Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Отбросы, мы переделали хронологию событий. Возможно перемещение игр из Архива в активные разделы! А ещё у нас есть этот опрос : D

•Алярм! Напоминаем вам, что на отпись в квест даётся неделя.

•Хранители Тунца проходят по акции с упрощённой анкетой.
•"Полчаса слушать про то, как из моря вынесло «во-от тако-ой чёрный мешок» не пожелаешь даже врагу." [читать эпизод]

•"Всё это он терпеть не мог, да ещё и сиськи эти, замотать бы их к х*ам, да нечем." [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Альтернатива » Лев морской, акула тигровая


Лев морской, акула тигровая

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Время и место
Между 2015 и 2018 годом. Занзасу тридцать, Скуало двадцать.
Вария, Вонгола.
2. Участники
Xanxus, fem!Squalo Superbia
3. Краткий сюжет
Мир, в котором всё сложилось иначе. Занзас знал, что он приёмный, и погрома в Вонголе не произошло - как и знакомства со Скуало.
Алярм! Другой Занзас, другая Скуало, другая Вонгола, другая Вария. Тир здравствует, а Маммон - женщина. Всё остальное - в тексте.

Ску

http://s4.uploads.ru/FSnyl.jpg

Зан

http://se.uploads.ru/dpv3A.jpg

+1

2

Массимо не любил бывать в Варии: бойцов там было около ста душ, но казалось, что гораздо больше. Всё время кто-то рычал, кричал, стрелял; слышался лязг металла, рёв моторов; люди перемещались бегом, строевым шагом, хором скандировали, были ежесекундно заняты, увлечены, напряжены. Он сам видел, как несколько рядовых ставили растяжку у постели товарища. Отвешивали друг другу подзатыльников или набрасывали на шею удавку, стоило кому-то зазеваться. А потом ещё и ржали, мол, шутка-то удалась.
Вария воплощала всё то, чего никогда не было у Массимо, – силу, агрессию, энергию. Всё то, что принадлежало Занзасу.
Младший брат не был родным, и это становилось особенно заметно, когда Массимо – полный, рыхлый, круглолицый – оказывался на его территории. Заплывший жирком бородавочник, по ошибке угодивший в логово льва. Дон Вонголы, отбрасывающий хищную тень – тень с лицом Занзаса.
Брат был баловнем и всеобщим любимцем. Любил его и Массимо: Занзас смеялся, показывая крупные белые зубы, и становился похожим на оскаленного зверя; Занзас рассказывал про убийства и своих женщин – легко и с азартом; Занзас являлся без звонка, едва почуяв запах хорошей свары, и раскидывал визжащих гиен, бьющих копытами буйволов, быстроногих гепардов, раз за разом напоминая, кто в саванне находится на вершине пищевой цепи.
Конечно, нельзя было не завидовать, но Массимо знал цену. Помнил, как ещё подростком Занзас упросил отца померить кольцо Неба Вонголы: брат рухнул прямо посередь гостиной – с высоты своего уже тогда немаленького роста – и не разбил голову лишь благодаря пышному ворсу на ковре. Он трясся и задыхался, закатывал глаза, из которых катились невольные слёзы. Кольцо будто само соскочило с пальца.
После того инцидента Занзас несколько дней ходил сам не свой: ни с кем не разговаривал и мрачнел, стоило столкнуться с ним в коридоре. В комнате не запирался – не девчонка ведь, – но избегал общества домашних. А потом за каким-то из завтраков заявил, что хочет Варию себе – кто там сейчас босс, кстати? Тир?
И спортивную «Бугатти» цвета марсала. И платиновую кредитную карточку. И целый мир, раз Вонголу он получить не может.
Одно дело знать, что ты приёмный, и совсем другое, когда духи чужих предков закладывают эту идею прямо в недра твоей личности: неотвратимо и равнодушно, минуя органы чувств и рассудок. Лет восемь спустя, пьяным вдрабадан, Занзас признался, что те несколько секунд не помнил себя и «был песчинкой, ничтожеством, безродным мусором». Массимо звали студнем и боровом, но он никогда не чувствовал себя отбросом. Да и мама не бросала его – она просто умерла.
Поэтому, наверное, он мог искренне улыбаться Занзасу. Позволял себе выглядеть рядом с ним жалким увальнем. Не возражал против его грубоватых подъёбок. Навещал в Варии, которую век бы не видел.
Массимо знал цену.

***

В просторных помещениях замка по-прежнему бывало зябко – и это несмотря на капитальный ремонт и умеренную модернизацию. «Умеренную», потому что современные интерьеры наводили на Занзаса тоску: ни лоска, ни благородства, пластик-бетон-картон, холодный глянец.
Взгляду не за что зацепиться.
То ли дело неоготические линии, арочные окна, устремляющиеся в небо шпили. Балконы в стиле ампир, золочёные львы, мебель на гнутых звериных лапах, тёмное дерево, тяжёлые драпировки.
Смешение стилей давило и казалось диким.
Varia – «разная», «меняющаяся». И, как любая женщина, она становилась продолжением своего мужчины: при Тире здесь было серее, строже, аскетичнее, а с Занзасом она утопала в оттенках кровавого – как в отблесках славы Римской Империи.
Зимой топились все камины: следить за ними и поддерживать огонь входило в обязанности бойцов. Дело шло к Рождеству, и в вестибюле поставили огромную сосну – свежую и ярко пахнущую головную боль Маммон. Она была принципиально против живого дерева.
– Бревно сто́ит, как акция «Беркшир Хатауэй», – чеканила девица. На вид лет шестнадцать, а в сущности – гораздо старше. – Как годовой оклад Тира. Как новые покрышки на десять «Феррари». Как бриллиантовый сортир. А толку столько же – ни пришей ни пристегни! Я тебя заклинаю, – задрала нос Маммон, – продай полено, пока не засохло!
Занзас умирал на диване, корчась от хохота и скрывшись от гнева бухгалтера за велюровой подушечкой. Сосну ведь и правда приобрели на средства Тира: шальная инициатива, и всё ради любви. «Хочу положить ма-аленькую коробочку под большущую сверкающую хуйню. Чтоб знала, на что идёт», – мечтал суровый, опытный и всегда насмешливый мечник, разменявший четвёртый десяток и решивший, что пора бы и семьёй озадачиться. «Ну а что? Молодая, но уже со стажем. А если я склею лыжи, то горевать долго не будет. Идеальная баба», – оправдывался он, но все были прекрасно в курсе, что у Облака с Туманом эта… искра. Пять лет не затухала.
Занзас не мог выдать планы друга, а потому принимал удар на себя.
– Маммон, – серьёзно начал он, уже красный от смеха. – Я не продам дерево. У меня имидж. И комплексы! Мне необходимо всё большое, – и снова заржал, скрючиваясь в креветку и получая тычки женскими кулачками. – А ну не дерись! Казённые деньги зажимаешь, тебе оно надо?
– Как это «не надо»? – взвилась та. На её остреньком лице читалось недетское охуение. – Ты нас по миру пустишь. Подумай о всех несъеденных коровках и молочных поросятах. Где Занзас, плачут они, где наш повелитель? А вот он, херов босс, ёлку себе купил! – в подтверждение истинности своих слов Маммон схватила ту самую подушку и от души огрела ею начальника. Тяжело вздохнула, уронила руки – раздосадованная, вымотавшаяся. Не начальник, а кремень!
– Ребёнком ты была лучше, – заметил Занзас, осторожно разворачиваясь.
– Как считаешь, в кольце будет бриллиант или ему после ёлки только на жвачку хватило? – грустно спросила Хранитель Тумана, морща лоб.
Всё-таки догадалась. Что удивляться, работа такая: Маммон была в курсе всех финансовых дел Варии – трансакций, махинаций и дебильных покупок. Баснословно дорогое дерево было широким жестом и отводом глаз. Главный подарок Тир оплатил наличными, оставив свою «жмотинку» в неведении. Знал же её, как облупленную.
Занзас сел, почесал лопатку, закурил. Прикинул, что отвечать.
– Если б ты захотела, он бы и на драгоценный толчок расщедрился, – не пошутил Занзас. – И это сосна, Маммон, а не ёлка.
– Знаю, – буркнула она, устремив вперёд остекленевший взгляд и явно в своих мыслях находясь не здесь и не сейчас. – Знаю.

***

Когда стемнело, приехал Массимо. Занзас к тому времени закончил трудиться, вскрыл новый пузырь скотча и с интересом сравнивал бельё на сайтах Victoria’s Secret и Agent Provocateur. До Рождества оставалось меньше недели, нужно было докупить подарков своим девчонкам – их у Занзаса было две, Белла и Лукреция. Имена дурацкие, зато какие куколки…
Потрескивали поленья в камине, в тумблере янтарно светилось пойло, на экране мелькали цыпочки в кружеве, шёлке и лайкре. А команданте независимого отряда убийц, знатный лев и просто красавец-мужчина отчего-то хандрил.
Они с Тиром прошли огонь и воду, а теперь тот задумал жениться. Нет, Занзас был рад, только женатики – это нифига не боевые единицы. Мудень он какой, что ли, ставить под удар счастье голубков? А если Маммон залетит? Возраст уже позволял. Стоило перестраховаться: подыскать ещё одного «с саблей без ансамбля» и иллюзиониста уровня «бог».
Угу.
Штабелями ж на дорогах валяются, плюнуть некуда.
А ещё на фоне предрождественской возни собственная неустроенность ощущалась по-новому – острее и непреодолимее. Сидит тут один, как сыч, продирается сквозь мегабайты соблазнительных фоток, а у самого ни кола, ни двора. В октябре Занзасу стукнуло тридцать.
Впрочем, жалеть себя причин не было. Это от брата ждали великих свершений на супружеском фронте, а с Занзаса и взятки гладки: он был приёмным и хорошо обслуживал семью на другом поприще. За то и ценили. Благодаря поддержке Варии, с Вонголой считались все: боялись, уважали, лебезили. Репутация Занзаса летела впереди него самого. Шестнадцатилетним мальчишкой он раскрыл заговор Внешнего советника и устранил всю японскую «братву» семьи подчистую: мужчин, женщин, детей – своих ровесников. Было ясно, что когда вырастут, захотят отомстить.
А Занзас собирался жить долго и если не счастливо, то с удовольствием.
Потом была операция на острове Дьявола: власть Вонголы в Альянсе вышла на новый уровень, а внутри семьи на одного коллаборациониста стало меньше. Так и жили: сражались, заколачивали бабло, нежились в шезлонгах на своих частных яхтах, помогли Маммон с Проклятьем Аркобалено – Занзас после тех событий полгода в себя приходил с разрывами сухожилий и дырами от пуль.
Но жизнь на месте не стоит, всё меняется. Даже в холостяцкой Варии.
– Ой, ciao, – Занзас вздрогнул, когда в дверях показался Массимо. Откинулся на спинку кресла и потёр глаза. – Ты чё крадёшься по ночи.
Он встал и пошёл обнять брата. Отношения у них были тёплые.
– Есть хочу, не могу, – признался тот с порога. – Целый день с Ниобой искали бате кресло пофункциональней, а потом выехать из центра не могли. Ёлка у вас – огонь.
Ниоба, жена Массимо, была бабой неглупой, симпатичной и, судя по всему, с яйцами. Умел брат выбрать… ну или кто там кого.
– Да блядь, – заржал Занзас, – сосна это. Свадебный подкат Тира. У меня ток сладкое, – предупредил он, поставив на свой рабочий стол блюдо с шоколадными эклерами. Один из них был уполовинен – Занзас жевал в обед и на что-то отвлёкся, – и вот за него Массимо и принялся: понюхал, пожал плечами, откусил.
– Ого, ни хуя себе романтик, – прокомментировал он благородным баритоном. – Я думал, Маммон только деньги любит.
– Любит, – Занзас плеснул брату того же, что сам пил. – Любит и никому не отдаст. А вот инвестировать в брак может. Тонкости финансово-эротических отношений.
Массимо – полный, с уже блёкнущей внешностью, но ясными глазами – рассмеялся с набитой щекой.
– Ну а ты?
– А что я? – Занзас насторожился.
– Когда собираешься инвестировать в кого-нибудь? – поинтересовался брат таким тоном, слово обстряпывал очередное деловое соглашение. – Пора уже.
– Ага, точно, – ответил Занзас громкой демонстративной отрыжкой, опять насмешив родственника и вообще всё мироздание.
Чем крыть железобетонный аргумент? Массимо махнул рукой:
– Я вообще хотел узнать ваши планы на праздники. А то приезжайте все вместе, старик будет рад…
Они ещё долго разговаривали, трескали выпечку, курили сигары – из тех, что дарили Занзасу благодарные клиенты. Затем ставили записи Далиды, Пегги Ли и Синатры; Занзас показывал, как танцевать медленный фокстрот, а Массимо честно старался изобрести грацию заново, но в итоге сошлись на том, что пьяны и просто топчутся на месте «как два педика». Позвонила Ниоба, и повеселевший Занзас, в кителе нараспашку, спустился вместе с братом, чтобы проводить. У въезда на территорию творилась какая-то неразбериха.
– Мне нужен Тир, – требовал голос, который мог принадлежать равно как мужчине, так и женщине. – Передайте ему, что это Скуало Супербиа и что я вернусь завтра.
– Это ещё кто? – Занзас ввалился в будку на КПП и сощурился на монитор, куда шло изображение с камеры. – Что хочет?
– Вроде, девка, босс. Говорит, дело к Тиру. Ответить что-нибудь или развернуть?
Было темно, и в кадре можно было различить лишь мутный силуэт. Высокий. В совпадения Занзас не верил, так что быстро встряхнулся от хмельной истомы.
– Садись на пассажирское. Я выйду первым и дам отмашку, – скомандовал он Массимо, а тот кивнул, не удивляясь и не возражая: вопросы безопасности – это компетенция Занзаса. – Вы приблизились к охраняемому объекту. Не делайте резких движений и положите оружие на землю, – чётко и спокойно проговорил он в микрофон: техника искажала и без того шершавый тембр.
Застегнулся на все пуговицы, достал пистолет, шагнул наружу – под металлическими набойками хрустнул камешек.
– Открывай.
Тяжёлые промышленные ворота начали медленно отъезжать в сторону. Занзас стоял в тени и ждал, когда проём станет достаточно широким хотя бы для одного человека. Входов было, вообще-то, несколько, в том числе с обычными бронированными дверьми, но для грузового транспорта и служебных машин использовали этот – из-за удобной дороги к трассе. Массимо, видимо, руководствовался теми же соображениями.
Чем там руководствовался поздний посетитель, было неочевидно. Но чтобы явиться сюда, к стенам Варии, нужно знать точно, где она располагается. Что само по себе тревожный звоночек. И потом, этот человек упомянул Тира...
Холодное, неприятное для глаза наружное освещение било незнакомцу прямо в лицо. Занзас неторопливо шагал вперёд, скрытый тенью – небольшое, но иногда очень критичное преимущество. Он остановился метрах в двух, изо рта шёл пар. Температура, должно быть, упала.
– Оружие на землю, – повторил он. Фигура из-за яркого света была совсем белой. – Поднимите руки так, чтобы я их видел, – проговаривал он стандартные формулировки.
А внутри шевелилось странное, незнакомое Занзасу ощущение.

+4

3

Офф:

Часть 1: Звуки природы – Звук воя и свиста ветра
Часть 2: HIGH and MIGHTY COLOR – Ichirin no Hana (OST Bleach)

Чем пахнет западный ветер? Морем? Тоской? Печалью? Потерями? Родиной? Скуало не знала, но улавливая его там, в далёких краях, куда её, как перекати поле ветер, уносили слухи о сильных мечниках и непобедимых техниках, зачастую оборачивалась и смотрела вдаль, словно пытаясь проникнуть за линию горизонта, в который каждый день скатывалось раскаленноё солнце. Долгие шесть лет все силы, все стремления, помыслы и желания молодой фехтовальщицы были сосредоточены на победе над одним противником. Тиром из Варии. Первым Императором мечей. Титул, который должен слететь с него точно также, как слетает с пьедестала статуи табличка во время землетрясения. Звание, которое должно принадлежать ей. Супербиа должна его победить, низвергнуть, рассчитаться… Она поклялась. Себе. Своему мечу. Своей гордости…
Рука нервно дернулась, надавив на лезвие сильнее, чем нужно. Скуало вздрогнула, выныривая из своих мыслей,  недовольно поморщилась: эмоции во время заточки были не только лишними, но и губительными для стали ничуть не меньше кривых ударов: вместо идеально острой грани, способной распополамить человека, получится только хрень для рубки веток или лиан. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Очередной порыв ветра растрепал короткие белые пряди, коснулся прохладными пальцами щёк и лба: как раз то, что нужно для такой горячей головы, как её. Супербиа вслушалась в его протяжный рёв и тонкие завывания, в этот извечный свист самой древней колыбельной. Иногда в порывах ей удавалось уловить словно доносящиеся издалека стенания и плач, но не в этот раз. Только природная диковатая музыка, приносящая успокоение, твердящая о бренности человека и незыблемости мира. Так было, есть и будет.
Сейчас нет смысла смотреть на запад. Впервые за всё это время носящаяся по всему свету Акула прибилась к берегам Сицилии и оказалась так близко к своей цели, как никогда. Подготовка была почти завершена: она уже пересмотрела своё снаряжение, нашла для него надёжное укрытие, как следует подкрепилась, приготовила дрова, место для костра и сна. Осталось только закончить заточку своего первого меча и вперёд. У Скуало никогда не было особой потребности в комфорте: с детства отец-офицер часто брал дочку в походы и рассказывал о том, как выживать в любых условиях. Ночёвка в горах была не менее привычна, чем в лесу. Конечно, можно было остановиться в каком-нибудь захудалом хостеле, но… это решение она отмела сразу. И дело было не только в хреново сделанных документах, а в том, что ей в переломный момент, когда она или взлетит на вершину боевой славы, или же канет в небытие вместе со своими честолюбивыми желаниями, не хотелось видеть людей, общаться с ними, делать вид, что всего лишь обычная баба, которая притащилась дешево отдохнуть и посмотреть город. Горы, небольшая пещера, свежий воздух и ветер – вот то, что ей было нужно.  Сицилийские Апеннины Скуало пришлось излазить ещё в школьное время: искала надежное укрытие и место для тренировок, когда смывалась из интерната. А холод… холод закалённому телу был почти не страшен. Самый большой ледяной пиздец, который к ней подкрадывался, ожидал её ночью в пустынях и полупустынях. Вот там действительно зуб на зуб не попадал… а здесь. Ерунда. Можно спокойно сидеть у костра или тренироваться, а днём, когда температура повышалась, отсыпаться в спальном мешке. В любом случае она долго тут не собиралась задерживаться.
Скуало резко распахнула глаза и кинула быстрый взгляд на новый меч, словно кто-то за эти минуты мог покуситься на её сокровище, которым та не могла налюбоваться. Простые ножны без украшений, которые она терпеть не могла, прислонённые к своду пещеры у дальней стены скрывали лёгкую и отлично сбалансированную спату из высокопрочной пружинистой стали. Её клинок был мастерски сплетен несколькими видами ковок. Сколько усилий, времени на поиск мастера и денег пришлось потратить на то, чтобы добиться именно такого результата! Но спата стоила всего затраченного труда. Несколько проведённых пробных боев воодушевили её: меч чувствовался как продолжение руки, рассекал воздух с певучим свистом и поражающей быстротой… Произведение искусства, песня в металле. Нет, она определенно не может проиграть. На тонких губах появилась довольная усмешка. Супербиа посмотрела на горизонт: тучи сгущались, а завывания стали сильнее, словно стая волков пробовала свои охрипшие после долгого молчания голоса в первую ночь полнолуния. Мечница решительно взяла точильный камень в руки, посчитав, что обязана довести до ума лезвие старой спаты и не оставлять незавершенных дел, отблагодарив таким образом свою верную спутницу, честно выполнившую свой долг.
Рука с небольшим нажимом монотонно двигалась по лезвию, выравнивая край. Было странно, что Супербиа, пройдя через тысячи боев, запечатлев сотни техник противников в своей памяти, видела перед собой зачастую в момент сражения лицо Тира, разъярялась ещё больше, стискивала рукоять до боли и продолжала сражение до победного конца, желая сразить также и капитана Варии. Взять реванш за тот тяжёлый и провальный поединок, ставший горькой наукой.
В той битве сначала расклад сил не определялся: её ловкость и умение читать движения противника успешно подавлялись мастерством и опытом Тира, но через несколько часов Скуало стала понимать, что ей чего-то не хватало: напора ли, дыхания, чёткости. У Тира атаки получались менее энергозатратными и более эффективными. Один пропуск, другой… Всего лишь пускание крови, но эти ранения выдавали его несерьёзные намерения, ослабляли её все больше, бесили и заставляли терять контроль. Не удивительно, что она просчиталась, не удивительно, что оказалась на земле с мечом у горла. Собственная спата так и осталась крепко зажата в левой руке, но она упустила драгоценные секунды, которые уже не наверстать. Скуало понимала, что даже не успеет нанести ему серьёзное ранение: Тир прикончит её еще в момент зарождения атаки.  Сердце выпрыгивало из груди, кровь пульсировала в висках, а она, не мигая, смотрела в какое-то равнодушное, невыразительное лицо противника, которому, казалось, эта битва окончательно наскучила и он потерял весь интерес: ни мельчайшего блеска в глазах, ни торжества. Только усталость. Супербиа искала пути спасения, но знала, что их не было, задыхалась от этого понимания и бессильно сжимала меч, словно тот мог как-то помочь.
– Сколько лет ты тренировалась? – сухо, словно между прочим, обронил  Тир.
«ЧТО?»
– Три… три года,  – не сразу сообразила она, цифры никак не хотели приходить в голову.
– Если ты хотела победить меня, то тебе нужно было тренироваться в два раза больше.
Ответить она смогла ему лишь свирепым взглядом, не понимая, чего Тир добивается и почему не наносит последний удар. Но лезвие было убрано от горла. Мужчина отвернулся, вытирая с него кровь и грязь. Скуало некоторое время не шевелилась, потом поднялась, прекрасно понимая, что бой окончен: в спину удар наносят только подонки и трусы. Атаковать больше нет смысла. Во всяком случае, не сегодня. Ножны были хрен знает где, искать их она не стала, решив покинуть поля боя как можно быстрее. Острие опущенного вниз меча со скрежетом прочертило по камням.
–  Лучше бы ты в куклы играла…
– Врооой… Я ещё вернусь! И тогда всё будет иначе, – отчеканила она так громко, насколько хватало сил.
За спиной раздалось недоверчивое хмыканье.
«Вернусь!»
Нет, она больше не может ждать! Шесть лет прошло. Имеет право на этот бой! Сузив глаза, мечница проверила качество полировки: закатный луч солнца скользнул по зеркальной поверхности и зайчиком метнулся на стену. Скуало быстро натянула чёрную, порядком потрёпанную, кожаную куртку, прошедшую проверку временем, специальные перчатки для лучшего сцепления с рукояткой меча и подхватила ножны с новой спатой. Время пришло.
***
Пружинистые энергичные шаги придавали Скуало уверенности в себе, создавали тот особый боевой настрой, который поселялся в душе после бравурной дроби барабанного марша. Она прекрасно помнила эту дорогу к мрачной резиденции Варии. По ней ей пришлось проходить как в самых радостных, так и в самых поганых чувствах: сначала в предвкушении битвы с прославленным мечником-киллером, потом уже снедаемой горьким поражением, словно в бреду, не разбирая дороги. Сейчас в серых глазах отчётливо блестела сталь, Супербиа чувствовала свою силу, упивалась своей выносливостью и гибкостью мышц. Да, оставалась чёртова проблема слепой зоны, но мечнице всегда удавалось компенсировать её скоростью и напористостью. А сколько времени она пыталась понять, в чём суть стиля Тира: правши без левой руки! Для этого она, левша от рождения, научилась фехтовать правой, затягивая левую кисть шарфом. У Первого Императора мечей техника тоже не была идеальной, но всё эти годы он также совершенствовал её. Только новое столкновение покажет, у кого сейчас больше таланта и мастерства. Она уже не та соплячка, не та самоуверенная дилетантка, которая после первого своего путешествия по миру возомнила себя непобедимой!.. Главное – добраться до него.
КПП в Варии всегда был раздражающим этапом, который нельзя миновать. Что в первый раз, что сейчас ей хотелось сравнять всю эту чёртову шаражку до основания и нашинковать сидящих там полудурков на мелкие кусочки пазлов. Разговор с туповатой солдатней, которая ни бе, ни ме, хоть их пытай, особо не складывался. Супербиа даже не могла понять, на месте ли Тир или нет, и какого вообще чёрта они там все мнутся, словно она их на бой вызывает. Или на свидание. Что сказать, понаберут идиотов… оставалось надеяться, что они передадут её слова начальству, а Тир примет меры. Не должен же был забыть… Хотя кто знает. Мог и не принять всерьёз её обещание. Но в любом случае она добьётся своего. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. Новый голос, разрезавший тишину, как рык льва саванну, по сравнению с теми невнятными ответами, был совершенно другим: властным и твердым. Подчиняться указаниям она не собиралась, но перевела дыхание: вот, может сейчас что-то прояснится.
Проклятый свет прожекторов безжалостно высвечивал её перед воротами, бил в лицо и не давал особо ничего рассмотреть. Ей пришлось обратиться в слух и стараться рассмотреть хоть что-то в открывшемся проёме. Этот боец казался мутной тенью, но чувствовалось, что тот прекрасно знал, что делает и каким преимуществом обладает. Без пропуска сквозь динамики голос этого «льва» звучал гармоничнее, мягче, но не менее уверенно и твердо, сразу выдавая, что человек, стоящий перед нею, привык командовать и привык, чтобы ему подчинялись. Повторный приказ она также проигнорировала.
Врой! А может тебе ещё тут спеть и станцевать?!! – резко выкрикнула мечница, не шелохнувшись, потом отчеканила короткими предложениями: – Я не подчиняюсь чьим-то приказам! Охраняемая территория – за ограждением! Это Скуало знала еще с тех пор, когда отец брал ее на работу. Будь бы вокруг Варии запретная зона – знаки бы стояли еще на подъезде, но их нет. Так что… пусть не тыкают, что ей делать со своими руками и ногами, поэтому она сразу же перешла к сути дела, выпалив следующую фразу на одном дыхании: – Я хочу сразиться с Тиром! Где он? И почему у вас на КПП вечно одни идиоты, которые ни на что не могут ответить?!
Супербиа нахмурилась сильнее. Что-то не давало покоя, хотелось полностью закрыть глаза и прислушаться к своим ощущениям. У неё был опыт сражения в темноте, но здесь тот не поможет: она просто не успеет среагировать, если её невольный «собеседник» выстрелить: не прочтёт движения из-за проклятого света. Ей приходилось смотреть на эту широкоплечую, тёмную, в чём-то даже мрачную фигуру на фоне огромного, ощетинившегося и оскалившегося, как хищный зверь, замка. К своему удивлению она явно почувствовала жар, тогда как с ветром забиравшийся в рукава холодок отступил, а лёгкие сжались, словно что-то или кто-то сдавливал их снаружи. Хотелось сглотнуть: в горле пересохло, но слюны не было. Где-то она чувствовало такое, вот только бы вспомнить где! – Врооооой…. – Скуало напрягла глаза, пытаясь рассмотреть стоящего перед ней человека, и ляпнула самое простое и самое глупое, что можно было спросить: – Кто ты?!
[AVA]http://s0.uploads.ru/MmAtG.jpg[/AVA]

+3


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Альтернатива » Лев морской, акула тигровая


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC