой, но благодаря своеобразному "продвижению" Занзаса и Скуало, эти слухи снова обретут вторую жизнь. Народ весь хлебом не корми - дай о чужой личной жизни потрепаться. Особенно если она настолько нестандартна, скандальна, да ещё и с историей длиной во много лет. Да сейчас только ленивый или совсем далёкий от грязных сплетен человек не станет перетирать кости обоим мужчинам. Шёпотом, правда - о крутом нраве что Занзаса, что Скуало ходило слухов не меньше. Много болтать может быть чревато.
- Сам не пойму. Такое ощущение, что я где-то её совсем недавно видел, и это важно. Она только техник?
Мало ли, сколько у Франчески скрытых талантов, может быть и такое, что по документам девушка числится как "специалист по биопротезированию", а на деле выполняет много других важных для Семьи функций. Главное, чтобы Скуало не понял вопрос превратно и не начал описывать взаимоотношения Занзаса и Франчески, вот этот вопрос Каваллоне совсем не интересовал.
- Обслуживанием ваших протезов она в одиночку занимается?
Вопрос и в таланте девушке, и в степени доверия нынешних глав Вонголы и Варии: если они позволяют девушке в одиночку заниматься улучшением протезов, значит, она того заслуживает. Едва ли осторожные и предусмотрительные профессиональные убийцы доверят не проверенному лицу настолько важную вещь, как протезы конечностей.

+4

13

Каваллоне – вот же чёртов Конь! – явно не терял времени даром, подлавливая его в такие словесные ловушки, на которые хотелось ответить только одним способом – дать подзатыльник. Они оба знали друг друга уже столько лет, что притворяться, что не понял его слов, не было никакого смысла. Скуало это и нравилось, что можно побыть собой, без всяких условностей. Он фыркнул и усмехнулся в ответ на его особую улыбку. Клятву он затронул в продолжение вопроса о волосах, чтобы окончательно закрыть эту тему, ставшую на сегодняшнем вечере одной из обсуждаемых. Супербиа слушал его внимательно, пусть внешне могло показаться, что он только посмеивается и не принимает всё всерьёз, потому что прекрасно понимал: Дино предостерегая их, проявляет заботу. Мнение Каваллоне Скуало уважал, другой вопрос, что не всегда прислушивался. С точки зрения варийца, они не сделали ничего предосудительного – подумаешь, посмотрели друг друга, задержав взгляд дольше обычного, ляпнули что-то, не подумав, но со стороны, это, очевидно, смотрелось так, будто они устроили целое представление или стали страстно целоваться. То, что в мафии к таким отношениям относятся с большим недовольством, он уже давно понял, когда их Солнце проводил Луссотерапию на общих приемах сильных мира сего. Скуало помнил, как эти чванливые Доны сторонились его, а также как они косились на длинные волосы Супербиа, порой принимая со спины за бабу, а потом раздраженно косясь, словно он был виноват в том, что они слепые олухи.  Волос вот нет, проблемы – оставались.
Врой! Конь! Знаю! – но посмотрел бы он на придурков и дебилов, которые мало того, что притащатся проверять все эти слухи, так ещё и попробуют наказать их. Мечник подошёл к нему ближе и положил живую руку на плечо, смотря в глаза.  – Не переживай.
Скуало уже не тот подросток, который ничего не знает, он уже готов ко всему, повидал если не всё, то многое, и застать его врасплох просто невозможно. Мечник не понимал, как ещё поддержать Дино – тот был слишком напряжен. Это чувствовалось по его плечу – исчезновение Хранителя, а теперь вот ещё одна «любимая мозоль»: слишком уж часто Каваллоне приходилось видеть, как Супербиа – почти, но всё-таки в последний момент замерев на грани, чуть не покидал этот мир.  Что на Конфликте Колец, что во время битвы представителей, «оставившим» его с чужим сердцем, что в несостоявшемся будущем.
Он убрал руку и посмотрел на него серьёзно. Каваллоне задавал вопросы не впустую. Что-то его сильно беспокоило в Франческе, Скуало решил максимально подробно рассказать об этой девчонке, пусть никогда особо не задумывался о том, чем та живёт и что происходит в её жизни. Отношения были неплохими, дружелюбными, но не больше. Он бы назвал чуть теплее, чем рабочие. Супербиа точно не помнил, что именно там случилось со старшим Корелли, однако мелкая девчушка училась при нём и была при Вонголе сколько Дождь знал. Точнее, столько лет, сколько он приходил на обслуживание протеза. С того поворотного момента, как он отрезал себе руку и культя немного поджила, встал вопрос о том, к чему крепить меч, когда его нельзя держать. Да, он мог научиться писать,  подносить ложку ко рту, застегивать одежду своей «не-основной», правой рукой, однако привык сражаться-то левой. Первое время он привязывал к запястью бинтами рукоять меча, но тот оказывался слишком тяжелым, а бинты – ненадежной фиксацией. Супербиа матерился на всю Варию, шипел от злости, ругая себя. Но хуже всего было понимание, что Занзас и остальные тоже прекрасно осознавали его бесполезность в бою. Именно Босс, костеря  на чём свет стоит,  за шкирку и оттащил его к механикам Вонголы. Потом появился первый протез – всего лишь имитация руки, на которую он надевал белую перчатку, чтобы не так различия бросались в глаза, но главное, что было – это крепкий, прекрасно сделанный фиксатор для лезвия. Меч действительно стал его рукой, её острым и опасным продолжением, своеобразным акульим зубом. Его это устраивало. А после появились уже бионические протезы, дававшие возможность взять что-то, застегнуть ту же рубашку и словом, позволяя сделать все мелочи, выполнять которые он давно отвык как обычный человек.  И именно в их изготовлении бойко шарила эта мелкая девка, чью макушку он замечал в лаборатории Корелли и ранее. Он вырвался из этих воспоминаний.
– Врой! Не знаю, но всегда, когда приходил – она там что-то вечно или собирала, или за компьютером работала. Но вряд ли… мы вдвоем не такие уж частые гости в её лаборатории, – он нахмурился, припоминая все те моменты, когда навещал рабочий кабинет техника. Нет, определенно на двух протезах, пусть обслуживание их было не из дешевых, далеко не уедешь. Она явно занималась и ещё какой-то другой разработкой, но об этом он ничего не знал. Да ему и никогда это не было нужно. Он продолжил после паузы, вынырнув из воспоминаний: – Одна. Всегда одна. Может, изготовлением деталей кто другой занимается. У Вонголы хватает технарей, но подгонкой, сборкой и программированием – только она. Если нужно, завтра передам тебе её досье… – конечно, без обсуждения этого момента с Занзасом он не мог действовать – все-таки часть Вонголы, но подозревал, что тот не будет против помощи Каваллоне.

[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+4

14

Вот она, принципиальная разница между Дино и Скуало: пока один предпочитает использовать словесные приёмы в том числе для того, чтобы подловить друга, у второго руки чешутся дать кому-то особо слоохотливому по голове. И вот здесь глава Каваллоне в плюсе - Супербиа не может отвесить ему затрещину, а вот сам Дино вполне может и дальше практиковаться в словесном юморе. Тем более что Супербиа так смешно начинает вопить и корчить лица - ну и как тут удержаться и лишний раз не подколоть друга?
На самом деле, Варию сторонились бы, даже если они все выглядели бы как, скажем, люди из Каваллоне: в строгих костюмах и практически без особенностей что в поведении, что в манере одеваться, пускай даже и только на работе. Дино когда-то высказал пожелание о приличном поведении и внешнем виде на важных мероприятиях, в итоге его подчинённые позволяли себе вольности только в свободное время. Наверное, оно и правильно: представители второй по значимости Семьи Альянса не могут выглядеть кучкой раздолбаев. Скуало может сколько угодно вопить по этому поводу, но форма Варии всё равно выглядит... не то чтобы несолидно, но как-то весьма альтернативно привычным костюмам. Из кожи ли она, или из латекса (как упрямо продолжал думать Дино), смотрелось это очень смело. Плюс всевозможные аксессуары, которыми члены элитного отряда разбавили официальную форму: боа, меха, Маммон так вообще в плаще ходит, выпендрился... Манера общения стоит отдельного  упоминания - один вопит, второй хмуро на всех смотрит, третий показушно заигрывает со всеми подряд независимо от пола, следующий маньячно скалится... А ещё стоит вспомнить, откуда они все пришли и при каких обстоятельствах попали в отряд. В общем, от таких людей хотелось держаться подальше и не связываться.
- Да ты всегда всё знаешь, только не всегда своими знаниями пользуешься, - усмехнулся Каваллоне.
В этом весь Скуало - "я сам", "я знаю", "я могу". С детства привыкший полагаться только на себя и без чужой помощи решать все проблемы, Супербиа и сейчас со скрипом соглашался на вмешательства со стороны. Это не значит, что мечник не был благодарен: он не умел выражать свою признательность, но определенно её испытывал. Просто за помощью Скуало обращался обычно тогда, когда было уже почти поздно. Что на Конфликте он немножко умер, прежде чем его достали из брюха акулы и реанимировали, собрав по кусочкам, что во время Битвы Представителей Маммон едва успел поставить иллюзию сердца. Страшно представить, что было бы, не успей они все когда-то вовремя среагировать - увы, мечник, хоть и всем безумно благодарный, аккуратнее по жизни не становился. Чем старше он становился, тем большую уверенность в своих силах приобретал, позволяя себе всё большие риски. Своей смертью мечник явно умирать не собирался: с одной стороны, для воина вроде бы почётно умереть в бою (Дино в этом принципе ничего не понимал, но он имеет место быть), с другой, Каваллоне хотелось бы, чтобы друг пожил подольше.
- Может, просто похожа на кого-то, - с сомнением в голосе проговорил Дино, так и не поняв, что именно насторожило его в девушке-технике. - Пока не надо, со своими людьми поговорю, возможно кто-то про Франческу что-то говорил.
Каваллоне вздохнул, затем слегка улыбнулся другу.
- Память ни к чёрту, старею.
Если подумать, возраст неумолимо приближается к отметке "тридцать", а ведь кажется, что буквально недавно двадцатидвухлетний Дино познакомился с Савадой и начал тренировать Кею. Да что там, Каваллоне ведь буквально пару лет назад принял титул Дона и мучался с Реборном, но нет, пятнадцать лет прошло. Да что вообще за ностальгические мысли? Всё Скуало со своими внезапными (хотя на самом деле не очень) переменами причёски. Вот уж точно, главная тема дня, а то и недели: кто бы ни прошёл мимо, все так и обращали внимание на стрижку Скуало. "Представляю, как ему скоро эти разговоры надоедят", - усмехнулся Дино, мысленно пособолезновав другу.
- Вы как вообще, справляетесь?
У варийцев было много боевого опыта, а вот были ли они настолько хорошими управленцами, как воинами? Время покажет.

+4

15

Чем бы там не отметилась у Каваллоне Корелли, Скуало не мог сказать, что полностью уверен в том, что девушка ни в чем не могла быть замешана – он просто её не знал, настолько, чтобы понять, что за стержень таится в этой душе. Вонгола – не Вария, где офицеры были постоянно на виду друг у друга, и мечник знал, кого и с чем едят, какие у кого заскоки, кто из них способен на хитрость, кто на подлость, а на кого лучше не рассчитывать. Главная резиденция Вонголы была для них чем-то запредельным, куда они порой ездили на выгулы, как бойцовые собаки в шипастых ошейниках, пугая «мирных» обитателей, которые потом долго приходили в себя. То, что управление главной Семьи Альянса перешло в руки киллеров и так поставило всех на уши, наверное, многим оттуда теперь хотелось сбежать, да вот только из мафии выход не так прост. В этом было даже нечто забавное. Вот только проблем не уменьшало. Среди всей этой массы Франческа явно оказалась в выгодном положении – она уже давно была с ними знакома, в некой мере они были ей многим обязаны.
Техник постоянно совершенствовала их руки. Особенно много возясь с правой для Занзаса – оно и понятно, у Скуало проблем было меньше, все-таки меч надежно фиксировался на запястье, пальцы были задействованы мало, переучившись с подросткового возраста на правую руку, он привык особо на вторую не полагаться. А Босс… мало того, что осталось одно плечо, так ещё и его любимые пистолеты были парным оружием. К тому же по протезу проводилось мощнейшее пламя, корежа и плавя его так, что дорогостоящее оборудование рассыпалось на счёт раз. Долго пришлось девке побиться с ним, чтобы достигнуть нужных результатов. Не говоря уже о том, что из чистой вредности потом у Занзаса были времена, когда он обращался с механической «запчастью» ничуть не лучше, чем с каким-то мусором, не привыкнув, злясь на такую суррогатную замену. Даже вот по стенам чертил ею, когда приходили к Корелли в последний раз. Босс есть Босс. Что тут сказать. Но работу они Франческе подкидывали исправно, задавая такие загадки, от которых у девки загорались глаза – было видно, что она помешана на всех этих винтиках ничуть не меньше, чем он на своих мечах. Трудоголик, который вообще не ясно, отлучается ли куда от любимых железок и компьютеров. Вот это в этом он мог ручаться.
Врой! Возможно. Хорошо! – закрывая тему техника, произнес он. Каваллоне мог рассчитывать на их помощь, пусть не сомневается в этом. А там…ему виднее, что и когда нужно. Не варийцу же учить, как вести дела Семьи. Скуало отошел к перилам, прислонившись к ним. Почему-то ему сейчас было спокойнее, когда он чувствовал какую-то опору или укрытие, которыми можно было воспользоваться в случае опасности. Привычка.
На тонких губах появилась усмешка – сначала немного виноватая, потом ставшая дерзкой и уверенной. Он понимал, сколько доставил своему другу проблем, сколько нервов потрепал. Помнил, сколько тот часов провёл рядом с ним в больницах – что после Битвы Дождя, что перед пересадкой сердца. Ненавязчиво, почти не двигаясь, даже порой не смотря на друга, но неизменно был где-то рядом. Слишком добрый, слишком неравнодушный, слишком солнечный, с слишком большим сердцем. Наверное, таким нельзя было быть. Но Дино был. В любой ситуации оставаясь собой, не изменяя себе. Наверное, Скуало был слишком легкомысленным, но сейчас на все эти поддевки и замечания предпочел особо не обращать внимания, потому что уже привык к этой манере друга за столько лет. Конь не был бы собой, если бы упустил возможность поддеть друга. Сколько Супербиа дружил с ним, столько вот и «терпел» подобное. Он фыркнул в ответ на его слова, окинул Дино изучающим взглядом – от носков дорогих туфель до растрепанных во все стороны кончиков соломенных волос. Ехидно прищурился. Песок не сыпался, руки не дрожали, на лице не было и следа морщин или пятен,  но вид был уставший, однако вполне здоровый и бодрый. Проведя таким образом свой анализ, Скуало фыркнул насмешливо.
Врой! Не прибедняйся, Конь! Жизнь только начинается! – желание ткнуть друга в бок появилось, но он не стал этого делать. И причина была не в том, что перед ним стоял один из ужасных мафиозных Боссов. Просто сама атмосфера не располагала к подобным обменам «любезностями». Всё равно, даже в такой неформальной обстановке они были под прицелами сотен взглядов, и общаться свободно, как наедине, они не могли. Супербиа не сомневался, что сейчас вот – пусть и легко не будет – но начинается совершенно иная, новая жизнь. Он был готов к таким переменам, энергичный и подвижный, мечник быстро вписывался в любую ситуацию, привыкал к любым условиям и вживался так, словно всё время там и был. Период адаптации, по сути, уже подходил к концу.  Он запустил руку в свои короткие волосы, растрепав их немного – жизнь как-то обнулилась, пошла по пути, по которому должна была идти с самого начала. Возможно, не будь этого Пламени у Девятого и прочих сверхъестественных заморочек, они бы тогда, в далёком прошлом уже бы захватили власть, но вряд ли бы без всех этих испытаний и потрясений смогли бы ценить своё положение так, как сейчас.
Врой! Как сказать. Понемногу! Убивать меня никто не планирует. Во всяком случае, выполнять тот заказ, – он усмехнулся, уже особо не переживая по этому поводу. Подозрительно, да, но всё-таки менее важно, чем все остальные события. – А в остальном… Привыкаем. Но, конечно, на мне больше Варийские дела. А с Вонгольскими…  – ему было сложно, образования не хватало. Дино это прекрасно знал. Занзасу, конечно, не 14, как когда-то было жеребенку, когда тот получил власть в Каваллоне, но даже с таким багажом знаний всё равно разобраться было очень даже трудно. Но…в целом как-то справлялись. Не без помощи.  Всё также усмехаясь, Скуало пожаловался: – Мне хоть сейчас садись за учебники, да времени нихрена свободного.
[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+4

16

хорошо, что никто не спросил, как живётся,
а то я ответил бы на вопрос — как умирается.

Звон бокалов трелью отдаётся в ушах, Такеши мысленно подсчитывает каждый отзвук. По привычке, краем глаза настороженно отслеживает каждое движение рядом и анализирует. Плотно и так чтобы наверняка, закрывается в себе и анализирует вообще всё, до чего дотягивается взгляд. Небрежно скользит взглядом по своему бокалу и лениво прикидывает возможность того, что сегодня — или может завтра, вообще в любой из дней — он подохнет от яда или же пули в спину. Игра такая: найди опасность там, где её пока нет, и избавь себя от чёртовой скуки.
Такеши профессионал. Он лучший из лучших в этой игре.
Он спиной подпирает одну из деревянных гладких панелей. Кресла вокруг красными точками-всполохами точат зрачки, неприятно и болезненно, будто их ножом подковыривают. Пробуют на прочность. Не слишком дальновидный эксперимент, но имеет место.
Это так вообще обо всём можно сказать. Проверка проверки. Скажите, что думаете на самом деле и тут же умрите. Это тоже глупо и недальновидно. Места для экспериментов забиты под завязку.
Он стоит один, но не потому что резко из Дождя превратился в Облако. Нет. Он один потому что является здесь чем-то неуместным, неправильным, иными. Как дворовая собака, которую потеряли где-то в джунглях, среди сотен хищников, да так там и оставили. Посмотреть, что же такое интересное дальше случится и хватит ли его. На всё вот это и немного сверх.
Его хватит. Надолго и вопреки.
Сливки мафиозного сообщества смотрят на Десятых как на инородные объекты. Они все — гнойные язвы, от вида которых неизменно бросает в дрожь и в горле прокатывается липкий, отвратительный, неприятный комок. Это не страх, но что-то похожее на него.
La morte ai traditori — он сгорает. До сих пор неясно, чья именно это была ошибка. Может быть его, а не Тсуны или кого-то там ещё. Но им всем это без разницы. Не все виновные там, где им место. Кто-то восторженно развлекается пиром во время чумы, прячет первых крыс за стенами и размышляет о возможности скорой кончины. Будто это меньшая из зол.
Linciaggio — ещё не время. Но может, это и будет концом. Однако это не последняя из их попыток.
Такеши нехотя отлипает от стены, ставит бокал на ближайшую поверхность и уходит. Ему совсем не хочется оставаться в джунглях.

Может быть, ему мешает некоторая отстранённость, смешанная с непринятием происходящего. Или особый страх: застрять и подвиснуть именно в таком положении, где он стопроцентно обречён на провал. Провал здесь то, что он теперь официально значится штатным убийцей.
Это не критично и не так уж сильно ударит внутри. Вряд ли это хорошо. Но Тсуне, к примеру, повезло меньше. А Такеши просто слегка покорёжило взрывом, но до свадьбы заживёт. Может даже чуточку раньше.
Хотя бы не устранили, под шумок, на том спасибо. Если бы во время всей этой неразберихи погибли ещё и несколько Десятых, вряд ли бы кто-то сильно расстроился. Меньше лишних фигур.
Новой Эре не нужны старые жертвы, она спокойно отыщет новых. Это понять не сложно, как и не сложно принять то, что теперь они все — пережитки прошлого.
Что в Вонголе изменится? Едва ли.
От перемены мест слагаемых сумма не меняется.
Однако, не надо быть великим стратегом, чтобы догадаться о том, кого можно считать лишним и заранее выбывшим. Самого Такеши, Гокудеру, Сасагаву, Хибари — всех их пристрелить бы по тихому, чтобы не отсвечивали больше и не вздумали рыпаться. Супербиа и Каваллоне — в тот же самый утиль. Туда же и новоиспечённого Дона, но тут нужен особый момент.
Это слишком простая математика. Никаких интегралов, всё просто и максимально честно, без лишних вводных и составляющих.
Это даже не смешно. Дуло уже приставлено к их вискам. Даже если Такеши тогда и сыграл в беспечность — когда увидел заказ на Скуало и глупо отшутился — это не значит, что нихрена он не понял. Он понял всё и, может, немножко больше.
От осознания легче не становилось. Любые слова стекали в горловину и там жидким огнём плавили все внутренности. Скоро останутся только обугленные кости да ошмётки плоти. Потому что, что тут вообще скажешь?
Так случилось. А им говорят, что всегда случалось. Можно подумать.

Когда он покидает душный зал и выходит на балкон, дышать становится раз в пять легче. Может из-за свежего ночного воздуха, ударившего в лицо и сладко стиснувшего нежными тисками где-то в районе рёбер. А может из-за того, что ему удаётся уцепиться взглядом за пару знакомых лиц. Он не просто рад, а счастлив увидеть хоть кого-то вменяемого, на этом спятившем carnevale della vita.
Такеши натягивает на губы лёгкую улыбку и бодрым шагом подходит к стоящим у перил Дино и Скуало.
— Йо, Скуало, Дино, — он поднимает руку в приветственном жесте и тут же облокачивается спиной и локтями о прохладный камень, запрокидывая голову кверху.
Он даже не спрашивает, может ли присоединиться. Если Такеши скажет нечто подобное, то Скуало точно пропишет ему живительно пинка и без лишних слов сбросит прямо с этого балкона. Отличный повод откреститься от продолжения развлекалова, но можно и менее радикально. Хотя бы частично.
Его ужасно достало всё происходящее, но вряд ли он произнесёт это вслух. По той банальной и неприкрытой причине — он не один такой. Здесь все уже задолбались играться в любезность, радость и счастье. Не хочется выдавать что-то вроде «я не помешал?», потому что — очевидно — помешал и вряд ли даже тут к месту.
Бесцеремонность — это не то, что ценится у японцев. Может быть, Такеши какой-то другой японец. Неправильный. Странный. Нелепый.
Другой.
Дино и Скуало тоже другие. Вряд ли просто потому что он их знает. Не так хорошо, как мог бы, но знает.
Каваллоне чем-то неуловимо напоминает Тсуну. Такой же успокаивающий, мягкий, но стопроцентно надёжный. Справедливый. Если справедливость вообще существует в этом мире, конечно же.
Скуало просто «другой». Он не кичится сотней масок, не брюзжит о правилах хорошего тона, не понукает и не стремится делать то, что будет выглядеть фальшиво.
Настоящие. Такие, какими им и надлежит быть.
— Не в обиду здешнему повару, но еда здесь просто отвратительная, если честно, — коротко смеётся Такеши. — Я уже час мечтаю о том, чтобы сбежать отсюда и махнуть в центр города, в какую-нибудь забегаловку. Парочка бургеров, картошка фри и целый литр колы были бы очень кстати.
Он говорит совсем не о еде, на самом деле. А о том, насколько же отвратительно находиться на этом псевдорадостном, провонявшим фальшью мероприятии. Он совсем не чувствует того, что должен бы.
Хотя бы простые злость и разочарование. Но нет даже их. Сплошная пустота и чёрная дыра, расползающаяся где-то в груди. Никаких тебе больше Кассиопей, Больших Медведиц и Малых Ковшей.
Дальше будет хуже. Уже хуже, но всё ещё не критично.
— Скуало, ты причёску сменил? — вопрос звучит бесконечно тупо, но в глазах у Такеши всё равно плещутся яркие смешинки. Ему жизненно необходимо с кем-то поговорить о пустом, пусть даже выглядит он слишком нелепо. Неправильно. Грубо и отвратительно, как сухие слова поздравления от тех, кто просто делает всё из необходимости, безжизненно и болезненно. — Это как жизнь начать с чистого листа? Я бы тоже так сделал, если бы реально работало. Только надо отрастить для начала.
Единственный выход отсюда — открыться настежь.

...

Мне очень неловко забивать на присущие японцам вежливость и деликатность, но не мог не. Оно как-то само так понеслось, мои руки чисты.

+6

17

По  пальцам можно пересчитать людей, которые не входили бы в Каваллоне, но с которыми у Дино были бы доверительные отношения. Из старых друзей можно назвать, пожалуй, одного только Скуало: сколько лет они знакомы? Семнадцать? Больше? Больше половины жизни…
Странно, но при всех огромных различиях в характерах у них удавалось сохранять относительно стабильные хорошие отношения. За всё время знакомства у них было два перерыва, в течение которых они не поддерживали связь и никаким образом друг с другом не общались: два года во время поездки Скуало на Восток, и те годы, что длилась их памятная ссора. Пожалуй, были бы у Дино седые волосы, можно было бы сказать, что за бОльшую их часть несёт ответственность именно Супербиа. Каваллоне, конечно, изначально знал, что если друг уйдёт в Варию, то его жизнь будет полна опасностей для жизни. Элитный отряд специализируется не на переговорах – да у них до сих пор непонятно, можно ли кого-нибудь в качестве парламентёра отправлять – а на убийствах. Потенциальными жертвами могут стать как слишком много знающие информаторы, так и Доны мафиозных кланов. И если первые обычно не обладали особыми навыками самозащиты, то главы Семей умело обеспечивали свою защиту. Охрана, всевозможные меры предосторожности, лучшее оружие – и всё это не помогало против офицеров Варии.
Дино никогда не сомневался в навыках Скуало. К тому же, мечнику нравилась жизнь, полная битв с сильными противниками – хотите убить Супербиа, лишите его любимого занятия. У Скуало, опять же, своя голова на плечах, и он умеет распоряжаться своей жизнью, ровно как и заботиться о себе.
Другой вопрос, что экстренно спасать Скуало было проблематично: мечнику повезло, что во время боя Дождя на Конфликте Каваллоне заранее обеспокоился тем, как вытаскивать упавшего к акуле человека. Повезло, что у Дино и без того была развёрнута клиника в Намимори, было с собой несколько опытных врачей, квалификация которых позволяла успешно проводить сложные манипуляции. Повезло, что после боя с Джаггером подготовленные к любым ситуациям подчинённые Каваллоне сразу организовали больницу, где обеспечили высококвалифицированную помощь. И что удалось найти сердце за то время, что Маммон удерживал иллюзию – тоже повезло. К тому же Дино сохранили память о событиях будущего, которому уже не суждено случиться: о взрыве убежища Вонголы, где Скуало сражался с Закуро, он прекрасно помнил.
Хорошо, что всё обошлось. Но Каваллоне, умеющий реально смотреть на события, понимал, что события могли сложиться совсем другим, менее оптимистичным образом. Скуало может сейчас вопить о том, что «раз ничего не случилось, то всё в порядке». Скуало – боец, не умеющий трезво оценивать риски. Дино – человек совсем иного склада ума, он переживает всё это по-другому.
За Каваллоне можно было не волноваться, он подстрахован со всех сторон. У него своя сеть клиник, в каждую из которых он может обратиться, если возникнет необходимость, а где нет больницы, там ради сохранения жизни и здоровья Дона можно быстро соорудить новую. У Дино несколько тысяч человек в подчинении, на которых можно рассчитывать и которые готовы прикрыть спину. Если всё совсем плохо – у него есть Кёя, который в своей манере, но поможет. Он уже не раз спасал Каваллоне: в будущем, которого не произойдёт, в битве с Джаггером…
- Да я не к тому, - фыркнул Каваллоне, спокойно улыбнувшись. Умирать Дино действительно не собирался: жизнь, может, не только начиналась, но вошла в свой расцвет.  Бизнес уже возрождён, Семья выведена из кризиса, казалось бы, можно хоть немного вздохнуть спокойно и расслабиться.
Но нет, всегда найдутся новые проблемы, мирные времена в мафии настолько редки и непродолжительны, что иной раз даже не достойны упоминания.
- Ты всегда можешь загрузить новую Варию, - усмехнулся Дино в ответ. Не обязательно всё тянуть самостоятельно: в элитном отряде всегда были строгими принципы дисциплины и субординации. Скуало, как новому главе, не нужновылезать из кожи вон, лишь бы со всем справиться без посторонней помощи. Есть Маммон, который знает всю бухгалтерию от и до и который вполне способен справиться со многой бумажной работой, и это помимо всех заданий, что он выполняет в  обычном для себя режиме. Можно напрячь Луссурию: он давно организовал отделение медицинской помощи и успешно его ведёт, что говорит и о его организаторских талантах в том числе.  Можно – даже нужно – продолжать натаскивать Такеши: отдаёшь ему некоторые задания Варии, нужно и делиться некоторой информацией. А Ямомото давно зарекомендовал себя как исполнительный человек, во многом дипломат, что не умаляет его заслуг как мечника.
Было бы желание – а облегчить себе внезапно свалившуюся на него работу главы Варии Скуало может. Дино тут не лез: он один раз уже насоветовал там, где его не просили, это стоило им обоим нескольких лет общения. Одна из немногих ошибок, что Каваллоне допустил в жизни, благо, не фатальная.
«А вот и Ямамото». Дино кивнул парню в знак приветствия – он ничего не  имел против компании Такеши. «Повзрослел. Поумнел». Каваллоне не был близким другом Ямамото, но вполне дружелюбно относился к Хранителю Дождя Тсуны. Честно говоря, он ему нравился, Дино казалось, что отчасти они похожи. Такеши умел убивать, но не любил этого делать; умел договариваться и производить нужное впечатление. Что бы кто ни говорил, а Каваллоне изначально понимал, что Ямамото – это очень ценное приобретение для Семьи Савады.
О Такеши за последние годы он слышал многое, в основном от Скуало. Встречи со старым другом случались не так часто, как хотелось бы, но ещё со времён окончания Конфликта они в беседах так или иначе затрагивали тему отношений и тренировок с Хранителями Облака и Дождя Вонголы. Начиналось всё с «я не всегда понимаю, как его дрессировать» и «пацан талантливый, но мягкий», а заканчивалось со споров, кто из них победит, если бы вдруг между ними случился спарринг.
- Час? Я с самого начала хочу галстук скинуть и домой уехать.
Да-да, Дино тоже совсем не о еде и внешнем виде: он не меньше Ямамото не любит весь этот ненужный фарс и пафос, что творится на официальных мероприятиях. Просто Каваллоне в этом крутится дольше, успел привыкнуть и смириться с необходимостью всей этой… всего этого цирка.
Честно говоря, у Дино уже в течение последнего часа возникало чувство, что чего-то не хватает. Уже и проверил телефон на наличие важных сообщений/звонков, и своих людей в толпе приглашённых на инаугурацию нашёл, а всё равно у него было чувство, словно он что-то потерял. Хотя... что у него было с собой? Каваллоне перебрал в уме всё, что по идее должно быть у него в карманах - и вот тут его осенило.
- Скуало? А кроме фонтана, поблизости ещё где-нибудь большие объёмы воды есть?

+5

18

Скуало Супербиа не относился к тем людям, которые привыкли жаловаться. Как раз наоборот. Как человек действия, он предпочитал со всей своей кипучей энергией устремляться напролом в центр событий, где можно было что-то сделать, изменить ситуацию, переломить ей хребет. Пусть удавалось далеко не всегда. Жизнь, нанося свои жестокие удары, ловя в коварно расставленные ловушки и невидимые, но крепкие сети, вносила свои ограничения и правила. Но даже в этих рамках акула всегда оставалась собой – активным, самоуверенным и дерзким хищником.
Вариец понимал, что его слова беспокойства, которые он ранее озвучил Занзасу, теперь звучали как плохая шутка. Особенно с учётом того, кому были адресованы! Тому самому Дино, которого за всю подобную чепуху засадили в таком юном возрасте! Дино, которому на плечи сверзилась вся ответственность за Семью куда раньше, чем тот получил аттестат зрелости! Жеребёнок в том, далёком прошлом, наверняка тысячу раз пожалел, что в школе был так невнимателен на уроках. Да будь он даже первым по всем предметам, вряд ли бы даже в мафиозной спецшколе его смогли подготовить к тем суровым реалиям, что ждали в жизни. Скуало, к слову, кроме немного необычных правил, особенно лояльных в плане оружия, и предметов, которые в обычных школах настолько углубленно не изучали, не заметил каких-то серьезных отличий от своей прежней. Языки – да, те были на первом месте, экономика, о которой не слышали до вузов, культура… А всё остальное – те же профильные предметы… Но всё же Скуало теперь подбешивало, что он не понимал всю эту муть вонгольских дел, что порой подсовывал ему Шниттен, когда не было Занзаса. Вчера он проверял какую-то смету. Перечитывать пришлось… несколько раз, и так ни хрена ничего не разобрав, спихнул при первом удобном случае бумаженцию Маммону. Ладно, справится. И не с таким сталкивались! Главное, что они с Дино поняли друг друга. Несмотря на то, что в жизни мафиозного мира начался очередной виток противостояния с неизвестным противником, никто из них не собирался сдаваться. Им всем было ради кого и чего сражаться! И тем контрастнее был этот праздничный вечер, на котором они, наблюдая за всей шумной суетой со стороны, не могли избавиться от неприятных, навязчивых мыслей, настойчиво лезших в голову, чувствуя, себя, наверное, чужими. Скуало нервно побарабанил пальцами по перилам.
Врой! Конь…  Нет пока никакой «другой Варии». Новые офицеры по щелчку пальцев не возьмутся. Сам понимаешь. Но дыры позакрыли, – закончил он, кратко пояснив ситуацию.
И тут большую роль сыграли Ямамото и Рехей. Двое Хранителей Десятого, согласившись сотрудничать с Варией, оказали им неоценимую услугу. Конечно, были и амбициозные, способные киллеры среди младших офицеров. Дурные, больные на всю голову, со своими заскоками и причудами – словом, они обладали всем тем, что делало их как уникальными убийцами, так и неплохими кандидатами на роль старших офицеров в их организации, где обычный человек не протянет и дня. Но кому-то не хватало опыта, кто-то слишком был зациклен на себе, а кое-кто терпеть не мог работать в команде, предпочитая одиночные миссии. Скуало видел их как облупленных, зная, кому какой мотивирующий пинок когда нужен. Вот только дрессировать всю эту свору нужно было ещё в течение как минимум полугода. Но будет ли у них столько времени? Сам он и так уже разрывался на две части, благо, что сил и запала хватало. Ладно. Разберутся.
Скуало нахмурился. А тут ещё словно привлеченный мыслями, материализовался Такеши. Морщина между бровей стала глубже, а во взгляде вспыхнул недобрый огонёк. Супербиа, конечно, не был великим психологом, но знал Ямамото, его манеру поведения, походку, улыбки так давно, что сейчас без труда видел, как трещит и рассыпается, словно штукатурка со старого фасада, эта маска жизнерадостного и добродушного балбеса. Во взгляде, устремлённом куда-то вверх, когда Дождь Десятого откинулся, опираясь локтями на перила, затягивающей смолой чернела пустота.
Вариец посмотрел на него пристально, забыв о Дино. Такеши, наверное, даже не понял, что Скуало в этот вечер и за ним наблюдал, как и за всеми, кто был на церемонии. Жалости к Ямамото у Супербиа не было ни капли, но он понимал его чувства. Они не виделись с того дня, как мечник, выдав задание, оставил пацана отсыпаться в Варии. После они созванивались пару-тройку раз. Скуало поступал так осознанно. Дело было не в том, что у него, загруженного вдвойне, не было времени. Пацан был его учеником, и время для него он всегда бы нашёл. Вот только считал, что тому нужно побыть одному, провариться в собственному соку, пообщаться с  другими Десятыми, которым предстояло понять, кто они, что их объединяет и на что они готовы ради своего Босса. Варийцы уже прошли через этот терновый путь. Теперь вот закаляться пришёл черёд Десятых. Супербиа яснее ясного понимал, что всё. Финиш. Щенка нужно брать в оборот и гонять в хвост и уши. Желательно начиная с завтрашнего дня. Даже можно взять с собой в Варию, устроить для Такеши и рядового состава полномасштабное учение. Если те наивно думали, что после столь напряженного дня будут отдыхать, то тем сильнее будет облом. Всем.
Полушутливые-полусерьёзные слова Дино и Ямамото о том, как они мечтают отсюда свалить, отозвались в Скуало глухим раздражением. Пусть он и понимал, что лично к Занзасу и его управлению те не имеют отношения, а ко всем этим условностям и церемониям. Самому Скуало уже пришлось столько подобных мероприятий пережить, начиная с тех, что организовал Тимотео и заканчивая двумя церемониями чествования ушлепка Савады. Правда, удачной оказалась только последняя, где того признали Десятым, но приятного для всей Варии и Занзаса там было ой как мало. Сам он тоже вздохнет с облегчением, когда всё это закончится. Слишком много нервов, слишком много опасностей, слишком много всего, о чем не хочется вспоминать.
Врой! Ты не о жратве думай! Ты смотри в оба!  – резко присёк его нытье Скуало, кивнув в сторону толпы внизу, – Кто-то, кто причастен ко всему этому замесу, сейчас спокойно может разгуливать вот там, выжидая момент и думая, кого следующим шлепнуть, – он сам всегда считал, что такие вот сборища – лучший шанс выкосить половину мафии. Однажды военные чуть так не сделали. На этом же самом месте. Дино-то должен быть в курсе той заварушки, а вот Такеши, понятное дело, о подобном никто не стал бы рассказывать. Да и сейчас не время.
На вопрос про волосы Скуало предпочёл бы проорать: «ВРОООЙ! ДОСТАЛИ! СКОЛЬКО МОЖНО?!!! ЭТО МОЁ ЛИЧНОЕ ДЕЛО!!!!» Но срываться на Такеши только из-за того, что слышал подобное сотни раз за последние дни, было совсем глупо, поэтому мечник просто резко осадил его, вложив в эту реплику и обещание расправы, и всю злость и раздражение – а то мало ли, логика у пацана была странная: – ВРОЙ!! Только попробуй! Убью!
Тем временем Каваллоне торопливо стал ощупывать карманы, словно в поисках сигарет. Вот только Дино точно не курил… а потом спросил про воду.
«Что?! Да хоть залейся».
Топиться собрался? – фыркнул Скуало, и только потом, спустя секунду, до него дошел весь сакральный смысл этих слов, а также довольно недвусмысленного поиска растяпы-Коня: Энзо!
Каска на ножках.
Бронированный клоп.
Черепушка недобитая…
ПРОБЛЕМА с большой буквы «П».
Вроооой! КОНЬ!! – прокричал он. – ВОТ нахрена ты ЭТУ ГОДЗИЛЛУ сюда припер?!.. – А следом мечник разразился многоэтажным потоком мата вкупе с обещаниями расправы, которые, вероятно, для уха японца слились в один сплошной поток неразличимых слов. Хотя, возможно,  Такеши уже выучил и «этот итальянский». Самым мягким всего прочего потока было отправить Энзо в центр Сахары (благо, от Сицилии до Африки – рукой подать) и лично поджарить на раскаленных углях.
Мало того, что они были на острове, так ещё тот строился для увеселения довольно взыскательной публики, заманивать которую нужно было всеми удобствами и максимальным комфортом. Плавательные бассейны, аквапарки, каскады водопадов, фонтаны с чашами и без, брызгающие водой, со скульптурами и прочей хренью – тут были на каждом шагу. Не говоря уже про всякие там ванные…  Скуало запрыгнул на перила и цепким взглядом осмотрел парк: не ползет ли там где-то, притягиваясь как пчела к нектару, маленькая, злобная черепашка, желающая добраться до источника воды. Снующие разноцветные фигуры внизу вызывали лишь чувство озлобления. Не видать. Чёрт бы их всех побрал!
Супербиа, не сводя взгляда с парка, быстро выхватил из кармана передатчик, нацепил на левое хо, и нажал, связываясь с охраной.
ВРОООЙ!!! СРОЧНО: ИСКАТЬ ЧЕРЕПАХУ… Мать вашу! Да. Черепаху. Настоящую. ЖИВУЮ!  ПОЛЗАЮЩУЮ!
Последние фразы он проорал, психуя. По тону отвечавшего он сразу понял, что его слова восприняли как шутку, но они должны не обсуждать приказы командира, а только исполнять их. Какими бы глупыми те не казались. Если сказано «Прыгать!» – хороший солдат должен прыгнуть без разговоров, без всяких вопросов «зачем», «куда» и «почему» хоть со скалы, хоть в жерло вулкана. Они не понимали, какой задницей может стать эта мелкая тварюга. Скуало прибавил громкость собственного голоса, уже глуша. – БАШКУ СНЕСУ!! Отправить всех, кто не задействован в охране периметра!
Скуало откючился от разговора, спрыгнул к ним обратно, схватился руками за перила, нервно смотря вниз. Он бы мог запросто сорваться и замахнуть на самую высокую точку этого замка, да вот только это могло привлечь ненужное внимание.
– Врой! Конь, вспоминай, где шлялся и когда в последний раз видел эту свою… – он кинул быстрый взгляд на Коня-разгильдяя и еле сдержался, чтобы не заматериться опять.
Ну что за подстава?! И охрана, черт их дери, которые мухи не должны пропускать, не то, что ползающий камень!
[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

+5

19

Происходящее по вкусу напоминает вату. Не разжевать, не проглотить, не выплюнуть — вообще ничего из этого (или хотя бы отдалённо близкого). Противный, вязкий, склизкий и раздражающий комок, застрявший аккурат посреди горла.
Занзас молодец, да и Варийцы тоже не отстают. Без шуток. Они закалены. Поступки их остры, словно лезвие. Они похожи на оголённые провода, на тысячу вольт или больше — ты бессмертен до тех пор, пока тока нет. Они всё сделали правильно, с первого раза попали в десяточку и сделали намного больше, чем должны были.
Молодцы и Каваллоне. Они не отмалчиваются и не исчезают подобно предрассветной дымке в горах. Такеши это уважает.
Такеши почти что горд тем, что его вообще какими-то чертями занесло в мафию. Такие примеры для подражания рядом, на них бы молиться, но всё ещё нет.
Десятые Хранители Вонголы — не молодцы. Что с них взять-то и спросить ещё можно? Если не устранят, вслед за боссом — молодцы будут в том, что спасут и прикроют свои задницы. Какое благородство, это вообще к чему?
Такеши реально понимает, что в пятнадцать он справлялся как-то всё же получше. И даже не потому что тогда мафия была детским праздником. Потому что тогда всё для него шло как-то мимо.
Такеши силится и взглатывает. В желудке оседает липкий ком отчаяния, бессилия и нервов.
Ямамото не позволяет себе расслабляться. Тут тебе не поможет ни лошадиная доза алкоголя, приправленная мелкими закусками, ни двести двадцать вольт по телу, ни свинец, застревающий ровно между рёбер.
Можешь побыть хорошим мальчиком, обратить взгляд к небесам и помолиться Будде. Или Деве Марии. Кому что ближе. Такеши вот близка молитва к карме — он не заслужил прощения, потому что пока ещё не потрудился пошевелить булками и сделать хоть что-то, чтобы исправить положение, даже и не пытался, если честно — так что упование на высшее прощение, сама по себе затея глупая. А тут хоть надежда на то, что всё как-нибудь само. Делал же он в жизни что-то хорошее? Нет? Конечно же, нет.
«Ты же не тот, кем когда-то хотел быть», — разве нет? Разве? Нет.
Такеши справляется, хотя бы потому что должен. Самое противное здесь то, что всё это — нормально. Так и должно быть. Впору только падать на пол, орать, раздирая глотку и что-то болтать о том, что всё это — неправда.
Правда. Жестокая и циничная. Такеши понимает, но вряд ли когда-то способен принять.
Ему не нравится капризничать и выдавать напоказ то, что всё пиздецки плохо. Всё ещё хуже, чем могло бы быть. Это вообще кого-то волнует? Серьёзно?
Господи, вы серьёзно?
Такеши нравится показывать, что он справляется и что наивысшая точка «ребят, всё охренительно плохо, помогите» уже идёт на спад. Они карабкаются и встают на ноги. Не потому что они — оголённые провода, а совсем по иным причинам.
Скуало его знает. Это очень плохо. Для Такеши это то самое «чёрт, опять не свезло». Скуало Всевидящим Оком прожигает ему лоб ещё с тех пор, как они тогда говорили в кабинете. Скуало знает, что Такеши явно не в порядке и готов вытворить что-нибудь такое — обязательно безрассудное и смертельно опасное — чтобы перестать думать и накручивать себя. Скуало, кажется, способен воочию увидеть весь тот Ад, который полыхает у Ямамото в голове.
С наказаниями и истязаниями грешников. Главный грешник — сам Такеши, и это хорошо. Это чудесно.
Скуало сам побывал в том Аду.
Он не сочувствует — Такеши впору благодарить бы его за это, но как-то неловко, что он вообще бы сказал? — не треплет по волосам, не обнимает и не утверждает, что всё будет хорошо. Ямамото не хочет слышать слова прощения и утешения, они ему не нужны. Он как-нибудь сам.
Такеши опаляющим пламенем тоски сжигает изнутри. Он тоскует о том, чего не случилось. Он не помнит, как всё до этого докатилось и с чего же всё началось. Его лихорадит и бьёт изнутри, кто-то стонет раз за разом имя Тсуны. Может быть, это он сам. Кто же знает-то.
Дино, кстати, наверняка тоже всё видит. Здесь Такеши спасает то, что они не так близки. Практически та самая божья благодать. Спасает то, что есть Хибари, на которого обратится этот горящий взор. (Хибари тоже нужна поддержка, но в это пекло Ямамото никогда не сунулся бы — не от бессилия, равнодушия или же страха, нет, тут другое — даже если бы за это ему пообещали мир во всём мире. Особенно, если это сулит тот самый иллюзорный мир. Кому он нужен и за что вообще тогда всё это было-то, а?) Если помимо Скуало кто-то ещё возьмётся анализировать то, что варится в голове у Ямамото — тогда сосуд точно даст трещину.
Такеши плохо спит и видит сны о средней школе.
— А я всё ещё жду, пока начнётся самое интересное, — Такеши улыбается Каваллоне, не вымученно и не натянуто, а так, как улыбался бы Тсуне. Или кому-то ещё из семьи. — Караоке вряд ли намечается, но я не теряю надежду.
Такеши запускает пальцы в волосы и слегка их треплет, на губах продолжает играть улыбка. Даже когда он переводит взгляд на очевидно раздражённого Скуало.
Из последних новостей: вода всё ещё мокрая, Шимон всё так же мертвее мёртвых, а Скуало на низком старте, чтобы влепить ему подзатыльник. Ничего нового. Ямамото даже не станет уклоняться.
Ямамото очень хочет свеситься с перил и посмотреть вниз, чтобы увидеть тех самых «причастных». Но только поводит плечами.
— Не сказал бы, что счастлив буду столкнуться с этими самыми «причастными», — Такеши раздирает от внутренних противоречий. Он давится ложью и выплёвывает её. Скуало потом его знатно отчихвостит за ребяческое поведение на этой вечеринке. Сначала спросит за миссию, потом отпинает, затем снова спросит про миссию и опять отпинает. И ещё следом добавит за каждое шуточное слово. — Но я же не могу не есть, это жестоко.
Враги дышат тебе в затылок, а ты развлекаешься. Идиот.
Ямамото идиот, но немного в ином. Ему необходимо видеть цель, а не знать о ней. Это разное. Это паршиво. Это мешает.
Такеши с возросшим интересом и задором наблюдает за мечущимся и привычно орущим Скуало.
— Ну вот, то самое интересное, — скорее для себя, тихо произносит Такеши.
Он почти чувствует, что глупая ситуация с черепахой способна воодушевить его. Как в те не слишком далекие времена семилетней давности, с тоской оглядываясь на которые, Такеши успевает уловить целую вечность. Когда каждый из них знал друг друга немного иначе. Оглядываясь назад — во всё то неясное и светлое — Такеши, в общем-то понимает, что всё было не зря.
— Прямо как та тренировка в горах! — неожиданно восклицает Ямамото, с удовольствием смакуя последнее слово и перекатывая его на языке. Горы. Япония. Как же, чёрт возьми, он скучает. С ума сойти можно. — Тогда Тсуне здорово досталось от твоего Энзо. Это было очень весело.
Такеши смеётся, неожиданно искренне и слишком уж весело. Как будто его совсем не ранят и не раздражают любые воспоминания о светлом «до».
— Может мы устроим квест по поиску черепахи? Все гости могут поучаствовать, это наверняка должно быть интересно. Сейчас такие штуки очень популярны, кстати.
Такеши рывком отстраняется от перил и с удовольствием потягивается, закинув руки за голову.
— А победитель сможет заказывать музыку.
«Или покинуть вечеринку раньше времени, ногами вперёд», — хочет добавить Такеши. Но только улыбается. Весело так, беззаботно. Будто они на той самой горе, в тот самый день.
Сегодня ему наверняка снова будет сниться школа. И от этого уже никуда не сбежать.

=======>Парк и место для курения

Отредактировано Yamamoto Takeshi (16.07.2017 14:08:25)

+5

20

Пока Скуало мысленно корил себя за то, что нашёл не ту кандидатуру для выслушивания слов беспокойства о недостатке опыта в ведении дел, кадровых перестановках и собственных переживаний о Занзасе, Дино не видел в откровениях друга ничего странного. Каваллоне «повезло» в четырнадцать лет унаследовать разорённый клан и в этом возрасте начать решать проблемы, которые не под силу каждому взрослому. Только Дино всегда был человеком адекватным, а потому не считал, что если у него была тяжёлая жизнь, то и остальные должны огребать по полной. Каваллоне без помощи тоже не справился бы: мальчишка без образования, без жизненного опыта и с очень ограниченными ресурсами (ни денег, ни бизнеса, как хочешь, так и работай) чисто физически не может самостоятельно восстановить то, что многие годы приходило в упадок. И корить бы себя за невнимательность на уроках, но школьные учителя не объяснят тонкости ведения бизнеса, а базовые дисциплины Дино никогда в жизни не пригодились. Ну, выучил он, что у акулы двухкамерное сердце – и что? Долги Семьи от этого знания уменьшились? Как бы не так.
В общем, Каваллоне никогда не жалел о том, что частенько ленился в школе и с чистой совестью списывал работы у Скуало. Супербиа как-то находил время и на тренировки, и на домашку, Дино этим и пользовался. Благо, на память Каваллоне никогда не жаловался, быстро запоминал то, что списывал, так что устные ответы учителей вроде как устраивали.
Школа, школа… Хорошо, что она в прошлом.
Поводов топиться у Дино не было, но вслух этого Каваллоне озвучивать не стал, только укоризненно посмотрел на друга. Скуало суть проблемы понял буквально через несколько секунд, тут же разразившись громкими воплями.
Супербиа негодовал. Высказывал своё недовольство. И всё это матом.
Дино даже в лице не поменялся – к воплям Скуало он привык ещё в школе, с тех пор голосовые связки мечника только окрепли и кричать он научился ещё громче. На угрозы тоже не обратил внимания, во-первых, Энзо ещё надо уметь убить, у него поразительно непробиваемый панцирь, во-вторых, кто бы мечнику позволил свои угрозы воплотить в жизнь.
Каваллоне помнил, какими глазами несколько лет назад посмотрел Скуало на маленькую черепашку. Дело было после Конфликта, два друга совсем недавно разобрались в своих отношениях, мир между ними был восстановлен, а общение возобновлено. Вот Дино и решил продемонстрировать Скуало подарок Реборна. Мечник поначалу не впечатлился: посмеялся, высказывал варианты, как можно использовать черепаху в бою, причём каждое последующее предположение повышало градус нелогичности разговора. Дино друга слушал, улыбался, а потом взял да опрокинул бутылку алкоголя на Энзо. Жидкости в ёмкости вроде было не много, но для роста черепахи и этого хватило: секунду назад помещавшаяся в потайном кармане куртки черепаха мгновенно вымахала до метра длиной. А затем довольно – как показалось Дино – укусила Скуало за руку, которой он так активно размахивал. Отцеплять Энзо пришлось совместными усилиями.
Неудивительно, что Скуало черепаху Дино не любил. Энзо в силу возраста и индивидуальных особенностей был не очень умным существом, любопытным, неосторожным, в то же время опасным. Каваллоне, собственно, почему спросил про воду: его черепаху так и тянуло к фонтанам, чашкам, бассейнам… Кажется, Энзо просто нравилось расти и смотреть на всех свысока.
Странно другое, почему Скуало так и не понял, для каких целей Дино таскает с собой черепаху. Так любит сюрпризы? Ему нравится портить официальные мероприятия? Эдакий адреналин в жизни? Дело совсем не в этом. Скуало просто не знает, что Энзо пару раз спас Дино жизнь. Способности черепахи использовались по-разному: можно веселиться, как тогда, на памятной тренировке в лесу, а можно использоваться Энзо для отвлечения внимания. Людям свойственен инстинкт самосохранения – даже если их наняли для убийства, а внезапно невесть откуда появится огромная черепаха, они отвлекутся на земноводное.
Не всегда получится использовать Пламя или кольцо, вызвать животное из коробочки. А живая черепаха, пусть даже не особо поддающаяся тренировке, обычно спит в потайном кармане, дожидаясь своего звёздного часа.
- По-моему, тебя всерьёз не восприняли, - Дино пожал плечами, посмотрев на Скуало, раздавшего распоряжения насчёт поиска пропавшей черепахи.
«А Такеши молодец». Пока Скуало только привлекал к проблеме внимание, крича и раздавая подчинённым приказы, Ямамото придумал, как бы это так всё провернуть, чтобы и Энзо найти, и сделать вид, как будто всё в порядке.
Дино задумчиво огляделся по сторонам. Честно говоря, он был бы рад сказать, что впервые за десять лет забыл Энзо дома, но буквально через секунду стало ясно, что этой надежде не суждено сбыться.
- Хорошая идея, - кивнул Каваллоне на предложение Ямамото, не отрывая взгляда от фонтана в центре парка. – Жалко, что пропажа поздно обнаружилась.
Дино чуть сощурил глаза, убедился, что всё увидел правильно, и выдохнул. То ли от облегчения, что Энзо нашёлся, то ли от ожидания чего-то непоправимого.
- Скуало, он у фонтана.
Да и пусть ползает – забраться на выступ у него не получится, Энзо слишком маленький, а пока он, можно сказать, всего лишь гуляет. Казалось бы, всё спокойно, можно расслабиться и выдохнуть.
- И у меня плохая новость.
Какая-то женщина – со спины Дино не понял, кто именно это была – чуть не наступила на черепашку, опустила взгляд, взмахнула руками, а затем сделал то, чего опасались стоящие на балконе люди. Подняла Энзо и положила его на фонтан, после чего посчитала свою миссию выполненной и отвернулась.
До заветной воды черепахе оставалось несколько сантиметров.
- Сделаем вид, что это иллюзия или спецэффекты?

+5

21

Ему хотелось рвать и метать или как следует отпинать кого-то. Например, начальника охраны. Но тот был далеко. Скуало волком посмотрел на веселящегося Ямамото. Он был близко. И его явно забавляло происходящее. Дело было не в том, что пацан не понимал масштабы грядущей катастрофы или же желал, чтобы вечеринка в честь Занзаса оказалась полным провалом. Вовсе нет. Их противостояние осталось в прошлом. Пусть полностью изгладить и забыть Конфликт Колец невозможно. Да и не стоит. Но в прошлом. Они уже через столько прошли плечом к плечу. Пережитое помогало еще больше ценить все то, что они имели. Тимотео, конечно, кованными подошвами прошелся по их судьбам, перемолол их, как зерно на жерновах, раздавил безжалостным колесом, но сделал сильнее. Одиннадцатые не хотели власти над Вонголой. Но получили.  Десятые оказались не удел, но никто не списан со счетов. И с этим всем придется жить. Всем.
Но а пока… Лицо у Скуало приобрело хищное выражение. Он никак не мог отделаться от мысли, что у Такеши в очередной раз сработала своеобразная установка, пунктик, программа минимум на встречу – довести его! Позлить. Заставить поорать. Сорваться. Вот такое вот хреновое развлечение! К счастью, Супербиа не был злопамятным. Но это не значит, что в воспитательных целях он не покажет ему, где раки зимуют. Обуреваемый эмоциями, Супербиа замечал, как плавятся, как искажаются его боль и страдания, приобретая новые, нездоровые формы. Эмоции, переполнявшие Ямамото, были смазанными и расплывающимися, как пейзаж за окном, по стеклу которого текли потоки воды. Иногда сквозь него можно было увидеть освещенную радостными лучами прошлого картину, иногда проступали очертания чего-то пугающего и темного, чужого и странного. «Не спился бы» – мелькнуло в мыслях. Каждый искал свой способ погасить пламя страданий, и тут Супербиа понимал, что забытье, не-существование в этой реальности становилось для Такеши как никогда привлекательным и утешающим. Скуало не особо понравилось, когда пацан позволил себе выпить в его присутствии  в кабинете Занзаса. А сейчас… осталась ли эта тяга или нет? В глазах пацана стояло что-то мутное и непривычное. Сам мечник никогда не прикладывался к выпивке. Дело было не в том, что в 14 лет с поломанными ребрами и свалившейся ответственностью было не до этого. Супербиа просто не принимал этот путь, не считал его достойным. Ямамото не был слабаком, но капля камень точит. А Хранитель без Босса – страшное зрелище. Как планеты, разом лишившиеся центра притяжения, как шестеренки, разлетевшиеся со своей оси, как улей, лишенный Королевы. Хаотично, бесполезно, смертельно опасно. Для всех. Он им займется. Позже. Глаз не спустит. Сейчас бить его при Дино он посчитал всё-таки бесполезным, пусть и не стеснялся демонстрировать такие совершенно непедагогичные методы воспитания. Но отвесил вразумительный подзатыльник – чтобы мысли в этой японской замороченной голове под растрепанными волосами встали на место.
Врой! Не мели ерунды! Мы не имеем права впутывать остальных! – прорычал он, понимая, что ответственность была на Варии и Вонголе. Именно они отвечали за безопасность всех присутствующих. И если уж элитные мафиози не могли служить гарантом, то кто в этом шатком мире? Потом мечник повернулся к Дино, адресовав ему полный раздражения взгляд. Да, Каваллоне был прав. Работать с этими ублюдками предстояло еще долго. Лишнее доказательство, что Вария уже не та.
Он хмыкнул и скрестил руки на груди. Надо было что-то делать. И срочно. Мозгов у черепах, возможно, вообще не было, но у этой отшибало их напрочь. Энзо. Маленькая безобидная на вид тварюшка, которая обычно не показывалась, отсиживаясь в кармане своего хозяина. С нею Скуало «познакомился» на следующий год после Конфликта колец, Подарочек Реборна… чтоб ему там соской подавиться, ублюдку мелкому!  Сам та еще сволочь, да пихает какую-то дрянь остальным. Сразу надо было понять, что не к чему доброму не приведет! Шрамы от укусов панцироносной заразы уже были незаметны, но гордость мечника была уязвлена. Он не мог простить себе то, что был так неосторожен, а на Коня до сих пор фыркал, что тот так носился с этим зверьем. И вообще, не понимал всех этих утипусенек вокруг животных, особенно из коробочек. Которые были оружием. ОРУЖИЕМ! Мать вашу! ОРУЖИЕМ! Ему хотелось проорать в ухо каждому это слово-напоминание, чтобы выкинули всю дурь из головы и относились к этому так, как положено! Никому же в голову не придет сюсюкать или заботиться о чувствах пистолета, стилета да даже клинка. Только уход. И только использование. Как инструмента для убийства, как вспомогательного средства. Не больше и не меньше. Но все, что варийцы, что Десятые, что другие обладатели коробочек черти-что с ними разводили, становясь придатком, а не владельцем. Скуало свою акулу выдрессировал так, что так понимала где и когда ей нужно быть по его малейшим движениям. Прикрывала спину, сражалась, когда нужно – была транспортным средством. Одним словом, то, чем и должно быть оружие из коробки. Не то, что всякие там бесполезные, да еще и проблемные черепашки.
От этих мыслей Супербиа отвлекло восклицание Коня. Он резко повернулся  ту сторону, понимая, почему камешек на ножках не был видно: сверху обзор закрывали фигурностриженные кусты. Мечник усмехнулся: с такими короткими лапами ей туда точно не добраться. Попалась. Сволочь этакая. Одной проблемой меньше. Он потянулся к передатчику, чтобы отдать команду, жалея, что там нет Лусса: вот бы кто сделал все быстро, четко и без лишних вопросов. Да еще бы подал фаршированной на красиво украшенном блюде. Но радоваться было рано.
ВРОООЙ! &*&*%$^$!! – выдал Супербиа нелестную характеристику той безмозглой бабе, а следом, в звенящей тишине, когда Энзо радостно плюхнулся в воду, сделал неутешительный вывод:  – ПОЛНЫЙ ***Ц!! 
Медлить было нельзя. Голубое пламя, загоревшись на кольце, высвободило его собственное животное-оружие.
Нам нужен иллюзионист. Срочно! – выкрикнул он Дино, запрыгивая на акулу. Затем Скуало схватил Такеши за шкирку точно также, как хватает любое животное своего неразумного отпрыска: уверенно и твердо, не принимая никаких возражений и не ожидая согласия, и затянул за собой.
[AVA]http://sa.uploads.ru/vEA0M.jpg[/AVA]

======>Парк и место для курения

+5


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Инаугурация » Балкон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC