Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Друзья, 2018 год наступил окончательно и бесповоротно, с чем мы вас и поздравляем. Не забывайте тыкать баннеры и писать посты. А ещё у нас есть этот опрос : D

•Алярм! Напоминаем вам, что на отпись в квест даётся неделя.

•Хранители Тунца проходят по акции с упрощённой анкетой. А ещё мы бы не отказались от хлопчиков из Ферро!
•"– А что мускулы? – Занзас заинтересовался и перестал чувствовать скованность. – В смысле, – он почесал раздвоенную бровь. – Посмотреть, потрогать?" [читать эпизод]

•"Можно было бы начать работать вопреки всему, но Ханеума был адекватным человеком..." [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Личные эпизоды » Омлеты, котлеты, пистолеты


Омлеты, котлеты, пистолеты

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Время и место
Центр Палермо, питейное заведение; весна, 2013 год
2. Участники
Lussuria, Xanxus
3. Краткий сюжет
Подтирание соплей суровому начальству.
[AVA]http://s4.uploads.ru/OMbR2.jpg[/AVA]

+1

2

- Окей, босс. Я мигом.
Судя по голосу, Занзас был уже изрядно пьян. Но, его же посетила светлая мысль позвонить Луссу, и сказать откуда его забрать, вместо того, чтобы искать приключения на нижние девяносто.
Смартфон выскользнул из руки, мягко упав на диван, освещая полутёмную комнату розоватым светом заставки с моделью, рекламирующей модную линейку мужского белья.
Луссурия сладко потянулся, уже нафантазировав несколько вариантов отдыха Занзаса, и того, во что может перетечь попытка забрать его к стенам родной Варии. Улыбка стала только шире, а в мечтах Луссурия уже воображал, как круто они проведут время в каком-то из клубов, или просто запасутся ещё парочкой бутылок горячительного и пойдут гулять по ночному Палермо. Ведь по большому счету, все они такие зануды. И босс, и Ску с Маммошенькой, даже Леви с Белом. Никого из них не вытащить хорошенько развлечься и приходится искать компанию уже на месте.

Поймав себя на том, что выстукивает маникюром какой-то мотивчик по дисплею смартфона, вместо того, чтобы на всех парах нестись к столь же нетерпеливому сколь и любимому начальству, Солнышко встряхнулся, тут же подскакивая, попутно роняя на пол глянцевый журнал, который листал до звонка.
Мечты мечтами, но скорее уж он просто привезет Небо домой и заботливо уложит спать, оставив в его комнате кувшин с водой и стакан с пачкой таблеток-шипучек, помогающих от похмелья.

Одеваться не пришлось, даже привычное шее боа, для разнообразия кислотно-жёлтого цвета, совсем чуть-чуть погрызенное и обслюнявленное во время задумчивого чтения было на положенном ему месте, так что вариец вихрем промчался по пролету лестницы, а потом к гаражам.
Служебная машина выехала с огороженной территории, сходу набирая под сто двадцать, и мигая фарами помчалась в сторону Палермо, а уже через каких-то сорок минут резво припарковалась у престижного бара, мигающего диодными огоньками. 

Протаранив плечом дверь, Лусс со сверкающей улыбкой, вплывает в помещение, сразу же ища взглядом Занзаса, и осматриваясь.  Что и говорить, бар выглядел на уровне, радуя приглушённым светом и хорошей вентиляцией, позволяющей посетителям не задыхаться от спиртового запаха и табачного дыма. Солнышко тоже отлично вписывался в атмосферу уже чувствуя себя как дома.

- Боо-осс! Мамочка уже здесь, и готова отвезти тебя домой! - Высмотрев добычу, с того же места закричал и активно замахал рукой Луссурия, ничуть не смущаясь того, что привлекает к себе внимание всех присутствующих и даже наслаждаясь им.
Подлетев к сидящему за стойкой Вонголе, вариец положил руку ему на плечо, улыбаясь во все тридцать два зуба. Визуальный осмотр показал, что босс, конечно, пьян, но не настолько что бы не ходить самостоятельно. Именно в таком состоянии люди готовы к приключениям и подвигам, особенно если широта их натуры позволяет наслаждаться жизнью и в трезвом состоянии.
- Можем ехать, босс, если не передумал. - Уже спокойней, стекая на стоящий рядом высокий стул и облокачиваясь об стойку проворковал Солнце.

Внешний вид на эпизод

http://sf.uploads.ru/BPQfY.jpg

Отредактировано Lussuria (06.03.2017 12:23:39)

+2

3

В заведениях такого типа людей всегда бывает достаточно, но полумрак и замысловатый тяжеловесный декор скрывают посетителей друг от друга. Маскируют, делают чужое присутствие ненавязчивым, почти интимным. Заведения такого типа что-то вроде тех анабиозных капсул, в которых консервировался экипаж «Ностромо» до прибытия в пункт назначения. Если бы снаружи началась перестрелка или бомбёжка, ни бармен, ни группа бизнесменов, ни худая белокожая европейка на высоком стуле у стойки не прервали бы размеренный вечерний ритуал. Заведения такого рода – это единственная приемлемая форма социализации для особ, чей взор направлен вовнутрь. Когда человек хочет настоящего одиночества, он – парадоксально – выбирает совсем другие места: шумные, многолюдные, раскачивающиеся на волнах несфокусированного кайфа и жёсткого бита.
Вот ещё один парадокс: тот, кто желает накачаться до нарушения моторных функций, не пьёт хороший виски или коньяк. Алкоголик не станет покупать напиток высокого класса, чтобы в скором времени перестать чувствовать его вкус. Занзас обычно заказывает «Далмор» потому, во-первых, что такой водится в баре отца. Неважно насколько дурна или хороша продукция марки: всё дело в том, что она была у него первой. Во-вторых, Вонгола постоянен и считает это достоинством. В-третьих, нельзя весь вечер просидеть, полируя взглядом надписи на бутылках, и не поучаствовать в обряде. Так заведено: ты платишь, тебе наливают, мир продолжает стоять на прежнем месте. Ты агент нормы, забавный язычник с католическим крестиком на смуглой шее.
Парадокс третий: Занзас всё равно нажрался. Как это получилось, он и сам не понимал. Вонгола умел пить, умел вовремя остановиться, да и повода никакого не было. Он приятно проводил время, теряя ему счёт, с видом философа размышлял о насущном и вечном, заказывал один тумблер за другим… и в какой-то момент поймал себя на деструктивных мыслях. А мыслил он витиевато и обманчиво последовательно, если был пьян.
Занзас считал эти мысли деструктивными, потому что они вызывали в нём смутное беспокойство: будто видишь знакомые очертания в густом тумане, но сколько бы ты ни шёл, коснуться истины не удастся. Какой-то кисель из мозгов в прагматичном насквозь мире.
Допив залпом холодный виски с подтаявшим в нём льдом, Вонгола полез за бумажником, когда услышал знакомый оклик. Он ухмыльнулся, потому что Луссурия – в своём пидарском прикиде и карнавальном настроении – Занзаса не смущал. Вонгола был не просто воспитанным человеком в дорогих шмотках – он, помимо прочего, мог позволить себе не быть снобом.
Щаз, припудрю носик, – отчётливо пробасил он, жестом короля мира оставляя на стойке новенькие евро. После чего с невозмутимым лицом оттянул ворот рубашки – белоснежной, из баснословно дорогой ткани – и с громким щелчком поставил протез на место. – Готово. Валим.
На улице было свежо, и выпитое за вечер вовсе не казалось лишним, наоборот – приятно грело, пока Занзас раскуривал сигарету и искал в потёмках свой чёрный джип. Он пошарил в кармане на тему ключей и без церемоний вложил их в руку Хранителя.
Давай за руль, я уже хороший, – неразборчиво прокомментировал он, зажимая зубами фильтр, и похлопал свою «махиночку» по капоту. – Только не в Варию. Хочу жрать и праздника, – он дёрнул на себя ручку двери и уселся на место рядом с водителем. – Ты ж ничем не занят?
Спросил Занзас скорее просто так, но человеку опытному, давно наблюдающему босса было бы ясно: состояние нестабильное, опасное, терзающие его вопросы вот-вот всплывут на поверхность, а кончиться всё может пальбой по голубям и маленьким детям.

[AVA]http://s4.uploads.ru/OMbR2.jpg[/AVA]

+2

4

Никогда толком Солнце не понимал, как работают эти их протезы. Примерный принцип, способ крепления и наблюдения за капитаном и боссом, управляющимися с этими сложными агрегатами. И вот сейчас, жест бодренько проассоциировался с каким-то киномотивчиком про киборгов, тут же ускользнув из сосредоточенного на сидящем рядом мужчине сознания.
Босс, в свою очередь, встретил Лусса ухмылкой и, несмотря на опьянение, совсем не степенной ленью, с которой не хочется двигаться, только вмыкать в пространство, продолжая медленно потягивать своё горячительное, расслабленно развалившись, откинувшись на спинку стула или кресла, а вполне себе живым настроем. Таким босса тоже можно было увидеть, и даже без хорошей порции виски.
Как было сейчас Солнышку нравилось.

Валить - это он может, особенно с соответствующим распоряжением да в хорошей компании.  Луссурия солнечно улыбается и кивает, одобрительно промурлыкав что-то мало разборчивое в знак согласия.
На улице мало что изменилось с момента приезда Луссурии. Не стало жарче, не пошёл дождь, никто не попытался угнать одну из машин, стоящих на парковке. Тишь, благодать, да и только.
Взяв ключи, машинально прокрутив колечко брелока на пальце, вариец снова заулыбался, наблюдая за общением босса и его механического друга.
- Не прибедняйся, бо-осс, ты у нас в любом состоянии огонь. - Снова сверкнув зубастой и белоснежной, отозвался Солнце, впрочем даже и не думая спорить или пытаться подбить Занзаса сесть за руль. В конце-концов, на сегодня это его святая обязанность, иначе босс и сам бы отлично доехал.
Нужно было ещё позаботиться о служебной машине. И как только он сразу не предусмотрел, что обратно они поедут отнюдь не на ней, мужчина недоумевал. По всему выходило, что нужно будет возвращаться, а лучше послать кого-то из рядовых, если уж не догадался сразу взять с собой одного из этих бедных, наверняка больше желающих выспаться, мальчиков.
Повздыхав о своей недальновидности, Солнышко выкинул её из головы, занимая водительское место.

- Я полностью в твоём распоряжении, амиго! - Состроив полное рвения и переполняющих чувств дружбы и патриотизма лицо, Луссурия даже козырнул, зажав между средним и указательным пальцем край боа, прежде чем провернуть ключ зажигания, и сложив руки на руль и рычаг переключения передач приняться выезжать с парковки.
Конечно он занят. Очень важным делом. Сейчас он поищет, где по пути можно заказать хорошей еды, а если не попадётся - рано или поздно они доедут до мест более привычных и проверенных, нежели всякие "MacDonals", имеющих самый высокий шанс стать одной из первых круглосуточных забегаловок по пути.
Вот только не лучше ли было бы купить фастфуд в том же Маке и отправиться на побережье, подальше от скопления людей? В Варии вообще не самые дружелюбные личности подобрались, а бос на то и был боссом, чтобы выделятся на их фоне. Занзас Вонгола - дружелюбнейший из дружелюбных!
Солнце был рад, что сейчас именно он находился подле босса. Не от врождённого самолюбия, а по привычке по возможности присматривать за своими товарищами, иногда ведущими себя как дети. А ночь, дорога и алкоголь очень даже соответствовали такому раскладу.
- Навевает ностальгию о юности. - Ночь, гулянки и встреча рассвета смехом, посреди дороги. Те куски юности, которые не были омрачены нехорошими событиями, разве что матерящимися дальнобойщиками, которых совсем не устраивают пьяные подростки на дороге. Сейчас так тоже можно, но вот прежней романтики и толики беззаботности уже не будет.

+2

5

Офф

Сумбур
Tori Amos – Lovesong (The Cure cover)

Не то чтобы нельзя было найти компанию на вечер: раззнакомиться с бабой, привести к себе – была у Занзаса квартира на другом конце Палермо, огромная и необжитая, – приятно скоротать время. Это всё было хорошо, правда, ни к чему не приводило. Занзас встречался с женщинами, они ему нравились, но доверять так и не научился. Не только бабам – вообще людям.
В конце оставалась лишь неловкость: не из-за секса, конечно, а от отсутствия близости. Вонгола хотел семью. Не призрак, который ему достался, а настоящую, по всем правилам – с венчанием, клятвой и потомством.
У всех было что-нибудь такое, всегдашняя заморочка, идея фикс. Маммон вот любил бабло, у Бельфегора был легион голосов в голове, Скуало жил мечами и вечным боем, а Леви – преданной службой.
Занзас скосил взгляд на Луссурию – так смотрят коты, когда притворяются, будто им по барабану, а на самом деле внимательно пристреливаются к мишени. Пасут свою цель, не трудясь даже глаза как следует открыть.
О Хранителе Занзас кое-что знал – достаточно, чтобы работать вместе. У того были младшие братья, которые погибли при несчастном случае. Была мать. Де-факто был отец, хотя в личном деле о нём не говорилось. Наверное, бросил жену и детей.
Занзас не сказать что жалел – понимал. Всё это очень напоминало сюжет его собственной дивной жизни.
– Навевает ностальгию о юности.
Мы с тобой никогда толком не разговаривали, – высказал свою мысль Вонгола. Опустил окно, высунул руку в ночь, позволил ветру сбить с сигареты пепел. – Останови. Там пицца вкусная, – скомандовал он через минуту и щелчком пальцев отшвырнул окурок.
В пиццерии Занзас некоторое время изучал меню на стене за стойкой – зрение у него было отличным. В конце концов, кто тут боец ближнего боя, а кто – стрелок.
Как к чесноку относишься? – уточнил он, послушно вставая в конец очереди.
Они привлекали внимание. Занзас верил в инстинкты, потому подозревал, что разоденься они под цивилов, ничего не поменялось бы. Люди вечно пялятся. Просто не знают, на что именно: на выкрашенный в салатовый ирокез, на сплав металлов вместо руки, на бурлескное боа, на шрамы. На Пламя, которое подмигивает из тонкого плана и светится, как радиационная метка. Даже Каваллоне с его умилительными обормотскими шмотками не канал за простого парня.
На выходе Занзас снова закурил, удерживая на раскрытой ладони горячую коробку. Оставалось найти место поуютней.
Тут рядом апельсиновая роща.
Ни насекомых тебе, ни бешеного ветра. А вот на пляже ночью стыло – Скуало бы понравилось, этому мусору вообще были по кайфу экстрим и отсутствие комфорта. Вонгола любил вкусно пожрать, долго поспать, в то время как капитан закалял характер и кромсал всех, кто хоть как-то держал в руках меч. До сих пор непонятно было…
…что у нас общего, – вслух подумал Занзас.
Он опомнился, но не смутился: всё равно собирался делиться мыслями. Солнце вообще к этому располагало – греться и открываться.
Хрень лезла в голову с самого утра. Устав дрочить на кафель в душе, Занзас решил было утопить деструктивные мысли в бухле, но на деле лишь разбередил воспоминания. О неистовой тяге до Колыбели, отчуждении – после. Поцелуе с привкусом больничных лекарств и дерьмовой жизни. Затем Вонгола навёрстывал: трахал всё, что было не против, стрелял по врагам, не отказывал себе вообще ни в чём – и не чувствовал насыщения. Понимал, что гештальт не закрыт.
Занзас и впрямь хотел нормальную семью, но что с того? Все его прежние желания привели в никуда. Пора было завязывать с бессмысленными амбициями и попытаться получить хоть немного удовольствия.

[AVA]http://s4.uploads.ru/OMbR2.jpg[/AVA]

+3

6

Солнышко аккуратно, не нарушая ПДД, вёл машину, чуть улыбаясь мыслям в своей голове. Не то, чтобы вспоминал что-то весёлое, просто так получалось - как всегда. Тишина способствует быстрым мыслям-картинкам, мелькающим через сознание, теряясь и забываясь так же резво как всплыли перед глазами.
Занзас молчал, только иногда посматривал, как бы невзначай, без намеренья. Периферическим зрением уловив один из таких блуждающих взглядов, Луссурия улыбнулся боссу, на секунду переставая следить за дорогой.
Простой, ничего особо не значащий жест. Вроде безмолвного приветствия, из тех, когда случайно пересекаешься взглядом со случайным прохожим.
А потом Занзас говорит, и да, ведь действительно, особенно поболтать по душам не пришлось. Не время было, не место, или не до того, а может и не зачем. Солнышко не задумывался об этом, да и будучи любителем неформального общения - всё равно его не навязывал, соблюдая и субординацию, и личные границы каждого человека, в рамках собственного понимания об оных, разумеется. Зато сегодня выдался вполне неформальный вечер, располагающий не только к бытовой суете скромного независимого отряда наёмников.
Босс - больше молчаливый, неспешный, внушительный. Таких по пустякам не дёргают, если момент не располагает. Но при этом - не злобный закрытый на все замки бука, каким его иногда рисовали особо впечатлительные личности. Вполне себе харизматичный и свой в доску, когда сам того хотел и даже когда молча зыркал исподлобья. Только выращенный в жёстком мире без сахарного сиропа, попавший в такие обстоятельства, волей-неволей заставляющие слишком быстро взрослеть и перекраивать себя, становясь жестче.

- Момент не подвернулся, босс. - Весело отозвавшись, Луссурия послушно сворачивает в сторону пиццерии, расставаясь с уже почти родными мечтами, в которых он покупает Занзасу Хеппи Мил их Макдака. Высмотрев свободное парковочное место, как полагается законопослушному гражданину, Лусс затормозил. - Прибыли.
Знание Занзаса о местных пиццериях не особо удивляло, как и то, что он спокойно подождал очереди, не распугивая гражданских. Да и было бы странно удивляться, если только ты не чужак, лишённый глаз и не умеющий наблюдать. К тому же, окружающие и сами отлично пугались, даже сами не понимая, что именно вызывает у них холодок вдоль позвоночника.
- О, босс, как к родному. – Весело отзывается вариец, взмахивая руками, даже стоя на месте умудряясь суетиться и создавать вокруг себя круговорот из действий.
- И сок, да. - Немного запоздало добавляет мужчина, решив, что они захотят пить, после чего переключается на непринуждённую болтовню. - Сам бы я лучше приготовил, но не сгонять же повара от печи.

Выйдя из пиццерии варийцы направились в рощу, показавшуюся боссу хорошим местом для ночной трапезы. Лусс не возражал, только кивнув. Ему, в общем-то, было всё равно, и куда больше интересовало происходящее с Занзасом, которого уносило куда-то в воспоминания и пока ещё обрывки взаимоотношенческих размышлений.

- Босс? - Солнышко внимательно смотрит на Занзса, предлагая ему продолжить мысль. Предположения были, аж несколько и все разные, вот только мыслей Луссурия читать не умел, и предпочитал не теоретизировать зазря.  - Тебя что-то беспокоит?
Солнце говорит с нейтральной интонацией, решив, что сейчас неуместно будет изображать сюсюкающую наседку. Слишком театрально. Скорее уж отвратит и испортит момент. И уж тем более, даже и у него не повернулся бы язык назвать Занзаса сладеньким: авторитет босса не позволял.

+2

7

Офф

Слушал на ю-тубе
LP – Levitator [Live]

Занзасу было уютно в компании Луссурии – да и с любым из офицеров. Они были бо́льшим, чем просто подчинёнными. Вслух Вонгола этого не признавал, но выражал отношением, обращением, а в случае Маммона – ещё и размером оклада.
Люди глазели на Лусса – больше заинтересованно, чем с осуждением, – а Занзас ухмылялся углом рта. У всех есть свобода быть собой. Солнце был честным пидарасом и отличным человеком.
– Поставь на сигнализацию, – попросил Вонгола. Он не спешил забирать ключи – ещё обратно ехать.
Они двигались по тёмной неасфальтированной улице вверх. Занзас нёс пиццу, которая жгла ладонь сквозь картон, и вдруг поймал себя на том, что второй рукой сжимает зажигалку в кармане. Не то что опять хотел курить: скорее пытался забить мысли простыми – и потому надёжными – удовольствиями. Выпить, посмолить, пожрать.
Он думал о человеке, которого, может, даже любил, но сам зассал принимать решение. Собирался сначала прояснить детали, освоить матчасть. Узнать – как это может быть.
Скоро дома закончились и впереди выросла металлическая ограда – высокая, но с редкими стойками. Вонгола наугад прошёл несколько метров вправо и действительно обнаружил проход, закрытый листом шифера. Занзас подвинул шифер, пригнулся и шагнул на территорию рощи… то есть, конечно, частного сада. Порой Вонгола вёл себя так, будто ему весь Палермо принадлежит.
Здесь хорошо пахло, а деревья шумели, как прибой. Было тихо и достаточно светло – лунного блеска хватало.
– Босс? Тебя что-то беспокоит?
Занзас прежде не оглядывался – знал, что Лусс не отстаёт, – а сейчас повернул голову, замедлив шаг.
– Типа того, – согласился он и опять замолчал, формулируя, потому что начинать с вопросов в лоб было неловко: Занзас и так целый день оттягивал этот разговор, прилично накидался для храбрости, дождался тёмного времени суток.
Ему было тяжело идти на откровение. Не потому, что замкнутый, а потому, что в сущности Занзас был чувствительным и нуждался в понимании. Не лучшие качества для мужчины, так что Вонгола справлялся, как умел.
– Хочу спросить тебя о разном. О личном, – начал он издалека, остановившись у лавки. Под ней лежал скрученный шланг для полива, стояли пустые деревянные ящики. – Падай, – пригласил Занзас, с усмешкой выдвинув один из них и пристроив сверху пиццу.
Покончив с наведением уюта и выпрямившись, Вонгола впервые взглянул прямо в лицо Хранителю. Дальше мяться было нельзя, Занзас без того чувствовал себя дубиной.
Малолеткой, салагой...
– Когда тема заебёт, скажешь, окей? – Вонгола понимал, что его задушевные беседы могли быть некстати. Что Луссурия не обязательно захочет делиться. Было непохоже, что тот скрывает ориентацию, но хер знает, как оно на самом деле. – Я, вроде как, – обречённо хмыкнул, – серьёзно запал на мужика. Блядь, – Занзас разозлился сам на себя. – Это Скуало. Вы всегда ржали на счёт нас, только это правда.
Он заткнулся и закурил – в который раз, – чтобы просто выглядеть менее глупо и не стоять с руками по швам. И напрочь забыл о еде.
– Но я не уверен, – Вонгола выпустил дым из лёгких. – Не ебу, что делать и стоит ли вообще. С тобой бывало? – он улыбнулся, хотя в голосе звучала невесёлая самоирония. Вся затея уже казалась провалом, но пути назад не было.

[AVA]http://s4.uploads.ru/OMbR2.jpg[/AVA]

+2

8

Пока Занзас собирался с мыслями, Луссурия не мешал, уловив общее настроение, почти затаившись, боясь спугнуть момент, глупой шуточкой или неловкой для собеседника фразой вынудить передумать говорить, чтобы там босса не терзало. Думал он не очень долго, пока шли по аллее к лавке, разбивая и растягивая предложения на паузы. Выходит, и правда о личном.
Выдохнув едва слышимое "Ооо", как будто это было исчерпывающе, Солнышко кивнул, прикидывая что да как, стараясь не давать воли воображению. Впрочем, томиться в ожидании, наполненном пополам любопытством и беспокойством, не пришлось. А не забеспокоиться тоже было нельзя, потому что босс прав, они никогда особо по душам не говорили, и такие его порывы были слегка непривычными и настораживающими.
Удобно расположившись, Лусс с самым непринужденным видом начинает сервировку коробки, по красоте двигая еду. Его самого привычные ритуалы всегда успокаивали, и совсем не важно, что они не в родном варийском замке, и в руках у него складной остро заточенный ножик, отличный от кухонного не меньше меча Скуало. Примерно по этой логике Занзасу от привычных вещей, если не охать каждые пять минут, могло бы стать легче собраться с мыслями.

Вот только совсем сдержаться не удалось, поскольку Солнышко удивился. Сам не мог толком сказать, чему именно, ведь сейчас, задним числом, очень хотелось сказать что-то вроде «я знал». Мозг быстро анализирует все, что можно было наблюдать в отношении босса к Ску, их перебранки и развлечения. «Да вы прямо парочка, сладкие», и другие шутки, высказанные между делом, с многозначительными улыбочками и заламыванием рук, сетованиями. Так или иначе шутили, а обдумывал ли кто-то всерьез реальность таких гипотез? Вот Луссурия больше фантазировал, не склонный навязывать свои взгляды и образ жизни друзьям и коллегам, но в его воображении капитан и босс просто отлично смотрелись вместе. Особенно со всеми этими своими брутальными заморочками, которые, при желании, можно трактовать и кокетством.

Босс закуривает, а Солнышко не придумывает ничего умнее чем кивнуть, быстренько возвращая лицу привычное беззаботное выражение.
- Ооо, и как давно ты об этом думаешь? - Звучит даже немного с нотками восхищения. Ведь как же, Занзас всё одинок и одинок - друзья это, все же, другое - а такие будоражащие чувства как симпатия, или даже любовь ещё никому не навредили. Конечно же если не накручивать себя почём зря, и если тебе ответят взаимностью, а это уже бывает далеко не всегда.
- Это ты поэтому напивался, или в последствии копаться в себе начал? - Луссурия говорит непринужденно, откидываясь на спинку лавочки, безмятежно рассматривая нервничающее начальство.

Вопрос заставляет прекратить щебетание и задуматься. Самоопределение вообще штука сложная, влекущая за собой массу трудностей. Особенно это сказывается в среде с четко выраженными ценностями и устоями, в которых «нетаких гомиков» мягко говоря не жалуют.
Вария, в отличие от мафиозных семей более демократична, но и Занзас не обычный рядовой или офицер, а сын Дона, пусть и приёмный.
Для Лусса это было немного легче. Самым сложным было пройти этап травли сверстниками, но в этом сперва помог бокс, а потом смена окружения, уже на организацию независимых убийц, где в первую очередь ценились навыки. На ранних этапах приходилось вести двойную жизнь, днём будучи просто более творческим чем все, уже ночью, где-то в клубе чудесным образом превращаясь в фею. Потом надобность ломать комедию отпала. Появилась возможность дать своей тонкой душевной организации полную свободу для самовыражения.

Да и осознание себя к Луссурие пришло как-то само собой, в достаточно раннем возрасте, ведь окружен он был сильными рельефными тренерами, боксерами, часто вызывавшие восхищенные не только техникой боя.

- Нууу, боооос, это сложно.
Луссурия не видит ничего плохого или стыдного, чтоб обсуждать вопросы сексуальности, и уж тем более не стеснялся себя. Но мог предположить, как неловко сейчас собеседнику - взрослому суровому мафиози, живой иллюстрации настоящего мужика, по которому девки текут - и не хотел подвергать нежную психику босса еще большим испытаниям.
- Когда пытался разобраться в себе - конечно. Я был совсем юн и невинен, запал на своего тренера, о, у него были такие прекрасные мускулы. - Лусс смеется негромко, немного тянет буквы в словах, легко вспоминая первые симпатии.
- Тебя напрягает то, что ты чувствуешь, или возможная реакция кэпа? - Наверное все сразу. - Думаешь, что это неправильно?
Хотелось разобраться и помочь разобраться боссу. Просто потому что Лусс его понимал, помня свои давние сомнения на первых порах, и совсем не желая Вонголе увязнуть в себе, и той каше, которая должна быть у него сейчас в голове.

+2

9

Офф

Настолько гомосятских постов я ещё не писал *ржёт и фейспалмит*

Занзас выбрал «Четыре сезона», потому что этот рецепт был самым популярным после «Маргариты». А лучше всего готовят те блюда, что пользуются спросом. Он придирчиво выспросил про начинку: мидии, креветки, грибы, анчоусы, артишоки, маслины, помидоры, сыр, болгарский перец, зелень, специи и зачем-то апельсин. От апельсина было велено отказаться, а мидии заменить на курицу, положить больше маслинок и добавить чеснока. Вот так в самый раз. Вонгола не был гурманом, равнодушно относился к навороченным изыскам в пище, но вкусно поесть любил. Мясо он трескал в любом виде, кроме, пожалуй, сырого. А ещё очень уважал сладкое.
Хорошая еда поднимала ему настроение и вообще расслабляла. Голодным Занзас был настолько недовольным и разочарованным в жизни, что это передавалось окружающим: босса старались без жратвы не оставлять, если уж сам не добудет.
А сейчас он даже не взглянул на пиццу. Разговор обещал быть особенным – по крайней мере, для Вонголы. С какой-то глупой надеждой и наивным любопытством он ждал, что ответит Луссурия. Хотелось открыться.
По лицу Занзаса пробежала тень, и он обернулся – как бы между делом – к шуршащим за спиной деревьям. Никого там не было, конечно. Никого и ничего, кроме попытки спрятать свою реакцию. Для этого обращаются к психологам? Чтобы, не снимая «маски», поделиться сокровенным? Сухо и функционально, зато легко отделить зёрна от плевел. Существенное от второстепенного.
Только Вонгола нуждался в другом. Эмоциональном сопереживании, что ли, живом примере, надёжном слушателе, близком человеке.
Ему ведь для жизни, а не учебник писать.
– Не знаю, – честно сказал он, глядя на чуть запыленные носки своих дерби. – Наверное, после того, как этот тупой подставился под удар Джагера. А может, и раньше было, – Занзас пустил дым носом. – Я его как-то поцеловал, – наконец нашлись силы поднять глаза на Хранителя. – Он проснулся и сразу заорал. Хуй знает, что он там себе надумал.
Вонгола больше не дёргался, но всё же выглядел напряжённым. Он понимал, что чем точнее сформулирует запрос, тем более исчерпывающей и конкретной будет информация.
– Да я не пьяный, – отмахнулся он невпопад, зажигая в ладони Пламя и быстро избавляясь от бычка. Нахмурился, ещё немного постоял с руками в карманах, а затем тяжело опустился на лавку. После Колыбели Занзас пил, потому что это снимало боль в теле. Потом привык смягчать таким способом дурное настроение и тревогу; иногда хотел тупо полениться, порелаксировать. А мысли о Скуало – как сам Скуало – лезли без разбору что на трезвяк, что под мухой. Во хмелю даже назойливее. – Ни то, ни другое. Сегодня просто готовился… к диалогу.
Занзаса потихоньку отпускало – с каждым произнесённым вслух, а не про себя, словом.
– Думаешь, я ссыкло? Спорить не буду, – признал он с усмешкой. – Год назад мне такие беседы и не приснились бы.
Большие откровения выкристаллизовывались в его сознании постепенно. И оттого, что созревали они так долго, успевали прочно осесть в голове и выкрутить мозги набекрень. Не отделаешься и назад не отмотаешь.
Вонгола внимательно слушал Луссурию. Не то чтобы тот говорил совсем неожиданные вещи, но Занзас сравнивал. Себя и единственного гея, с которым мог обсудить своё, бля, влечение.
– А что мускулы? – Занзас заинтересовался и перестал чувствовать скованность. – В смысле, – он почесал раздвоенную бровь. – Посмотреть, потрогать?
И на всякий случай взглянул на Лусса. Хранитель был сильным мужиком, ладно сложенным, тренированным, но Занзас не оценивал его внешность как «привлекательную» или «сексуальную». Он вообще её никак не оценивал. С женщинами всё было определённо – Занзаса они заводили. Хорошенькие лица, мягкие волосы, сиськи, попки, ножки, влажные киски – всё это было приятно, знакомо. На счёт Скуало фантазия буксовала. Вонгола сто раз видел его голым: на море, в больнице, в общей душевой, когда в крыле офицеров накрылась горячая вода. Только на что там было смотреть? Худой, жилистый, и член явно длиннее, чем у самого Занзаса. Задница плоская, море шрамов, светлый кустик в паху. Ноги от ушей.
Возбуждать не возбуждало, но отчего-то же Вонгола это всё запомнил?
Хотя у него и с девчонками не сразу получилось. Не сразу и не без усилий. Демонстрировать изуродованное тело было стрёмно, эрекция то наступала неожиданно, то вообще не происходила. И он ничего не умел. Хотя последнее оказалось по итогу меньшей из проблем. А сложнее всего далось понимание, что шрамы не столько отпугивают, сколько интригуют. Потом-то Занзас привык, что он у девок «тигр» и «котик».
Но надо ли тащить в постель Скуало? Им, вроде, и так нормально.
– Чувства не напрягают, – осознал вдруг Вонгола. Он аж схватил кусок пиццы и стал сердито жевать. На самом деле он соображал, что именно его парит. – Скорее не уверен, что это у меня не блажь. Как-то же жили всё это время. Что поменяется, если подкачу? – спросил он не то Луссурию, не то самого себя. – А если мусор в лицо плюнет и съебёт в закат? Блин, он гордый, Лусс, ты даже не представляешь. Или ещё хуже, – Занзас проглотил и невидяще уставился перед собой. – Решит, что должен и тут мне уступить. Мне нахер не нужно его трогать, если потом в глаза друг другу никогда не посмотрим.
Занзас почувствовал себя подавленным. Он отложил недоеденный треугольник теста.
– Всё время думаю, смогу ли вообще. Прикоснуться, погладить… удовлетворить. Если самому не в кайф будет, то ему тем более, – язык у Вонголы окончательно развязался, и Занзас выкладывал как на духу всё разом. Пока не струсил опять. – Правильно или нет, но если сделаю, то это навсегда, – он помолчал. – Сейчас, может, будет хорошо. А что через десять лет? А киндеры и супружеский рай? Дай сок, пожалуйста, – в конце концов неловко и расстроенно буркнул Занзас.
[AVA]http://s9.uploads.ru/BE7qs.jpg[/AVA]

+2

10

Луссурия делает большие глаза, прикрывает картинно рот ладошкой, произнося беззвучное «ничего себе». Шутки шутками, но всерьёз он никогда не думал о товарищах в поднятом русле, а тут такие подробности вскрывались. И ведь не подумаешь.
Долго же Занзас обдумывал и переваривал, если сейчас вываливает как на духу, перебиваясь с нервного на решительное.
А Ску, небось, то ещё бревно. Что бы он там сам не чувствовал, с него бы сталось ничего не понять, даже если бы босс с плакатом «МУСОР, ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ» по штабу расхаживал. Ещё бы принял за шутку, и многие бы его в этом поддержали. Это вам не Бельфегор, всегда бывший не по возрасту проницательным, и не Маммошенька, которому в силу профессии положено разбираться в тонкостях человеческой натуры. По крайней мере, Луссурии кажется именно так и он негромко фыркает, представив себе такую картинку, потом мотает головой.

- Не думаю, босс. - Переход от смешливости к серьёзному быстрый. Но варийское Солнце и правда не думает об парне напротив в сторону нерешительности. Тот триста раз доказывал, что не трус и не ссыкло, как он выразился, но дело было не в этом. Нет ничего плохого и постыдного в том, чтоб не хотеть плевков в душу, отмалчиваться или набираться храбрости для каминг-аута. Ну, в конце концов, с кем он мог о таком поговорить. Не с Тимотео же. И не со Скуало, по понятным причинам, хоть тот, со стороны, и казался ему близким другом. И не втягивать же вечно ржущий офицерский состав. Даже сам Луссурия, если учитывать только показуху и прикинуть, как это выглядит со стороны, мог устроить самый настоящий спектакль.
Солнышко улыбается спокойно, без насмешки или театральности, стараясь вложить в выражение лица и улыбку понимание и спокойствие, прикидывает, как бы менее образно объяснить вещи, ощущавшиеся на уровне инстинктов, а не словесно оформленного осознания.

- И посмотреть, и потрогать. - Лусс томно вздыхает и кивает. Как объяснить словами то захлёстывающее чувство прекрасного, эстетического удовлетворения и наслаждения от одного только созерцания, когда видишь скульптурное тело, словно бы вытесанное из мрамора умелой рукой мастера? Это одна только эстетика и чистая красота. В юности легко возбуждавшая, сегодня способная дарить и покой и просто хорошее настроение. - Тела, босс, они прекрасны одним только своим видом. Не говорю уже про что-то большее. Тем более, на тот момент я и мечтать о чём-то, кроме как посмотреть и ощутить пару прикосновений во время спаррингов, не мог. - А вместе с ними болели забитые уставшие мышцы, офигевающие от энтузиазма своего носителя работать и работать, совершенствуя искусство.
Перехватив взгляд, Луссурия ухмыляется, примерно догадываясь о чём подумал Вонгола, обводя его скромную персону взором.
- Ты, между прочим, и сейчас ничего, а когда тело сформируется окончательно, будешь вообще огонь. - Мужчина даже ладошки сцепляет и прижимает к груди, мысленно нарисовав себе описанную картинку и ею же восхитившись. Ничего «такого», в духе подкатов, он, конечно же, не подразумевал, но комплименты людям делать любил, тем более что ничуть не преувеличивал в своих словах.

Солнце слушает внимательно, отметив что босс наконец-то взялся за еду и сочтя это хорошим знаком.
В общем-то, эти его сомнения были понятны. Кому захочется ломать выстроившиеся отношения ради придури, особенно когда сам не знаешь, чего хочешь. Предложить боссу, что ли, смотаться в клуб? Так сказать, побыть в утрированной среде, прислушаться к ощущениям, глядя на танцующих мужчин, просто решить, нравится ему или нет такая атмосфера. А там, глядишь, и внутри что-то откликнется. Или не откликнется, тоже помогая разобраться.
В конце концов, кто сказал, что многолетнюю дружбу, пусть и не без сучков, нельзя принять за влечение? Через такое тоже многие проходят. В любом случае советовать боссу топать к Скуало и в лоб говорить ему о своих чувствах, Луссурия точно не будет, прекрасно понимая, как много стоит на кону. Даже чисто практически.

- Нууу, положим, эти десять лет ещё нужно пережить. Может поменяется всё, а может и нет. - Лусс передаёт коробку с напитком, ещё сохранившем в себе отголоски прохлады, цокает языком.
Если Занзас говорит, что кэп может согласиться на близость из... чувства долга? Для этого должны быть веские основания. Дружбы или отношений босс-подчинённый мало, да и Вонгола сам сейчас сказал - Ску гордый. Для Солнышка такая самоотверженность кажется весьма многозначительной и наглядной. Чем-то, что никогда не возникает просто-так.
- Думаешь, он может просто уступить? Почему? - Этот вопрос может задавать и не следовало, Лусс ожидает, что на него ответа он не факт что получит и не расстроится по этому поводу. - Могу устроить тебе экскурсию в гей-бар. В качестве наглядного пособия. Там люди разные, может быть, хоть поймёшь нравятся тебе мужчины в целом, или нет.
Понятное дело, за один вечер понимание не придёт. И если босс хочет традиционную семью и детей, или считает, что она нужна, не отличая желания от долга, важно понимать и такие нюансы.

+2


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Личные эпизоды » Омлеты, котлеты, пистолеты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC