Вверх

Вниз

KHR! Dark Matter

Объявление

Приветствуем на проекте KHR! Dark Matter, славные отбросы!



Рейтинг игры: 18+
Система игры: эпизоды
Мастеринг: смешанный
Время в игре: 08/2015



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru



•Внимание! На форум принимаются неканоны по согласованию с администрацией.

•Хранители Тунца и офицеры Варии, члены банды Кокуё и представители семьи Джессо проходят по акции с упрощённой анкетой.
•"Реборн злорадно подумал о том, что у Вайпера могло прибавиться жадности или расценки на свои услуги. Как будто ему жалования Варии мало! " [читать эпизод]

•"И если уж Мукуро сам навязался под опеку варийцев, пока не спадёт этот грёбанный эффект, а мозги не перестанет скручивать то в радость то в раздражение, стоит проговаривать такие аспекты в слух." [читать эпизод]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Основной сюжет » 21.08.2015 | Плавники и тентакли в деле


21.08.2015 | Плавники и тентакли в деле

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Время и место
21.08.2015, 1:00
Резиденция Вонголы на острове Дьявола
2. Участники
Mammon, Orsola Salucci, Squalo Superbia
3. Краткий сюжет
Во время инаугурации произошло незапланированное: среди гостей объявился чужак. На глазах Луссурии Бельфегор превратился в незнакомого молодого человека. Возможно, опытный боец Варии схватил бы его, но ситуация тут же осложнилась. Яркое сияние озарило помещение, а после начался настоящий хаос: люди кричали, хохотали, падали без чувств, бросались друг на друга, и всё это было похоже на массовый психоз. Сам Луссурия вдруг обнаружил, что стал... ребёнком. Официантка, что обслуживала гостей на фуршете, неожиданно кинулась выручать чужака, выдававшего себя за Бельфегора. Луссурии удалось загнать этих двоих в угол. Однако молодой человек - на вид совсем ещё мальчишка - продемонстрировал очередную удивительную трансформацию, приняв облик своей помощницы. Он улизнул в вентиляцию, оставив официантке стилеты Бельфегора. Луссурия отбивался и удерживал врага, пока не появился Ямамото Такеши и не разрешил исход неравного сражения. Диверсантка была схвачена. А чуть погодя выяснилось, что подоспевший на помощь "Ямамото" - это на самом деле Занзас...
Факт поимки неприятеля Одиннадцатые скрыли ото всех, даже от Каваллоне, который не задержался в резиденции Вонголы и укатил к себе - вместе со своими Хранителями и Хибари Кёей. Маммону и Скуало предстояло допросить девицу: кто такая и на кого работает? что произошло на торжестве? но самое важное - где настоящий Бельфегор и как долго среди Одиннадцатых находился шпион?

+1

2

Официальная часть Инаугурации прошла без особенностей, хотя Маммон не удивился бы и им. Церемонии наследования у представителей Вонголы последнее время частенько проходили абы как.
На этот раз всё начиналось вполне мирно: спокойный фуршет, вежливые поздравления и намёки... всё это касалось в большей степени Занзаса и совсем немного - Скуало и Десятых. Маммон же мог оставаться в тени, чем и пользовался - иллюзионист Варии-Вонголы совсем не жаждал привлекать к своей персоне лишнее внимание.
Под конец вечера дела пошли хуже - и опять же, Маммон совсем не удивился, краем глаза увидев огромную черепаху. Естественно, Каваллоне взял свою зверюгу с собой. Вполне предсказуемо, что потерял. И ожидаемо, что водолюбивая черепаха устремилась к фонтану. Закономерный процесс. Если Маммон во всей обстановке что и удивило, так это быстрое внезапное исчезновение животного из поля зрения. Черепаху явно прикрыли иллюзией, а кто это мог так быстро и качественно сделать? Из присутствующих на этом празднике жизни - только сам Маммон и Мукуро. И раз уж Вайпер стоял в стороне и никаких действий не предпринимал, то остаётся только гадать, где удалось найти Рокудо и как его уговорили поучаствовать в спасательной операции. "Хотя... он мог и от скуки согласиться". Иллюзионисты - народ увлекающийся, а Мукуро в этом остальных превзошёл, да с большим отрывом.
Маммон устроился на удобном кресле, специально принесённом в тесную тёмную комнату, в которой вынужден был находиться иллюзионист. Взгляд его был обращён за фиксированную тентаклями за запястья и лодыжки девушку, одну из виновниц дальнейшего хаоса на Инаугурации. Неуклюжесть Дино Каваллоне была фактором неизбежным, но довольно безобидным, последующие события оказались куча более опасными для всех присутствовавших на церемонии.
Бельфегор на деле - никакой не Бельфегор, а официантка - не простая девушка с подносами. Вот вам и хвалёная Вария со своей разведкой: пропустили посторонних, да ещё и дали одному из них скрыться. "Одному ли?" Эта сомнительная парочка - явно дилетанты, если бы работал профессионал, его бы не рассекретили и тем более не поймали бы. Возможно, такой человек тоже был на Инаугурации, но в данный момент Маммона волновало не количество посторонних на церемонии, а только информация. Которую, собственно, он намеревался получить от "официантки".
Висеть, подвешенной за тентакли к потолку, ей наверняка не слишком удобно - едва ли Вайпера заботил её комфорт. Он хочет ответов, а вопросов, на самом деле, у него не так уж и много.
- Ещё раз - на кого ты работаешь?

Маммон был к такой работе привычен, правда, раньше основной частью пыток занимался Бельфегор (и ему удовольствие, и Вайперу работы меньше), но отсутствие Потрошителя вынуждало заниматься допросом в одиночку. В морально-этическом плане его это совершенно не смущало: мужчина/женщина/ребёнок, какая разница, из кого выпытывать информацию? Почти все допрашиваемые поначалу гордые и напрочь отказываются говорить. У некоторые даже вполне приличный болевой порог - но рано или поздно говорят все. Кто поумнее - даже не сопротивляется, избавляя себя от ненужных страданий. Исход-то в любом случае предрешён.
Умных на памяти Вайпера было не так много. Гордых - каждый первый. Заносчивых - немногим меньше. А некоторых из попавшихся строили из себя жертв - таких мазохистов особенно любил Бельфегор, порой Потрошителя приходилось одёргивать, лишь бы он не увлёкся и не окончил допрос раньше времени. К слову, такой метод развязывал языки пленникам, если их оказывалось двое: пока Бел работал с одним из них, второй с тихим ужасом в глазах наблюдал за процессом, а потом выражал явное желание начать говорить. И варийцу весело, и работа сделана.
Маммон краем глаза заметил открывшуюся дверь и вошедшего в комнату человека. "Женщина". Вайпер снова не сдержал улыбки. "Капитанша". Забавный эффект артефакта, не правда ли? Смешнее было только перевоплощение Занзаса в Ямамото - остаётся надеяться, что немногие в момент появления нежелательных эффектов обратили внимание на внешний вид "Одиннадцатого", иначе неудобных вопросов вскоре будет слишком много.
- Пыточная - не самое приятное место для дамы, - тихо произнёс Вайпер, не удержавшись от насмешки в адрес Скуало.

+4

3

Одно из самых паршивых пробуждений в жизни.
Голова раскалывается от того, как сильно умудрился приложить её Такеши. Воспоминание последнего увиденного перед потерей сознания вспыхивает яркой вспышкой прежде, чем Орсола открывает глаза. В теле чувствуется тяжесть, фоном ощущается глухое раздражение, готовое в любой момент обратиться слепой яростью. Неоновой вывеской горят мысли о Таддео и Луиджи: смогли ли они безопасно добраться до безопасного места, не перехватил ли их кто по пути (не влипли ли еще в какое-нибудь дерьмо). Неизвестность пугает, и сердце бьется о ребра диким зверем, напуганным и отчаянным, озлобленно скалящим клыки.
В помещении темно и тесно, едва различимо веет сыростью, будто находятся они в каком-нибудь подвале. Быть может, и не «будто» вовсе. Орсола не знает. Орсоле плевать. Она пытается сжать-разжать кулаки, чтобы хоть как-то размять руки в её далеко не приятном положении — как ситуативном, так и в чисто физическом. Остается радоваться, что висит она не вниз головой. Не говоря уже об этих проклятых радостях японских и не только извращенцев. Не то чтобы длительное время в компании Юлия не помогло развить некоторую способность к различию иллюзий, но вариец по имени Маммон — бывший аркобалено Вайпер, отринувший своё имя давным-давно — совсем другое дело. Вне зависимости от того, насколько виртуозен и талантливый юный Тессаро, этому мафиози он пока не чета. Поэтому туалетная бумага, которой пользуется для своих приемов уже-не-проклятый ребенок, ощущается настоящими щупальцами и никак не способствует восстановлению утерянного где-то в Большом зале спокойствия.
«Так я тебе и сказала, идиота кусок», — разве что не посылает варийца про себя Орсола, щуря глаза и не пряча даже недовольства. Сыграть в дурочку было бы отличной, простой идеей. Было бы, если бы не клокочущие в ней эмоции. Какая жалость. — «Пошел ты».
— Ресторан Сант’андреа.
Получается произнести даже достаточно спокойно и четко, не позволив вырваться глупым, неуместным ругательствам, не позволив себе поддаться моменту, поддаться непривычно сильному гневу. Только нота недовольства-упрямства отзвуком отдается всего в двух словах. Единственное, что не может не допустить. Если строить из тебя девушку-божий-одуванчик поздно, то возмущенную донельзя суку с необъятным чсв — никогда нет. Находка, а не образ, когда едкие слова почти колют язык, желая быть высказанным, и когда в груди пламенем жжется ярость.
«С памятью у вас такие же проблемы, как с охраной?» — почти слетает с её уст, но она замолкает, даже не начав, стоит краем глаза уловить, как открывается дверь. Это даже хорошо, наверное. Можно еще раз обдумать план действий, свою манеру поведения... и сосредоточиться на происходящем, а не на своем внутреннем кипении.
«Разве это не?..»
Абсурдная мысль.
Смехотворная.
Настолько выбивающая из колеи, что никак не стихающий гнев замирает где-то в глотке и даже забывается на несколько секунд. Потому что вошедшая женщина — вылитая копия капитана — то есть, теперь уже главы Варии — Скуало Супербиа. Остро хочется позволить себе засмеяться. Засмеяться громко, ядовито и зло, высказывая насмешку над несчастным или несчастной — абсолютно неважно, в общем-то, над кем. Вместо этого она произносит, будто выплёвывая в лицо собеседника каждое слово:
— Тонко подмечено, — и успевает сделать это раньше вошедшей; темно-голубые с серым отблеском глаза пытаются выловить своим цепким взглядом взгляд аркобалено. — Так какого хрена?
Она совершает движение руками в слабой попытке вырваться, в которую не верит. Голова все еще трещит, и щупальца держат слишком крепко, но и это не более чем демонстрация. Допущенное ругательство, какое редко можно услышать от подчеркнуто-вежливой, кажущейся до идеала вышколенной официантки, даже не вызывает никакого мысленного резонанса у Орсолы, которой сейчас больше всего хочется вонзить меч в глотку иллюзиониста. Да и знакомой-незнакомой женщине — тоже. За компанию и чтоб неповадно было.

+4

4

Инаугурация, которая прошла как по маслу, переросла сначала в обычную вечеринку для сильных мира сего, а потом… в полных хаос, беспредел и дурдом. Скуало после событий в парке плохо помнил, что и как завершилось, но не без его участия, конечно, он сам больше машинально отдавал приказы, орал, следил за порядком и был готов кинуться с кулаками на любого, кто косо смотрел в его сторону. Хохочуще-психованная толпа, в которой прибавилось детей, а некоторые приобрели совершенно неожиданные для себя модификации, постепенно рассосалась.
После Супербиа как-то дошел до своей комнаты, в которой только по приезду кинул сумку и помчался раздвать поручения. Ночевать он тут по понятым причинам не собирался, намереваясь ближе к полуночи отправиться спать и стать последним в этом дне человеком, который бы поздравил Занзаса… А вот не хрена не вышло. Время уже было за полночь, да и атмосфера нихрена не праздничная. И Занзас…
В каком-то опустошении мечник закрыл за собой дверь и замер, широко распахнув глаза. Пока нужно было что-то делать, мозг ещё работал, а сейчас отключился… и он совсем запутался в себе. Сиськи никуда не делись, обувь по-прежнему была большой, чужой пиджак давил на плечи. Он, немного помучившись, вытянул телефон, который чудом уцелел в этой суматохе, хоть экран и покрылся трещинами: какой не бери бронебойный, все равно на один псих… Занзас не перезвонил. Сволочь! Скуало швырнул телефон об стену, постоял ещё немного у двери, вспоминая, за каким хреном вообще сюда пришел…
Ах да, переодеться, помыться, а потом заняться пойманной девкой, которую уже, пожалуй, утянул в свои скользкие тентакли их чертов иллюзионист, а вот в нужный момент на нужном месте Маммона не оказалась, а теперь… герой, как же… Бешенство вновь накрыло, хотелось рвать, метать, орать, материться на весь отель и разнести его до основания, но… усталость, скорее психологическая, чем физическая, давала о себе знать… Он кинул взгляд на сумку – где-то там лежали таблетки, которые следовало принимать, как выразился его врач, «в особо нервных ситуациях». Не желая копаться в ней, просто расстегнул и вытряхнул всё содержимое на кровать, коробка, конечно же, улетела на пол, сматерившись, Супербиа подобрал её и потянулся к графину с водой на столике, потом вспомнил девку-официантку, что сегодня наливала ему с немного заговорческой улыбкой яблочный сок в винный бокал, а к концу вечера… оказалась у них на допросе. Надо же… Он криво усмехнулся, подхватил таблетки и поспешил в ванную, где запил лекарство водой из под крана. Нехрен доверять этой обслуге, теням, которым известно многое, нехрен вестись на всякие там улыбочки и умению не зассать при таких киллерах, как они. Официанточка…
Супербиа поднял взгляд на себя в зеркале: бледный, перепсиховавший, грязный… и баба… Кстати! Совсем не шальная мысль пришла в голову, мечник как по комнаде разделся и придирчиво осмотрел себя со всех сторон. Нет, его мало интересовало, какая там фигурка и что там, где лишнее наросло, всё было куда прозаичнее и практичнее: ему хотелось убедиться, что физическая форма если не была на прежнем уровне, так хотя бы не совсем дохлой и бесполезной… Силу в мышцах он чувствовал, тело реагировало послушно и привычно, а с аэродинамикой и новыми возможностями завтра же разберется, потому что пока он может двигаться – он будет сражаться… и когда найдет ублюдков, сыгравших с ним такую шутку… им очень не поздоровится. Он сжал кулаки, посмотрел на протез: слушался. К счастью, иначе была бы хана…О том, что Франческа ослепла он уже узнал. Что ж, ладно, время действовать…

***

После душа Супербиа быстро натянул на себя джинсы, которые были припасены на "неофициальный" случай – костюмы он особо не любил, в отличие от униформы, хоть теперь приходилось в них быть в разы чаще. Потом он недовольно осмотрел протез и снятые крепления для походного клинка – переделывать их под руку сейчас, без инструментов, только портить, так что ничего не оставалось, как прицепить второй меч… Приняв решение, Скуало быстро натянул на себя чёрную водолазку, чувствуя себя редким расп*здяем: штанины и рукава пришлось подвернуть, плечи болтались, в бедрах было слишком узко… Всё это он терпеть не мог, да ещё и сиськи эти, замотать бы их к х*ам, да нечем. В другой ситуации он бы попросил у Лусса бинт, но у Солнечного и так… проблем выше крыши. Мечник до предела затянул шнурки ботинок – хватило того раза, когда после пинка по одному из не шибко умных бойцов пришлось пройтись за слетевшей обувью с десяток метров под довольные ухмылки остальных варийцев. Этих ублюдков новая внешность их капитана откровенно забавляла и давала поводы для ехидства. Так что в арсенале у Скуало к этому времени числились два выбитых зуба, один разбитый нос и несколько вырубленных солдяг… Мудака, завопившего от удивления: «Капитан! Так это правда, что вы баба!» отправил в реанимацию. При этих воспоминаниях желваки вновь заходили на скулах, а в глазах вспыхнул гнев. Так что совсем в недобром состоянии Супербиа направился в комнату допроса, предварительно изучив досье на пойманную штучку.
Дверь он открыл с ноги, захлопнул за собой так, будто та была виновата во всех проблемах, скривился от вида тентаклей – всё равно,  сколько бы лет они не работали вместе, эта гадость оставалась гадостью, которую мечник не понимал. От слов Маммона он взъярился ещё больше: – ВРООООЙ! ЗАХЛОПНИСЬ! А то будешь на пару с Леви делить инвалидную коляску! – Их Гроза в этой ситуации оказался ещё более бесполезным, чем обычно, что даже пинать его расхотелось. – Чего я не видел в твоих съемках порно?!!!
Закончив препираться с Маммоном, Скуало посмотрел на пленницу, и их взгляды схлестнулись, как мечи…
«Вот значит как… интересно».
Сломленной она не выглядела, да и запала в ней хватало… Да и… эта аура... Полная гнева и злости на весь мир. Раньше он его никогда не замечал, хоть помнил прекрасно девицу из этого ресторанчика, где умели приготовить с душой морепродукты. Если раньше, во время чтения анкетных данных и допросов, у Супербиа ещё были сомнения, то теперь они улетучились окончательно.
ВРОЙ! Маммон, ты что уже успел с неё стянуть?  – выкрикнул он, не оборачиваясь, не отводя взгляда и отчеканил холодно и резко, словно нанося точные удары острым лезвием: – Это не шестерка! Она знает ради чего или кого сражается. И против кого!
Неприкрытую, неистовую ненависть девки он видел, как и её желание стоять до конца. Таких ломать придётся долго, очень долго.  – Врой! Чем ты владеешь?
Скуало был уверен, что ответ ему известен.

[AVA]http://s0.uploads.ru/MmAtG.jpg[/AVA]

+4

5

Тентакли девушка ощущала вполне реальными объектами лишь потому, что это была иллюзия совсем иного уровня. Дилетантам не понять разницы между созданием существующих предметов из других предметов (как с той же туалетной бумагой, и чего к ней все прицепились?), воплощением собственной фантазии буквально из ничего, и теми иллюзиями, что позволяла творить перчатка Верде. Нравится думать, что между ними нет существенных различий? Пожалуйста. Маммон своих козырей чуждым пламени Тумана людям открывать не собирался, даже за большие деньги.
Как бы то ни было, но бумага на этот раз в деятельности Маммона задействована не была. Класс иллюзии выше, от того надёжнее. Сил на её поддержание, правда, тоже больше уходит, но Вайпер сегодня ничем гениальным больше заниматься не планировал, можно было позволить себе потратить на девушку чуть больше сил, чем она того заслуживала.
Хамить Маммону было бесполезно: ничем его пленница задеть не может. Она может пытаться оскорблять что самого Вайпера, что всех его родственников до десятого колена, всех коллег да и вообще, вопить всё, что угодно и сколько угодно долго. Маммону на это наплевать - ему нужна информация. он её получит.
Когда Вайпер давным-давно наблюдал за проведением пыток, то смог сделать один простой вывод: ломать ногу не больно. Ломать шею не больно. Даже рёбра - и то не больно. А вот если действовать более тонко, к примеру, дробить пальцы по одному, а лучше так и вовсе начинать с фаланг, боль будет значимее. Хотя иллюзионист всё равно предпочитал деморализировать противника, а не делать из него живой фарш.
- Что за выражения, - быстрый взгляд из-под капюшона на Скуало. Супербиа ещё со времён их совместных тренировок невзлюбил тентакли и всё норовил резким словом задеть Маммона, сказав гадость про творения иллюзиониста. Вайпер на такие выпады обращал мало внимания - владелец оружия двадцать первого века, а именно, меча мог своё мнение держать при себе.
- Дамочка пока молчит, я только начал. Но против кого они сражаются, леди-капитан, понятно всем, чей интеллект превышает таковой у столовой ложки.
Маммон выдержал театральную паузу - любовь к таким эффектам была свойственна, пожалуй, всем иллюзионистам, затем продолжил.
- Некоторые люди очень плохо умеют оценивать ситуацию. По-хорошему, мне даже делать ничего не надо: тот парень, чью шкуру она спасла ценой собственной, крыса редкостная, но он работает не один. Если эта девка хоть что-то знает, они за ней попробуют вернуться. Или сами свяжутся с Варией, чтобы поторговаться.
Незваные гости на церемонии явно готовились к претворению своего плана в жизнь, в чём бы он не заключался. Но недостаточно хорошо- дилетанты, что о них ещё сказать. Не сделали даже половины дела, спалились, и покинуть мероприятие смогли не в полном составе. Всю кампанию можно было расценивать как провальную.
- Их маскировка была очень умелой, правда, - Маммон как будто бы продолжал говорить со Скуало, но смысл его слов был адресован совсем другому человеку. - Но в целом им с нами связаться надо куда как больше, чем нам с ними.
Любой из Варии, особенно если речь идёт о старших офицерах, должен был уметь выбираться из любой сложной ситуации самостоятельно, не рассчитывая на чужую помощь. Бел был для Маммона человеком, ближе всего подошедшего к понятию "друг", но это не значит, что иллюзионист всё бросит и побежит его спасать. Во-первых, успех миссии превыше всего. Во-вторых, Белу не нужна ничья помощь. Варийцы - не беспомощные овощи, их отряд не зря называют элитным. Они умеют выживать, умеют выворачивать любую ситуацию в свою пользу.
Бельфегор - признанный гений Варии. Если он не может спасти себя сам, то отряда он не достоин.
Нельзя сказать, что варийцы никогда друг другу не помогали - случалось, вспомнить хотя бы участие отряда к качестве представителей Маммона в боях за снятие Проклятья. Что бы по этому поводу не думал Скуало, - а он вопил насчёт неблагодарности отдельно взятых маленьких личностей, - но участие коллег Вайпер оценил. И кольца им оплатил, и сердце мечнику оперативно сотворил, и не надо говорить, что иллюзионист действовал исключительно во имя собственных интересов.
- Скуало, здесь потрясающая акустика. Если девушка оглохнет, она не услышит вопросы, на которые ей надо отвечать, - приятным голосом намекнул Маммон на то, что мечнику вовсе не обязательно так орать. Ладно ещё во время боя он вопит, хотя продуманные люди изобрели средства связи, которые позволяют не надрывать глотки. Возможно, Скуало просто не умеет ими правильно пользоваться.
- Но как я уже сказал, нам совсем не обязательно её пытать.
Маммон никогда истинного удовольствия от такой работы не получал, относился к ней вполне нейтрально. Это Белу нравилось кромсать чужую плоть, вырезая из жертвы информацию, Вайпер всегда больше выполнял роль контролёра, следил за тем, чтобы случайный  информатор не умер раньше времени, Бельферу вполне свойственно увлечься процессом.
- Нам можно просто подождать в комфортных условиях, пока тот крысёныш свяжется со своими начальниками и донесёт обо всех последствиях их проникновения на Инаугурацию.
Маммон был хорошим психологом, а главное, он очень не любил тратить силы впустую. Для чего он сейчас будет напрягаться, пытая девушку? Бессмысленная трата времени и сил.
Вайпер удобно устроился в кресле, морально приготовившись к очередным воплям Скуало. Они ведь точно последуют - капитан сначала вопит, а потом думает и даже иногда признаёт чужую правоту. Но чаще не признаёт, блондинка отряда...

+2

6

Слишком много разговоров.
Слишком мало шансов сбежать.
Оставаясь один на один с Луссурией, Орсола уже почти готова умереть. В ней скребется отчаянное желание жить: еще хотя бы раз напомнить чуть ворчливо Кёниху о том, как важно вовремя и правильно питаться, что для сна создана кровать, а не стол; пожурить за поздние возвращения Таддео и улыбаться его успехам на театральном поприще; попробовать проникнуть на лекции Луиджи и послушать, как увлекательно он погружает студентов в таинства своего предмета, еще раз поймать согревающий душу его теплый взгляд; затеять случайный разговор с Юлием о чем-то важном и справиться о его здоровье, приглядеть, если вдруг заболеет. Но она почти уверена, что уже не уйдет отсюда. Не целой и невредимой уж точно. Но это чертова жизнь, совсем не сказка — и уверенности в том, что получится выпутаться из этого дерьма, у неё совсем нет. Кёних — гений, но не волшебник, как и никто из её дражайших мужчин. Если таков её конец, она встретит его с достоинством. Поэтому Орсола с холодной яростью в глазах встречает взгляд Супербии.
Не шестерка.
Браво.
Очаровательно.
Спасибо, капитан, это так мило с вашей стороны. Идите теперь, пожалуйста, нахер и захватите с собой своего извращенца малолетнего, рано ему еще порно снимать. Нет? Жаль. Тогда заткнитесь, и мальца вашего заткните, но вы в первую очередь, что за дурацкая привычка орать.
«Что тебе такого было в его умении фехтовать?» — риторически интересуется у себя, мимолетно и глупо, потому что всё одно, а меч в руках Скуало она даже в состоянии крайней взбешенности не может не признать за проявление искусства. Так что, видит дева Мария, пусть лучше бы он демонстрировал свои навыки мечника, а не умение лишать слуха одной вспышкой гнева.
Желание плюнуть в лицо и оставить без ответа бьется у самого горла; Орсола смотрит, прищурившись. Тупые щупальца, тупое положение. Ощущение идиотского неудобства мешает, руки и ноги затекли и безумно хочется освобождения. Вместо этого Сол поводит плечом, дергается слегка не в бесполезной попытке освободиться, но желая занять хотя бы чуть менее досаждающее положение. Получается так себе. Вместо неё тем временем начинает говорить аркобалено.
«Да чтоб тебе подавиться своими соплями и сдохнуть», — искренне желает, от всей души. Потому что гребанный ребенок прав. Кто-кто, а её родные вполне могу сунуться в пасть к врагу, чтобы вытащить её. Она надеется, что не станут. Не сгоряча уж точно. У Таддео есть информация. У Кёниха его гениальные мозги и умение просчитывать всё до мелочей. Юлий — одаренный, настоящий Туман, умеет изворачиваться. За Луиджи опыт и умение трезво рассуждать (Орсола на это очень надеется).
Что за идиотизм вообще происходит? — вырывается как будто случайно. Зло, истерично так, с отменно прочувствованной стервозной ноткой.
В досье на Иларию Клементи абсолютно точно отразили то, что в свое время Орсола увлекалась историческим фехтованием в школьные времена и кендо в университете. Сол знает, как и знает, о чем спрашивает бравый капитан. Илария Клементи знать не обязана, она вообще обычная гражданская с обширными интересами и умершим отцом-одиночкой три года назад, из-за чего пришлось возвращаться и как-то на жизнь зарабатывать: по данным в любой инстанции родственников у неё больше нет. Илария Клементи, со всеми её отличными оценками и рекомендациями со школы и вуза, просто не может адекватно реагировать на настолько внештатную ситуацию. Даже с её стальными нервами. Особенно с этим странным чувством, свербящим в груди и заставляющим смотреть волком на муж... на женщину и ребенка, которые вроде как пытаются её допросить.
Илария Клементи может только вопрошать: что. за. хрень?
Даже если в обычной жизни не ругается и вообще бранную лексику не употребляет, как и сигареты, и наркотики. Только пьет. И то иногда.
Чертов образец. Теперь уже только кажущийся. Теперь под ним скрывается якобы стервочка. Напуганная и яростная, но стерва.
На ролевые извращения я не подписывалась, речь шла только об обслуживании фуршета. Так объясните вы, наконец, или нет, какого хера происходит?
Остается надеяться, что семья не совершит чего-то из ряда вон и излишне опасного. И мечтать, чтобы варийцы просто легли и сдохли. Тоже хорошая мечта.

Отредактировано Orsola Salucci (25.04.2018 02:31:07)

+2

7

Что такое Вария? Бассейн, наполненный крокодилами и пираньями, где каждый сам за себя? Тот самым мутный омут, в котором водится такое, во что лучше в него не заглядывать? Зыбучие пески, полные непонятных и опасных тварей? Дремучий и непроходимый лес, где опасность подстерегает на каждом шагу, но в тоже время – тот живет по общим законам жизни? Пожалуй, всё сразу и в тоже время нечто особое и странное. Наблюдать за общением варийцев со стороны, чтобы понять, что действительно там происходит за этим кровожадным фасадом – занятие неблагодарное, трудное и почти безнадежное. Но капитан особо не задумывался, как выглядит их перепалка. Спокойствие и поддевки Маммона бесили Скуало, особенно сейчас, будоражили его и без того потрепанную и расшатанную психику, выводили из себя… Мелкий гаденыш не понимал… или ж, ублюдок, наслаждался происходящим? Если бы его, Вайпера, эти непонятные враги заставили разгуливать по всей резиденции в бабском теле, прыгать лягушкой или рогом почесывать копыта – то он бы в первых рядах и с особой старательностью выбивал информацию, а Супербиа с удовольствием бы поугорал, смотря на беспомощные попытки… Вот только, **?(?№% почему он вот вечно вляпывается в приключения по самые уши, тогда как некоторые успешно обходят стороной и всё им нипочем?! Что за издевка судьбы, что за наглость то такая? Супербиа закипал как чайник, который забыли на плите, он был готов орать, носиться, вопить, разносить всё на своем пути. И все эти доводящие до зубовного скрежета намёки на его тупость… Уж кто бы что говорил…
  – Врооой! «Умелая маскировка!» –  передразнил он,  –  Это всё, что ты можешь сказать? В нашей резиденции  разгуливал лазутчик в виде Бельфегора – а мы при этом ничего не заметили?!! Не ты ли должен был за ним следить? Не ты ли у нас Иллюзионист, твою ж &*&@#@!
Скуало конечно, понимал, что и Бельфегор мальчик уже не маленький, за которым нужен глаз да глаз. Гений, как никак. Вырос, как никак. И попался… дурень, как никак… И всё же где-то попался. Вот только где? И где он находится?! Эта мысль не давала покоя. Тоже по сути и ученик, и не чужой человек, пусть тот ещё оболтус, считающий себя центром мира. И Скуало злился больше на себя:  он сам, одурманенный последними днями, на мало что обращал внимание из творящегося вокруг, может, будь бы внимательнее, будь бы серьёзнее – и не было бы всей этой проклятой заварушки.  Но весь вид туманника явно говорил о том, что тот не собирался делать ничего. Будь бы Маммон заинтересован – он бы правду вытягивал не то, что клещами, а зубами, но интереса у того не было.  А ещё и требует от него тишины!
  –  Врой! Не указывай мне, что делать!! – прикрикнул он, напоминая кто дома хозяин. Конечно, когда голос, отражаясь от стен, начинал метаться испуганной птицей, создалось то еще воздействие, но перестать орать – значит, согласиться с тем, что эта мелкая зараза, которая устроилась со всем удобством в кресле, права… Будь бы это стул –  Скуало не раздумывая выпнул бы его из под нагло сидящего Туманника, но тот сидел в кресле,  –  Мне плевать, что ты там надумал! Мне нужно знать, что за артефакт был у второго ублюдка – любой ценой. Так что… Вперёд.
Хочет, не хочет Маммон – плевать. Им нужна информация, а значит, тот должен работать.
Супербиа перевёл на девушку пристальный и стальной взгляд, от которого обычные люди замолкали и старались стать незаметнее, а эта вон какая бойкая и отвечать на вопросы не хочет. Да, про увлечения и махание катаной он понял по анкете, но насколько там серьезно? Как хорошо обучена? Что-то подсказывало, что неплохо. Ладно, хрен с ней… Резкий выпад и лезвие клинка острием коснулось горла девушки.
  –  Врой… Цыпочка, Клементина или как там тебя… а на что ты тогда подписывалась? Хочешь сказать, что по доброте душевной просто помогла неизвестному придурку, который умеет менять свое тело?  Или ж хочешь сказать, что он взял тебя под контроль?  Поздняк метаться – Луссурия все видел, и то, как ты помогала ему, и то, как активно отбивалась. Так что не прокатит, – не сводя с нее взгляда, мечник обратился к Иллюзионисту: – Врой…Маммон, нам нужно выбить из нее как можно больше информации, до того, как ее подельники ткнутся на ее счет. Приступай, – жестко потребовал он.
[AVA]http://s0.uploads.ru/MmAtG.jpg[/AVA]

+2

8

"Запоздало в тебе проснулся этот образ", - Маммон скользнул по девушке равнодушным взглядом, а затем снова повернул голову к Скуало. Капитан_ша, а точнее, её слова, интересовали его куда больше неумелой игры "Клементи", странно, что последняя не поняла тщетность своего притворства. Её поймали с поличным, с оружием в руках, которым она владела достойно, некоторое время успешно отбиваясь от атак профессиональных бойцов. Никакая школа фехтования таких навыков привить не может, Маммон когда-то сам испытал разницу между гипотетическим убийством и реальной кровью на руках. Девушка на Инаугурации атаковала яростно, не столько защищаясь, сколько нападая, и была готова покалечить противника, даже убить, а к такому могла подготовить только жизнь. Простая официантка, пусть даже интересующаяся оружием и боевыми искусствами, действовала бы не так, даже на пике адреналина. Гражданские так себя не ведут.
- Этих объяснений мы ждём от тебя, - просто ответил Маммон, обдумывая свои дальнейшие действия.
Про несправедливость судьбы Скуало мог орать сколько угодно, но сегодня выбрал явно не того человека, которого можно было бы подобными утверждениями разжалобить. Маммон, во-первых, не был личностью жалостливой, так что пособолезновать мечнику с его внезапными метаморфозами в организме не имел ни малейшего стремления. Во-вторых, сам Вайпер уже когда-то попал под действие ещё более мощной силы, за что заплатил сполна: и потерей сил, и жизнью в облике вечного младенца, до сих пор разбирается с последствиями Проклятья. Скуало внешний вид Маммона всегда воспринимал как что-то само собой разумеющееся - пожалуйста, твои преображения тебя нашли. Занятная вещь - карма.
Но чужие внешние метаморфозы его и вправду очень мало волновали, если уж говорить откровенно, то он даже к изменениям собственного тела отнёсся бы вполне спокойно. Во-первых, ему к такому издевательству над внешней оболочкой не привыкать. Во-вторых, его позора никто под плащом не увидит. В-третьих, на фоне тех изменений, что коснулись других личностей, попавших под непонятное воздействие, смена пола не казалась такой уж фатальной бедой.
- Бельфегор - большой мальчик, он в моём тотальном контроле не нуждается, - начал парировать Маммон. - К тому же, кто распорядился отправить его на то задание одного, не припомнишь?
А Вайпер с удовольствием ликвидирует чужие провалы в памяти: как же, бывший подопечный, ученик, грубо говоря, а ушёл на то роковое задание в одиночку. Ничто беды не предвещало, но вины Маммона тут никакой не было, он, в конце концов, тогда тоже не прохлаждался, а работал.
И то же делает сейчас, только Скуало предлагает всё сделать топорно, а Маммон предпочёл бы сработать красиво. В девушке был виден стержень, и хотя боль развязывает языки кому угодно, кромсать "Иларию", превращая её тело в месиво, удовольствием было бы сомнительным. Впрочем, Вайпера даже не это волновало в первую очередь, а перспективы обмена девушки на Бела: если она превратится в кусок мяса вместо привычного её друзьям человека, это может привести к нежелательным последствиям. Один артефакт эта странная компания уже активировала, кто может гарантировать, что у них нет какого-нибудь второго?
- Ты хорошо понимаешь, куда попала? И против кого выступила ваша шайка? - "и кому ты пытаешься хамить?"
Маммон слегка наклонил голову набок. Вопли Скуало он терпел исключительно из-за привычки и осознания того, что по-другому Суперба разговаривать не умеет. Девчонке не стоит следовать примеру капитан_ши, это может быть... небезопасно. Ей бы, по-хорошему, попытаться договориться, начать торговаться, но она, по всей видимости, посчитала это ниже своего достоинства.
- Твои друзья, - вкрадчивым тоном продолжил Вайпер, создавая иллюзию ускользнувшего из их рук мальчишки, так умело притворявшегося Бельфегором, - знают, у кого ты. И знаешь, что я тебе скажу? Сама по себе ты нам не нужна, и мы могли бы согласиться на обмен на нашего человека, - лицо парня приобрело счастливое выражение, - а можем отдать тебя по частям, а во время так называемого "обмена" захватить кого-то другого из вашей шайки.
Иллюзорного мальчишку обвили такие же тентакли, что сейчас держали Клементи, постепенно усиливая хватку и душа корчащегося и начавшего синеть парня.
-  От тебя или от кого-то ещё, но мы узнаём всё, что нам нужно.
Времени прошло достаточно, Маммон честно пытался договориться. Точнее, старался оградить себя от того, чтобы замарать руки в прямом смысле... ну, дама сама выбрала. Чуть более сильное обвитие тентаклей вокруг правой руки, резкое давление - и с характерным щелчком плечо выходит из сустава.
- Так что у вас был за артефакт?

+2


Вы здесь » KHR! Dark Matter » Основной сюжет » 21.08.2015 | Плавники и тентакли в деле


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC