Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Холодно стало - осень настала. Друзья, всем лёгких понедельников, задорных выходных и ламповых отыгрышей :)

•Уважаемые отбросы! Участвуйте в мультифандомном флэшмобе, для фана и во имя разнообразия : D

•Хранители Тунца проходят по акции с упрощённой анкетой. А ещё мы бы не отказались от хлопчиков из Ферро!
•"Чудесная японская гравюра с Божественной Черепахой и итальянской идиомой про членоптицу, пролетающую мимо, прямиком в задницу." [читать эпизод]

•"Так что, стоит ждать голых мужиков в фонтане шампанского?" [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Альтернатива » Вкус собственной крови


Вкус собственной крови

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Время и место
Ночь на 21 сентября 2010 года, Сицилия
2. Участники
Hibari Kyoya, Dino Cavallone
3. Краткий сюжет
Некоторые ошибки могут стоить слишком дорого. Хибари пришлось убедиться в этом на собственном опыте: вечер закончился совсем не так, как планировал Хранитель Облака. Раненый, окровавленный, но пока ещё живой, он ищет помощи. И умело её находит.
Если бы только дело ограничивалось обычным ранением...

+1

2

Капачи - тихая коммуна в Сицилии. Одна из множества. Она не выделяется. Она не наводит шороху. Чуть более десятка тысяч человек. Было. Небольшое старое здание конца прошлого века не может впечатлить каким-то изысками архитектуры, к тому же Облако не архитектор и не художник, чтобы оценить обратное. Он оценивает историю - кажется, когда-то, века этак два назад, в нем располагался штаб разведки. Это после этой оплошности японец начнет уделять внимание даже таким мелочам. Начнет - потому что выживет. Переживет. Проявит чудеса выживаемости - благо, тело всегда могло переносить тяжелые ранения.
Хибари справился. Не мог иначе. Да, предположим, что все планировалось не так. Предположим, что выстрела в спину он не ожидал - не тогда, когда счел, что забил всех. Предположим, что и удар он пропустил - недооценил, не знал о потайных ходах. Предположим, что падать со второго этажа не очень приятно. Предположим, что в выбивании спиной окна тоже приятного мало. Ладно, упал он, как полагается, на четыре лапы, но как-то двигаться с осколками в спине не слишком легко. И с пулей где-то под лопаткой. Предположим, что когда не замечаешь влияния пламени Урагана на глаза, просто жмуришься от рези и просто тихо ненавидишь мир, чуя, что происходит какое-то дерьмо. И ведь не сбежал. Пошел обратно. Доделал дело. Выходил из здания, правда, не в самом лучшем состоянии. Ну, да ничего. Подпер окровавленным плечом - туда успели выстрелить еще в начале, так что почти не болело - дверной косяк, размеренно переводя дух, пытаясь сфокусировать взгляд, отчего-то темнеющий. Хибари себя знает, для подобного ему нужно в разы более избитым быть. Поморщился болезненно. Чувствовать себя человеком отвратительно. Рубашка омерзительно пропитывается кровью и прилипает к спине. Ночь теплая, а руки холодеют. В смысле еще больше, чем обычно. Кея только по-звериному хрипит, едва не скалится, глаза прикрывает устало - и только после этого ощущает привкус стали на языке, губ касается - алые. В крови, в смысле. Плеваться на пол привычки нет, поэтому кровь сглатывается - ведь он чертов чистоплюй, ненавидит беспорядок и хаос вокруг. Вкус привычный, только обычно лимфа чужая. Первый шаг после отдыха кажется очень сложным, а глаза разлепить почти невозможно. Хибари хочет спать и хорошего чая. Не умирает, конечно нет. Просто поспать нужно. Во сне всегда проще восстановить организм. Это Кея как постепенно обучающийся врач говорит. И как определенно умелый убийца. Просто сегодня был не очень хороший день.
Хранитель не думает о том, что хочет жить. Хранитель думает о том, где может зализать раны.
Особняк Вонголы чужой и относительно далеко, к тому же показываться Зверьку в таком состоянии - не самое разумное действие. Он начнет хныкать и что-то лепетать о том, что ему очень жаль. А нужно рявком подзывать если не Хранителя Солнца, слишком шумного, а потому пошел к черту, то хотя бы врача. Да и вообще - нечего там появляться. Главное - что задание выполнил, по негласному договору может ошиваться по своим делам еще столько, сколько захочет - и никто ему и слова против не скажет. Хотя в любом случае никто ничего не скажет - просто деньги тоже нужно как-то добывать, хотя тут скорее добивать, а тут неплохо семья поднимется за счет разборок. Сицилия отвратительная. Но пахнет приятно. Запаха итальянской страсти и вина Облако не чует, правда. Кровь улавливает. Сегодня - в том числе и свою. И не хочет давать ее нюхать членам своей семьи. Перевязываться нечем. Никакой недвижимости еще нет в распоряжении. Значит, нужно туда, где точно примут - и где можно тихо отоспаться пару часов после извлечения всей этой дряни, пуля у лопатки неприятно ноет и заставляет хрипло выдохнуть. Любой другой свалился бы. Любой другой уже кричал бы от боли. У Хибари словно пропал голос - он вообще никогда не демонстрировал боль. Словно мертвенно закоченели мышцы - и они не позволяют падать. Да и упасть - это проиграть. А Облако ведь победил. Не ему преклонять колени. Не ему кричать и биться в агонии. Он ведь хозяин поля боя. Он диктует правила. И первое правило: кто упал, тот труп.
Раненный зверь всегда идет в место, которое считает безопасным.
Когда Хибари открывает глаза, он перестает видеть мир окончательно. Без размытых очертаний, только отвратительная резь в глазах, какая-то влага - Кея готов поспорить на все оставшиеся органы чувств, что это кровь. Почему-то пока никаких фатальных мыслей нет. Только какое-то привычно удовлетворенное "хорошо, что есть управление телефоном через голос".
Полиция сюда не приедет, рядом с Палермо давно не пахнет копами, которые готовы совать нос в разборки мафиози, все готовые либо очень быстро понимают свою глупость, либо очень быстро оказываются на дне морском. У Каваллоне безопасно. Там не будут визжать на ухо. Там не будут капать на мозги. Да и ближе. Ночь - хорошее время. На дорогах никого, поэтому Тетсу подъезжает быстро - люди займутся уборкой. Заместитель знает, что если сейчас хотя бы рискнет заговорить о помощи - не соберет костей, он лишь послушно открывает перед японцем дверь на заднее сидение и с каким-то испугом смотрит на то, как человек, который был в состоянии одной рукой удерживать небо, этой самой рукой слабо ощупывает ребро двери. Тетсу очень понятливый - потому что понимает, что надо молчать. Это если не упомянуть его понятливость в плане причинно-следственной связи. Он тихо смотрит Облаку в израненную спину, в которой прочно засели куски стекла. Никаких "они похожи на крылья" и "красиво преломляющийся в стекле свет", сплошная кровь и хриплое дыхание. Если сейчас тронуть Хранителя Облака - он отгрызет к чертовой матери руку. Вместе с головой. Вот и не трогает, но готов помогать. Хоть чем-то. Обещал пойти на край света за своим главой - так до края дошли и в ад спрыгнули, теперь и тут идем до края. Кея так едет. Кусакабе молчит и машину ведет резво, торопится, чтобы не оплошать. Хибари только сидит кое-как на заднем сидении, сгорбив спину и сев полубоком, дамы осколками не задевать обшивку. Делает он это механически. То ли в машине так темно вечером, то ли... ну да. В глазах темно. Паршивое ощущение, когда ты и так весь в ранах - и все понять не можешь, это ты так себя осознаешь при потере сознания - или все действительно вот так. Тетсу, кажется, думает, что персональный кошмар половины Сицилии еще и оглох, но говорит все равно тихо - с Ромарио, этот самый кошмар слишком вслушивается в окружение, чтобы этого не осознать. Понятливый какой заместитель. Молодец. Соображает. Любой другой чувствовал бы себя уязвимым. Не Кея. Он немного раздражен - ну, как немного, мрачная аура уже не удерживается, а давит и угнетает, заставляя волосы на затылке шевелиться, а тело прошибает холодным потом. Пока - только у Кусакабе, но охрана на въезде, кажется, тоже прониклась. Хибари все еще сильный. Просто ищет пути для охоты. Ведь много хищников слепых. Эхолокация, подманивание, маскировка, запахи. Некоторые виды змей почти не видят. Большинство из них могут отслеживать только движение. Жаворонку достаточно того, что он слышит таковое, по привычке пытается краем глаза отследить движение - и, черт побери, не может, из-за чего раздражается все больше. Слышит, что помощник выходит из машины, что открывает дверь. Кажется, нервно вздыхает. Почему - вопрос. Вероятно, что-то не так. Если бы Хибари мог видеть свои почерневшие глаза - только коротко фыркнул бы. И пошел работать. Но нет. Не видит. Вообще ничерта. Поэтому выползать из машины приходится на ощупь. И так и стоять, сипло выдыхая и слабо горбясь под грузом всех ранений. Тетсу рядом, его присутствие ощущается стойкими запахами геля для волос, травы и какого-то омерзительно химического стирального порошка, такого резкого, что почти видимого. Это хорошо. Что почти видимого. Чужие шаги - без запаха геля и химозного порошка - напрягают и заставляют рефлекторно ухватиться за тонфа. Хотя где-то задняя мысль о том, что уж здесь-то вреда не причинят, мелькает. Но только мелькает. Рефлексы выше этого. Рефлексы ничего плохого в этом не видят.

+2

3

Время давно перевалило за полночь, но Дино так и не собрался ложиться в кровать. Горизонтальное положение на любимом диване в кабинете принял, но на этом поблажка самому себе закончилась - Каваллоне всегда считал, что сначала нужно доделать все запланированные дела, а потом позволять себя отдых. Дино никогда ничего не оставлял на завтра: утром наверняка выяснится, что нужно провести незапланированную встречу, уехать на очередное подписание контракта, да мало ли что может случиться, что сможет нарушить предполагаемый распорядок дня? Как бы не хотелось спать, как бы не было лень заниматься глубокой ночью бумажной работой, но в своём плотном графике на завтра Дино не сможет найти время, чтобы доделывать дела за прошлые сутки. Всё должно быть закончено вовремя.
Торопливые шаги приближающегося к кабинету консильери Каваллоне услышал задолго до того, как открылась дверь, явив Дону обеспокоенное лицо помощника. Дино, приняв полусидячее положение, вопросительно посмотрел на Ромарио, затем перевёл взгляд на телефон, что крепко сжимал в руке мужчина. "К слову, о незапланированных делах", - подумал Каваллоне, морально приготовившись выслушать сообщение о внеочередном событии, что могло нарушить привычный спокойный уклад в Семье.
Только вот на этот раз дело касалось не Каваллоне, что, впрочем, не отменяло безотлагательность дела и необходимость личного вмешательства Дино. Минутой позже выяснилось, что Кусакабе, считающийся главным помощником Хибари, скоро привезёт в поместье Кёю - формулировка Дино уже не понравилась, а её расшифровка понравилась ещё меньше.
Каваллоне всегда говорил, что его ученик - такой же человек, как и все его окружающие. Сильнее, собраннее, ответственнее, но это не делало его неуязвимым. Кёя и раньше приезжал к Дино, что называется, зализывать раны, но сегодня произошло что-то из ряда вон выходящее. Хибари не приедет сам, гордо восседая на мотоцикле, его привезёт помощник -  что должно было случиться с Облаком Вонголы, что он не может самостоятельно добраться до Палермо? Кусакабе подробностей не объяснил, только сообщил о самом факте своего скорого приезда, попросил помощи врача и личного присутствия Дино. О последнем мог не упоминать, Каваллоне, лучше других знавший особенности характера Кёи, и сам догадался, что ему стоит встретить ученика, и самому узнать, что с ним случилось и какими это чревато последствиями.
Каваллоне не был врачом, он не получил медицинского образования, и лет пять назад умел разве что оказывать первую помощь, в том числе реанимационную. Затем пришлось расширить список собственных навыков: не представлялось возможным приезжать на переговоры в сопровождении медика, но не всегда такие встречи заканчивались мирно. Дино, привыкший всё держать под контролем, не мог позволить случайному ранению выбить его из колеи. И он научился - колоть из любого доступа, вправлять вывихи, фиксировать переломы, зашивать раны, выучил невероятное количество препаратов и их дозировок. Какое-то время Дино чувствовал, что от такого объема информации или сойдёт с ума, или у него просто лопнет голова. К счастью, ни того, ни другого не произошло, знания прижились, навыки отпечатались в памяти, и Каваллоне понимал, что этим объёмом информации мучил себя не зря.
После знакомства и начала тесной работы с Кёей в последнем Дино уверился ещё больше. Хибари не любил принимать помощь со стороны, хотя и понимал, что иной раз без этого не обойтись, и Каваллоне в вопросах оказания помощи он доверял больше остальных. Некоторые свои навыки Дино отточил именно на Хибари; собственно, со многими ранениями, с которыми приезжал в поместье Кёя, Каваллоне мог справиться самостоятельно, не привлекая к процессу лечения квалифицированных врачей из Семьи.
Кажется, сегодняшний случай от тех, привычных, будет отличаться. Каваллоне не знал, в каком состоянии приедет Кёя, но на всякий случай предупредил сразу нескольких специалистов о возможном обращении к ним особенного пациента. О Хибари наслышаны в Семье были все, достаточно было произнести имя, и врачи сразу осознавали, что имеется в виду под "особенный".
Казалось бы, Дино был готов ко всему. Стоило ему увидеть Кёю, и стало ясно, что этот вывод Каваллоне сделал преждевременно. .
Хибари медленно вышел из машины, Дино сделал несколько шагов навстречу, попутно оценивая состояние парня. Пулевые ранения его не смутили: пули вытащить, раны обработать, повязки наложить, курс антибиотиков и, возможно, гемотрансфузия станут последними штрихами в лечении. А вот общая заторможенность и нервозность не нравились Дино с каждой секундой всё больше. Каваллоне посмотрел Хибари в глаза и шумно выдохнул - территория поместья была освещена достаточно хорошо для того, чтобы можно было разглядеть мутную роговицу.
- Кёя, - логично, Хибари его не видит, и нервничает, сильнее сжимая в руках тонфа. - Идём, - подошёл ближе, попутно отметив раны на спине, и положил руку на непострадавшее плечо, направляя в нужную сторону. Кёя дошёл бы и сам, но так быстрее и надёжнее. Возмущения и претензии Хибари Дино выслушает позже. - Андреаса ко мне, - распоряжение было отдано Ромарио, который тут же кивнул, доставая из кармана телефон. С ранами Дино справится, но в реабилитации органа зрения он не понимает совершенно ничего.

+1

4

Хибари никогда не задумывался над тем, что делает его Хибари Кеей - он считал подобные вопросы глупой полемикой и пропускал мимо ушей, демонстративно скрещивая на груди руки и отмалчиваясь. Но это, наверное, были шрамы. Как расписка на теле о всем том, через что в своей жизни Облако прошел, что пережил - если бы его испытания были бы другими, то и сам бы он был другим. Шрамы - это та часть его бремени, от которого он никогда не избавится. Они неоднозначные. Это значит, что он или подставился, защищая своих, или не углядел, не рассчитал, ошибся. Его сила в уме, впрочем, он знает куда больше - и не только о нанесении ранений, он пожирает знания с той же жаждой, с какой Бродский впитывал хлеб изгнания. Как там он писал? Ах, точно. Не оставляя корок. Кея так пожирает книги - не оставляя корешков. Но шрамы все равно остаются. На пальцах - от книг, о которые всегда режется. На прочих участках кожи - от своих ошибок. От своих решений. От своих промахов - нарочитых и нечаянных. И при всем этом шрамы - не повод стыдиться. Не себя. Потому что те, кто покрыты шрамами, всем своим телом говорят, что выжили. Что не сдадутся. Что превратят свою боль в силу. Шрамы - это то ли мерило, то ли показатель - того, через что ты прошел, кем из-за произошедшего стал. Их не отбелить, только спрятать - что не уберет их, не изменит. Его руки покрыты кровью - и, наверное, не очистятся никогда. Но если вдруг кому-то из тех, кого Кея обещал защищать, это потребуется, эти руки всегда донесут до дома. В такие моменты он бы непременно вспоминал про Дино - если бы когда-нибудь забывал.
Если я еще дышу, то я в норме.
Облако не собирался на тот свет - он еще не всех травоядных забил до смерти на этом, Ад может выдохнуть, по его душу еще не спускаются, не достают серебряные тонфа. Это есть в завещании сильнейшего из Хранителей Десятого Босса Вонголы. И да, завещание у него тоже есть - заверено и хранится в родной Японии. Потому что работа мафиози - это не распивание чаев. Не у главной боевой машины семьи. Завещание с привычной Жаворонку неуклонностью и холодностью требует положить в гроб тонфа из серебра - он знает, что воинов должно хоронить с оружием. Он хочет букет из аконита - потому что это символично, а у дьявольского школьника - вообще-то уже не школьника, но описание прилипло - из Страны Восходящего Солнца есть какая-то болезненная любовь к символам. Второе название аконита - борец. В европейской традиции языка цветов он символизирует мизантропию. Хибари не испытывает каких-то гуманистических заблуждений на тему "мизантропы - самые изощренные гуманисты, потому что не хотят принимать людские пороки из любви к человечеству", большая часть человечества - глупые травоядные, которые не в состоянии следовать хотя бы правилам. Аконит об этом так и кричит. Если верить языку цветов.
Сейчас о своей смерти узкоглазое чудище не думает - он не думает о ней, наверное, никогда. Ему просто хочется поспать. Завещание - это просто необходимость. Аконит - это просто растение. Хибари делает очередной колючий и болезненный вдох, рефлекторно замедляя сердце, чтобы не потерять слишком много крови - так он тоже умеет. Он не думает о смерти, потому что не чувствует, что она хочет его забрать. Она только привычно забирается рукой под кожу и оглаживает каждую рану. Но не забирает. Поэтому все вот так - с вековым смирением и агрессией термоядерного синтеза во чреве звезды. Без патетики на тему "все там окажемся". Облако уверен во многих вещах - и он уверен, что сегодня не умрет - особенно на руках Коня. Что они обменяются долгими взглядами позже. Сейчас надо просто выжить. Хроника жизни из белых полос на коже откровенно заявляет, что уж это-то блюститель дисциплины делать умеет.
Чужое присутствие ощущается - оседает на коже изморозью собственной реакции - хищнической, а потому без утаиваемого вызова. Самый страшный хищник - раненный. Он готов защищать свою шкуру и находит поразительные резервы для последнего рывка. Поэтому Хибари сжимает тонфа и слабо наклоняет голову, напрягается, отчего раны надрывно стонут вместе с мышцами.
- Я тебе сломаю сейчас руку, - это даже не слова, это какое-то сиплое и безумно тихое булькание собственной кровью, в этом читается слишком характерное "забью до смерти", "я сам" и "не смей считать меня слабым". По нему это слишком бьет - вся эта невозможность увидеть и слишком четкая тактильная реакция, какое-то рефлекторное напряжение. Напрягаться из-за касаний Коня было чем-то неправильным, он обычно успокаивал, напряжение - это признак желания убить, признак недоверия. Смерти этого травоядного Облако не хочет. Он не хочет ему не доверять. Поэтому механически прислушивается к запаху - идиотски солнечному, какому-то пряному. Но трудно разобрать составляющие - голова кружится как-то неприятно, заставляет цепляться бледными пальцами за чужую спину.
Он не в курсе, куда его привели, ориентация в пространстве ушла куда-то к черту сразу после лестницы, ощупывает мебель осторожно, прежде чем сесть. Все, что сейчас может делать Кея - как-то слепо принюхиваться, не выпуская из рук оружие. Ему плевать, что он в безопасности - он не чувствует себя в безопасности, он чувствует нервозность и раздражение, он хочет поставить колючки дыбом, что и делает, едва не скалясь и не разрывая каждого, кто подойдет. Ему некомфортно. Это не страх, конечно - кого ему бояться? Это его все боятся. Вот и играют грязно. Вот и пытаются подобраться, когда он не увидит. Запах крови - собственной, а потому узнаваемой - как-то совсем мешает улавливать другие запахи, поэтому когда Хибари упирается лбом в что-то мягкое, он может только догадываться, что перед ним: мебель или Конь. Или стена, а мягкость - это фантомное ощущение. С очередным сиплым вздохом он только расслабляет пальцы, оружие не выпуская, но не удерживая его со всей силы. Как кошка, которая когти убрала, но наступишь ей на хвост, и она милостиво напомнит, что убрать когти - не потерять их, не лишиться, а лишь продемонстрировать легкую степень доверия, нарушить которую способно не только отдавливание хвоста, но и неправильный взгляд.
Еще бы сейчас взгляды ловить.

Отредактировано Hibari Kyoya (12.11.2017 11:00:16)

+1


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Альтернатива » Вкус собственной крови


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC